Пользовательский поиск

Книга Дисфункция реальности: Увертюра. Переводчик Яблоков Ю.. Содержание - 2

Кол-во голосов: 0

2

Родная планета лай-силфов находилась в галактике, весьма удаленной от той, что со временем станет домом человеческой Конфедерации. Строго говоря, это была даже и не планета, а скорее луна — одна из двадцати девяти лун газового супергиганта — чудовищного сгустка газа сферической формы диаметром в двести тысяч километров, представлявшего собой так и не состоявшийся коричневый карлик. После того, как приращение массы завершилось, оказалось, что для термоядерного воспламенения ее не хватает. Тем не менее из-за мощного гравитационного сжатия гигант выделял огромное количество тепловой энергии. Та его сторона, что в принципе должна была бы считаться темной, испускала слабое свечение в самом нижнем диапазоне видимого спектра, как будто слабо тлела. Этот тусклый свет проступал огромными, размером с добрый материк пятнами, которые то появлялись, то исчезали под покровом плотных кипящих облаков, гонимых постоянно бушующими циклонами. На освещенной же стороне гиганта, заливаемой лимонно-желтыми лучами здешнего солнца К4, облачный покров отсвечивал ярким оранжево-розовым цветом.

Из пяти самых крупных лун планета лай-силфов была четвертой по удаленности от зоны облачности, и единственная из всех обладала атмосферой. Остальные же двадцать четыре спутника были просто голыми каменными глыбами, захваченными астероидами, космическим мусором, оставшимся болтаться в пространстве после завершения формирования системы. Ни один из них не имел более семисот километров в диаметре. Самый маленький представлял собой просто оплавленный каменный шар, из которого, как вода из кометы, давно выпарились все металлические включения, и носился он всего в какой-нибудь тысяче километров над облаками, а самый крупный был огромным обледенелым планетоидом, двигавшимся по обратной орбите, на высоте пяти с половиной миллионов километров.

Окружающее пространство было исполнено опасностей. Обширная магнитосфера гиганта концентрировала и выбрасывала чудовищные по мощности потоки заряженных частиц, создавая смертоносный радиационный пояс. В радиодиапазоне это излучение создавало неумолкающий белый шум. Три большие луны, занимавшие орбиты ниже той, на которой вращалась луна лай-силфов, находились внутри этого радиационного пояса и были абсолютно безжизненными. Самая нижняя из трех соединялась с ионосферой гиганта колоссальным энергетическим каналом, по которому постоянно циркулировало огромное количество энергии. Кроме того, она еще и таскала за собой по орбите плазменный тор — самое плотное скопление частиц в пределах магнитосферы гиганта. Мгновенная смерть всему живому.

Планета лай-силфов находилась в семидесяти тысячах километрах над тонкой внешней границей магнитосферы, вне зоны действия самой сильной радиации. Происходящие время от времени мощные пульсации магнитного поля гиганта бомбардировали верхние слои атмосферы потоками протонов и электронов, вызывающих в хмуром небе солнечно-яркие полярные сияния.

Атмосфера состояла из смеси кислорода и азота с различными сернистыми компонентами и отличалась необычайно высоким уровнем влажности. Туманы и плотная облачность были нормой. Близость супергиганта, источника инфракрасного излучения, создавала на планете тропический климат. Потоки влажного теплого воздуха находились в постоянном движении и, переносясь из одного полушария планеты в другое, по дороге отдавали в космос весь свой запас тепла, возвращаясь обратно с полюсов в виде бурь. Погода всегда была однообразно пасмурной. Постоянно дули ветры и шли дожди. Сила бурь и продолжительность ливней зависела только от положения планеты на орбите. Ночь наступала лишь в одном месте и в определенное время — на внешнем полушарии планеты, когда она максимально сближалась с супергигантом, и освещенную сторону скрывала от солнечного света густая, по-адски багровая пелена туч.

Это был цикл, нарушаемый лишь раз в девять лет, когда в установившееся с незапамятных времен равновесие врывалась новая сила. Раз в девять лет орбиты четырех лун пересекались, вызывая на поверхности планеты хаос и разрушения, приносимые бурями просто-таки библейской ярости.

Зарождением жизни этот мир, как и мириады других планет во Вселенной, был обязан свету и теплу. Когда первый блуждающий межзвездный зародыш, угодив на девственную планету, оказался в луже химического раствора, заражая пузырящуюся жижу, еще не существовало ни морей, ни океанов. Мощные приливы оставляли после себя гладкую поверхность, сметали горы и вылизывали догола равнины, сохранившиеся со времен формирования коры. Постепенно планета покрылась реками, озерами и болотами, которые то испарялись, то, благодаря дождям, вновь наполнялись водой. Тогда в атмосфере еще не было свободного кислорода — он весь был связан в углеродистых соединениях. Густой покров белых облаков удерживал тепло в атмосфере планеты даже в самом центре темной стороны. Повсюду царила невыносимая жара.

Первыми живыми организмами, как всегда, конечно же, стали водоросли. Крайне неприхотливая слизь растекалась в воде, по рекам и ручьям, попадая в озера и торопливо распространяясь по планете благодаря конвекционным потокам. На протяжении долгих геологических эпох водоросли видоизменялись и приспосабливались, постепенно приучаясь использовать энергию двух разных источников света. Когда успех, наконец, был достигнут, дальнейшее заняло всего каких-нибудь несколько тысячелетий. В атмосферу потоком хлынул кислород, а углерода, поглощаемого водорослями, становилось все меньше. Температура стала падать. Усилились дожди. Тучи стали исчезать, и небо очистилось. В очередной раз был запущен процесс эволюции.

На протяжении миллионов лет девятилетние циклы, по которым жила планета, не играли ни малейшей роли. Бури и ураганы не представляли никакой опасности для одноклеточных амеб, спокойно плававших в реках и озерах, как не опасны они были и для росших на скалах примитивных лишайников. Но клетки, плававшие в воде, постепенно стали объединяться в колонии, и возникла специализация. В озерах появились студенистые черви, неразумные, движимые одними лишь инстинктами, с примитивным обменом веществ, мало чем отличающиеся от подвижных лишайников. Но это было лишь началом. Размножение путем деления клеток, как первичный метод воспроизводства, постепенно сменилось рождением и смертью. Стали происходить мутации, иногда что-то совершенствовавшие, но чаще всего заканчивавшиеся появлением попросту нежизнеспособных особей. Жесткий естественный отбор не оставлял им ни малейшего шанса. Начался процесс дивергенции, положивший начало возникновению миллионов новых биологических видов; цепочки ДНК все удлинялись, становясь самыми настоящими отчетами об успехах и провалах эволюции. Из озер выползли на берега новые существа. Правда, под воздействием жестких составляющих атмосферы они почти сразу погибали, но первопроходцы были настойчивы.

Жизнь продолжалась, развиваясь по сценарию, стандартному настолько, насколько позволяли условия. Например, не было ледниковых периодов, могущих изменить направление развития жизни на планете, отсутствовали сколько-нибудь серьезные изменения климата. Сказывались лишь регулярные бури, повторявшиеся раз в девять лет. Они и стали определяющим фактором в направлении развития жизни на этой планете. Циклы размножения и животных, и растений были целиком приспособлены к этим бурям.

Планета превратилась в настоящий мир джунглей. Теперь ее от полюса до полюса покрывали заросли гигантских папоротников, кишащие перепончатокрылыми и пресмыкающимися. Но и папоротники были постепенно удушены упрямыми, тянущимися к небу лианами. Водяные растения со временем превратили небольшие озерца в обширные болота. За внимание со стороны насекомых и птиц боролись друг с другом все более привлекательные цветы, а их семена на парашютиках из засохших лепестков легко парили над землей в воздушных потоках, подобно крошечным воздушным змеям. Деревьев, конечно же, еще не было, поскольку деревьям, чтобы сформироваться, требовались многие десятки тысяч лет ничем не прерываемого развития.

6
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru