Пользовательский поиск

Книга Рыба ушла с крючка. Переводчик Виленский М. Э.. Содержание - Глава 2

Кол-во голосов: 0

– И не должно говорить, – сказал Арчер, вставая. Он достал бумажник и извлек из него четыре сотенные купюры. – Если вы будете так добры, миссис Кул, дать мне расписку, то я дам вам адрес мисс Чилан, и вы можете сразу к ней отправляться и приступать к работе. То бишь мистер Лэм выходит в дневную смену, а вы готовьтесь заступать с вечера.

– Обождите минуту, – сказала Берта, отрываясь от расписки, под которой она поставила свой росчерк. – Если, как вы говорите, эта особа работает у вас секретаршей, значит, днем она на службе.

– Она во временном отпуске, пока мы не распутаем это дело, – сказал Арчер. – А живет она в доме Недлер-Армс по проезду Недлер-Сити, квартира 617. Ее телефонного номера у меня нет. Ей недавно сменили номер, и он не зарегистрирован, так что вам надо просто туда поехать и объяснить ей, кто вы и зачем. Мистер Лэм может просто сказать, что вас пригласил я, Арчер. Она поймет, потому что мы с ней уже обсуждали такой вариант.

Арчер втянул живот, застегнул пиджак, поклонился всем корпусом и сказал:

– Полагаю, остальную информацию вы получите от самой мисс Чилан. Вы, я смотрю, торопитесь, и мне мое время дорого, весьма дорого.

С этими словами Арчер вышел из кабинета. Берта взглянула на меня:

– Ну и сукин сын – пытается нас убедить, будто он не «влюбленный папуля».

Я промолчал.

Берта вздохнула:

– Так и хотелось на него рявкнуть: «Да перестань ты сдерживать дыхание, и пусть твое пузо выкатывается на свое место!» После того как мужику стукнет тридцать пять и он начинает полнеть, но при этом старается показать публике, что сохранил фигуру двадцатидвухлетнего парня, – это значит, он потерял представление о реальности. Ну ладно, Дональд, тебе надо браться за эту перепуганную секретаршу, посмотри, что там происходит. А я подгоню в конторе все дела, чтобы освободить нам несколько дней для новой работы. А в девять вечера я приду и тебя сменю.

– В девять?

– Теперь так будем работать. С девяти до девяти. И не забывай, что на расходы у нас есть только сто баксов, так что, если придется обедать, пусть она платит по счету.

– Сто долларов на два дня, – сказал я. – За такие деньги мы можем себе позволить…

– Иди ты знаешь куда? – воскликнула Берта. – К чему отказываться от прибыли? Пусть эта девица платит за наши обеды или остается дома и сама готовит.

– Ты опаздываешь к зубному, – напомнил я.

– Не опаздываю. У меня в запасе еще четверть часа. Я всегда на работе подвираю, когда говорю, в котором часу у меня деловая встреча. Это дает мне пятнадцатиминутный запас. Иначе я бы никуда не поспевала вовремя. Медсестра моего зубного врача очень много о себе воображает и устраивает разносы пациентам, если доктору хоть минуту приходится их ждать. Опоздавшему бывает туго. Не будь врач такой хороший, я бы эту воображалу сестру по стенке размазала. – Берта вздохнула. – Итак, мы получили работенку – сидеть с дитем.

Она покинула свое скрипучее вращающееся кресло, шагнула к двери, обернулась и сказала:

– Только не вздумай ухлестывать за милой крошкой. Этот малый – Арчер, кажется, – от ревности к ней с ума сходит.

Глава 2

Молодой женщине, открывшей на мой звонок дверь квартиры номер 617, было лет двадцать семь. Блондинка, голубоглазая, с хорошей фигурой и интеллигентным выражением лица. Но в глазах – страх преследуемого зверька.

– Мисс Чилан? – спросил я.

– Да, – ответила она осторожно.

– Я – Дональд Лэм из фирмы «Кул и Лэм». Нас пригласили в качестве ваших телохранителей.

– О да, да.

– Вам об этом известно? – спросил я.

Она стояла в дверях, не приглашая меня войти.

– Разрешите взглянуть на ваши документы?

Я вынул из кармана удостоверение, она внимательно осмотрела его, прочитала, что там написано, улыбнулась.

– Прошу вас, заходите, мистер Лэм.

Квартирка у нее была симпатичная, хотя кровать складная, прихлопывающаяся к стене гостиной. Двухкомнатная квартирка с кухонькой в нише одной из комнат.

– Простите меня за то, что я такая настороженная, – сказала она, – но мне кто-то непрерывно отравляет жизнь.

– Знаю.

– Я ожидала, что пришлют для охраны человека более… ну, как бы сказать, более плотного телосложения.

– Вы подвергаетесь физическому или психическому давлению?

– Психическому.

Больше я ничего не добавил, и она, нервно рассмеявшись, сказала:

– Интересный у вас метод доказательств! Садитесь, пожалуйста, мистер Лэм, и чувствуйте себя как дома. Поскольку мы теперь будем проводить вместе много времени, называйте меня просто Мэрилин, а я вас буду звать Дональдом. Только что пришла еще одна такая штука – с доставкой на дом. Оттого я, признаюсь, сейчас такая расстроенная.

– Что вы называете «такой штукой»? – спросил я.

– Она там, на столе. Можете взглянуть.

– Вот это заказное письмо с вручением адресату под расписку?

– Да.

Я достал из портфеля пару пинцетов и перчатки.

– Зачем вам пинцет и перчатки? – спросила она.

– Чтобы не испортить отпечатки пальцев на письме. И конверт я держу за краешки, чтобы как можно меньше оставить на нем своих отпечатков пальцев.

– С бумаги снять отпечатки пальцев невозможно.

– Вы говорите таким авторитетным тоном, Мэрилин, как будто вы – полицейский эксперт.

– Нет, это мистер Арчер мне сказал, что с бумаги отпечатки снять невозможно. Ну разве что жирные отпечатки, которые проявляются в парах йода, но они встречаются так редко, что ради этого и не стоит пытаться исследовать бумагу.

Я вынул бумагу из конверта и развернул ее, держа за края.

Вырезанные из газеты и наклеенные буквы гласили:

«УБИРАЙСЯ, УБИРАЙСЯ, УБИРАЙСЯ, ПОКА НЕ ПОЗДНО. МЫ ДЕЛО ГОВОРИМ. ТЕБЕ НЕ ПОНРАВИТСЯ, ЕСЛИ ЛЮДИ КОЕ-ЧТО ПРО ТЕБЯ УЗНАЮТ. УБИРАЙСЯ».

Я тщательно сложил письмо, вложил его обратно в конверт и изучил адрес: «Мисс Мэрилин Чилан, квартира 617, Недлер-Армс (проезд Недлер-Сити)». И оттиск резинового штампа, очевидно, из игрушечного набора, продающегося для детей к Рождеству. Прижимали штамп явно вручную, отчего правая сторона была чуточку светлее левой.

– Это десятое по счету, – сказала она.

– Содержание одинаковое?

– Почти.

– Что вы с ними делаете?

– Сохраняю. Мистер Арчер считает, что я должна их сжечь, но… В общем, если дело еще хуже обернется, я намерена обратиться к почтовому начальству независимо от того, понравится это кому-нибудь или нет.

– Что значит «если дело обернется еще хуже»?

– Ну, не знаю… хуже, чем сейчас.

– Насколько хуже?

– Что касается меня, то хуже, чем сейчас, быть не может. Нервы у меня – ни к черту, на работе мне дали двухнедельный отпуск. Конечно, в фирме не знают, что происходит. Они думают, что я больна.

– Где находится ваша фирма?

Она взглянула на меня с внезапной подозрительностью.

– Вы обязаны это сами знать.

– Я только хотел проверить, ведь теперь моя очередь все проверять.

– Ну, такие вещи вы проверять не должны.

– Еще какие были угрозы?

– Да все почти что одно и то же.

– Угрозы предать широкой огласке какие-то сведения, которые вы бы хотели держать в секрете?

Она промолчала.

– Что-то касающееся вашего прошлого?

– Я думаю, что у каждого мужчины или женщины есть в прошлом такое, ну, такое, что… – Не закончив фразы, она смолкла.

– А что насчет телефонных звонков?

– Они идут как бы сериями, – сказала она. – То бывает четыре или пять в течение часа, а затем долгое время ни одного. Потом опять два-три подряд.

– А что говорят по телефону? То же самое, что пишут в письмах?

– Нет, по телефону – иначе. Звонят, я поднимаю трубку и слышу чье-то тяжелое дыхание.

– Кто дышит – мужчина или женщина?

– Господи, откуда я знаю! Похоже, что дышит крупный дородный мужчина, но это может быть и женщина, подражающая мужчине.

– И что происходит дальше?

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru