Пользовательский поиск

Книга Изумруды пророка. Переводчик Васильков Н.. Содержание - Часть II Прорицательница

Кол-во голосов: 0

После того как путешественницы смыли с себя дорожную пыль, Адальбер рассказал им обо всем, что произошло за последнюю ночь, и теперь они, ожидая Альдо и часа обеда, обсуждали случившееся, попивая одна – коктейль, а другая – шампанское. От приступа подагры не осталось и следа: видимо, помог чудодейственный пластырь, доставленный из лавки некоего аптекаря, проживавшего в Яффе.

Морозини вошел в бар, и сразу же три пары глаз вопросительно уставились на него. Адальбер вскочил и устремился ему навстречу.

– Ну? Говори скорей! Что нового?

– Ничего... или почти ничего. Великий Раввин плывет в Нью-Йорк, а Гольберг сопровождает его. Может быть, правда, только до Генуи, но никакой уверенности в этом нет. Что же касается юного Эзекиеля, то, если бы он явился с планеты Марс, о нем, наверное, и то было бы известно больше, чем сейчас. Никто его не знает, никто его не видел...

Высказав таким образом в двух словах все, что ему удалось установить, Альдо поцеловал руки маркизы и Мари-Анжелины, опустился в кресло и позвал бармена, чтобы заказать виски с содовой. Потом с вежливой улыбкой обратился к путешественницам:

– Ну как? Все прошло нормально? Дорога не тяжелая? Тетушка Амелия, мне кажется, вам стало лучше?

– Я бы не сказала этого о тебе, мальчик мой! Ты выглядишь чудовищно.

– Какое это имеет значение! Адальбер рассказал вам?..

– Да. Тебе следовало послать эту чертову пектораль по почте и отправиться в свадебное путешествие в Индию или Египет!

Мари-Анжелина, чей острый нос уже описывал дуги, вынюхивая следы и делая ее похожей на охотничью собаку, вышедшую в поиск, повернулась к Морозини.

– Как княгиня была одета вчера вечером?

– В платье от Жанны Ланвен из белого муслина в желтых цветах...

– Были ли на ней какие-нибудь... стоящие драгоценности?

– Нет. Было бы слишком неосторожно брать с собой в дорогу слишком дорогие вещи. Впрочем, она и не любит «быть похожей на церковную раку», как она выражается. Вечером на ней было только несколько тонких золотых браслетов с мелкими топазами и бриллиантами, обручальное кольцо и изумруд, который я подарил ей к помолвке и с которым она никогда не расстается...

– Тридцать каратов! Ну, просто не на что покуситься! – не удержался от иронии Адальбер. – Но мы же знаем, что Лизу похитили не из-за этого. Куда вы клоните, Анджелина?

Произносимое на итальянский манер, это имя на самом деле не очень подходило его обладательнице, но зато приводило в восторг засидевшуюся в девушках компаньонку маркизы, которую та звала просто-напросто по фамилии: План-Крепен. Анджелиной ее вообще-то окрестил Адальбер, но Лиза и Альдо поддержали друга. Еще не совсем привыкшая к новому имени, Мари-Анжелина покраснела от удовольствия.

– А вот куда. Мне кажется, очень трудно предположить, что такую красивую и элегантную молодую женщину, как Лиза, да еще одетую в нарядное вечернее платье, могли умыкнуть так, чтобы никто из окружающих ничего не заметил. Тем более что, насколько я понимаю, она шла пешком...

– Да, действительно. Во всяком случае, портье мне сказал так. У входа в отель не было автомобиля...

– Машина могла стоять... А можете ли вы сказать мне, как выглядел этот мальчик?

– Только не я, – проворчал Адальбер. – Я его вообще не видел.

– Ну, я-то имел возможность разглядеть его как следует, – сказал Альдо. – Но описать...

– В чем тут проблема? – удивилась госпожа де Соммьер. – Ты же отлично рисуешь! Вот и сделай его портрет, если трудно описать словами!

Альдо поморщился.

– Я еще могу кое-как справиться с пейзажем, изобразить какую-нибудь драгоценную безделушку, но вряд ли справлюсь с портретом...

– И все-таки давайте попробуем, – предложила Мари-Анжелина, извлекая из большой кожаной сумки, с которой никогда не расставалась, альбом для рисования и карандаши. – Вдвоем мы должны справиться...

И они справились. Морозини сделал набросок, План-Крепен в соответствии с его указаниями принялась с поразительным мастерством вырисовывать детали. Не прошло и получаса, как с листа бумаги на собравшихся уставился Эзекиель собственной персоной, точно такой, каким он сохранился в памяти Альдо.

– Просто фантастика! – воскликнул князь. – Вам удалось невозможное: вы смогли уловить его взгляд, который потряс меня: одновременно алчный и горделивый! Решительно, список ваших скрытых талантов день ото дня растет!

– Не буди в ней тщеславие, мой мальчик! – с притворной суровостью проворчала маркиза. – Ну а теперь, когда мы знаем, как он выглядит, что будем делать?

– Если я правильно поняла, – сказала Мари-Анжелина, к которой мало-помалу возвращался обычный цвет лица, – если я правильно поняла, эти господа должны обследовать... какое-то место, названия которого я не уловила...

– Масада! – буркнул Морозини. – Каменистое плато, формой напоминающее то ли гондолу, то ли веретено. Словом, удлиненный ромб, примерно в семьсот метров длиной и с максимальной шириной где-то метров в триста пятьдесят. Чудное место для поиска двух камешков! Можно провозиться до конца жизни! Да и то, если согласиться с тем, что есть хоть один шанс их там найти, во что я совершенно не верю. Достаточно вспомнить, что драма, связанная с осадой и падением этой крепости, разразилась в 73 году христианской эры! Тогда иудеи – защитники крепости от римлян (их было около тысячи человек) – сожгли все, что представляло собой хоть какую-то ценность, а затем убили всех своих родных и покончили с собой! Даже если эти проклятые камни и были там в те времена, то все равно их там давным-давно нет и в помине!

– А вот это никому не известно, – вздохнул Видаль-Пеликорн. – Если твой раввин считает, что там можно найти какие-то следы, значит, надо попытаться это сделать...

– Но если он так уверен, почему не попробовал поискать сам?

– Потому что археология – серьезная наука, и без специальной подготовки этим делом не занимаются, старина! И рабби это знает... Кроме того, может быть, тут есть и другие причины...

Сегодня утром, пока ты ходил в синагогу, я снова навестил сэра Персиваля Кларка, у которого был в гостях вчера вечером. Он – представитель Британского музея. Ему уже немало лет, но от этого он не менее пылко относится к Палестине, где надеется окончить свои дни. Тебе, вероятно, известно, что сэр Персиваль – великий специалист по иродианской эпохе. Он отлично знает Масаду, где много работал на развалинах дворца царя Ирода I Великого, знаешь, этого дворца, выстроенного террасами на носу нашего неподвижного «корабля», стоящего на берегу Мертвого моря. Он говорит, что это одно из прекраснейших мест в мире и что...

– Давай-ка без подробностей из путеводителя для туристов! Мы здесь не для этого собрались.

– Увы, увы! Тем не менее сэр Персиваль дал мне настолько детальные, насколько только можно пожелать, сведения об осаде крепости, которая велась под руководством Флавия Сильвы, и – главное! – о тех местах, где жили ессеи. Это намного сокращает периметр наших изысканий...

– Но почему камни не могли быть спрятаны в каком-то другом месте?

– Господи, да мы же все время возвращаемся к отправной точке! Пойми, наконец: эти камни – священные предметы и потому они могли находиться только в святом месте! А вовсе не во дворце тирана или в каком-то там, бог знает каком, гражданском строении. Одно из двух: либо, если они еще оставались в руках предводителя ессеев в момент массового самоубийства, тот постарался как можно лучше припрятать их прямо у себя в доме или в синагоге. Если принять эту версию, появляется шанс найти изумруды. Но может быть и другой вариант: камни перенесли куда-то еще или попросту украли... В этом случае нам их никогда не обнаружить...

– Держу пари, что верным окажется именно другой вариант. Но ты прав: надо все же посмотреть. А теперь – скажи, как нам следует подготовиться к этой экспедиции: это будет настоящая осада, не так ли?

– Послушай, Альдо, – вмешалась маркиза, – мы отлично понимаем, что тебе очень тяжело, но нельзя же быть таким озлобленным и сварливым? Это ни к чему хорошему не приведет...

6
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru