Книга Предводитель волков. Переводчик Васильков А.. Содержание - XIX. КТО ИЗ НИХ ЖИВ, КТО УМЕР

Освещение изменилось.

Ему казалось, что он поднимается на крыльях летучей мыши куда-то в сумерки, которые не являются ни жизнью, ни смертью, но где одна встречается с другой.

Наконец сумерки стали сгущаться.

Глаза его закрылись; подобно бредущему во тьме слепому, он наталкивался своими перепончатыми крыльями на неведомые предметы.

Затем он покатился в неизмеримую глубину, в бездонную пропасть, где все же был слышен звон часов.

Часы пробили один раз.

Едва угас последний отзвук, раненый вскрикнул.

Священник поднялся с колен и подошел к изголовью.

С этим криком отлетел последний вздох барона Рауля.

Было девять с половиной часов вечера и одна секунда.

XIX. КТО ИЗ НИХ ЖИВ, КТО УМЕР

В ту же минуту как отлетела трепещущая душа молодого дворянина, Тибо очнулся от населенного ужасными призраками сна и приподнялся на постели.

Кругом был огонь: горела его хижина.

Сначала он подумал, что продолжается его кошмар.

Но он так ясно слышал крики «Смерть колдуну! Смерть

чародею! Смерть оборотню!», что понял: с ним в самом деле случилось нечто страшное.

Языки пламени приближались к постели, он чувствовал жар.

Еще несколько секунд — и он окажется в центре огромного костра.

Еще минуту поколебавшись, он не сможет убежать: путь будет отрезан.

Тибо соскочил с постели, схватил рогатину и выбежал через заднюю дверь хижины.

Когда его увидели бегущим сквозь пламя и дым, крики «Смерть! Убей его!» еще усилились.

Раздались три или четыре выстрела.

Эти выстрелы явно предназначались Тибо.

Он слышал свист пуль.

Стрелявшие были в ливреях начальника волчьей охоты.

Тибо вспомнил угрозу, два дня назад услышанную от барона де Веза.

Значит, он объявлен вне закона.

Можно выкурить его из норы, как лису, стрелять по нему, словно по хищному зверю.

К счастью для Тибо, ни одна пуля его не задела.

Горевшая хижина освещала на земле лишь небольшой круг, и вскоре Тибо оказался вне его.

Его окружала темнота леса, и, не будь слышно криков челяди барона, жгущей его дом, было бы настолько же тихо, насколько темно.

Тибо уселся под деревом и уронил голову на руки.

В последние сорок восемь часов события развивались так стремительно, что у башмачника не было недостатка в темах для размышления.

Только последние двадцать четыре часа, которые он прожил в чужом облике, казались ему сном.

Он не решился бы утверждать, что вся история барона Рауля, графини Джейн и сеньора де Мон-Гобера произошла на самом деле.

Услышав звон часов на колокольне в Уаньи, Тибо поднял голову.

Било десять.

Десять часов!

В половине десятого он еще умирал в облике барона Рауля у кюре из Пюизе.

— Ах, черт возьми! — сказал он. — Я должен знать точно. Отсюда до Пюизе не больше льё, я буду там через полчаса. Я хочу убедиться, что барон Рауль в самом деле мертв.

В ответ на заданный Тибо самому себе вопрос раздался жуткий вой.

Тибо огляделся: вернулись его телохранители. Предводитель волков вновь обрел свою стаю.

— Ну, волки, единственные мои друзья, в путь! — сказал он.

И он через лес отправился в Пюизе.

Слуги сеньора Жана, ворошившие последние угли горящей хижины, видели, как мимо пронесся призрак человека, за которым бежали двенадцать волков.

Слуги барона перекрестились.

Теперь они, более чем когда-либо прежде, были уверены, что Тибо — колдун.

Кто угодно поверил бы в это, увидев, с какой стремительностью — быстрее любого из своих спутников — Тибо меньше чем за четверть часа пробежал расстояние, отделявшее Уаньи от Пюизе.

У первых домов деревни Тибо остановился.

— Друзья-волки, — сказал он. — Сегодня ночью я в вас не нуждаюсь; напротив, я хочу остаться один. Развлекайтесь в соседних овчарнях: я даю вам полную свободу действий. А если на вашем пути встретятся несколько двуногих тварей, именуемых людьми, друзья-волки, забудьте, что они считают себя созданными по образу и подобию Творца, и не отказывайте себе в удовольствии полакомиться их плотью.

Радостно подвывая, волки разбежались во все стороны.

Тибо продолжал путь.

Он вошел в деревню.

Дом кюре стоял по соседству с церковью.

Тибо сделал крюк, чтобы не идти мимо креста.

Он подошел к дому. Заглянув в окно, он увидел горевшую у изголовья постели свечу.

Постель была накрыта простыней, под которой вырисовывались очертания застывшего тела. Дом казался пустым.

Кюре, несомненно, пошел заявить мэру деревни о покойнике.

Тибо вошел и окликнул кюре. Никто не ответил.

Тибо подошел прямо к постели.

Под простыней действительно лежал труп.

Тибо поднял простыню и узнал сеньора Рауля.

Вечность наделила его спокойной и роковой красотой.

При жизни его черты казались слишком женственными; смерть придала им сумрачное величие.

На первый взгляд можно было принять его за спящего, но, присмотревшись внимательнее, в его неподвижности вы узнали бы сон более глубокий.

Вы догадались бы о присутствии королевы, у которой коса вместо скипетра, саван вместо мантии.

Здесь присутствовала Смерть.

Тибо оставил дверь открытой.

Ему показалось, что он слышит легкие шаги.

Тибо спрятался за зеленой саржевой занавеской, закрывавшей дверь в глубине алькова: если сюда войдут, он сможет убежать через эту дверь.

У входа в дом остановилась в нерешительности женщина в черном, под черной вуалью.

Рядом с ней показалась вторая и заглянула внутрь.

— Я думаю, что госпожа может войти: никого нет; кроме того, я посторожу.

Женщина в черном вошла, медленно приблизилась к постели, остановилась, чтобы отереть пот со лба, затем решительно подняла простыню, которой Тибо снова покрыл лицо мертвеца.

Тибо узнал ее: это была графиня.

— Увы! Мне не солгали! — проговорила она. Упав на колени, она стала молиться и плакать. Окончив молитву, она поднялась, поцеловала бледный

лоб усопшего и посиневшие края раны, через которую вылетела душа.

— О, мой возлюбленный Рауль, — прошептала графиня. — Кто назовет мне имя твоего убийцы? Кто поможет мне отомстить?

Едва успев договорить, графиня вскрикнула и отскочила назад.

Ей показалось, что она слышит голос, ответивший:

— Я!

И складки занавески из зеленой саржи зашевелились.

Но графиня была не из робких. Взяв горевшую у изголовья свечу, она заглянула в промежуток между стеной и зеленой занавеской. Там никого не было.

Графиня увидела только закрытую дверь.

Поставив свечу на место, графиня достала из сумочки золотые ножницы, отрезала у покойного прядь волос, положила эту прядь в мешочек из черного бархата, висевший у нее на груди, снова поцеловала лоб покойного, покрыла ему голову простыней и вышла.

На пороге она встретилась со священником и отступила, прячась под вуалью.

— Кто вы? — спросил священник.

— Скорбь, — ответила она. Посторонившись, священник пропустил ее. Графиня и ее служанка пришли пешком; ушли они тоже пешком.

Предводитель волков - any2fbimgloader9.jpeg

От Пюизе до Мон-Гобера всего четверть льё. Примерно на половине дороги от ствола ивы отделился прятавшийся за ним человек и преградил путь двум женщинам.

Лизетта закричала.

Но графиня бесстрашно подошла к этому человеку.

— Кто вы? — спросила она.

— Тот, кто сказал «я», когда вы спрашивали, назовет ли вам кто-нибудь имя убийцы.

— Вы поможете мне за него отомстить?

— Когда вам угодно.

— Сейчас?

— Здесь неподходящее место.

— Предложите лучшее.

— Ваша комната, например.

— Мы не можем вернуться вместе.

— Нет; но я могу пройти через пролом в стене; мадемуазель Лизетта встретит меня у развалин, где господин Рауль ставил своего коня; она может провести меня по винтовой лестнице и впустить в вашу спальню. Если вы будете в вашей туалетной комнате, я подожду вас, как позавчера господин Рауль.

© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru