Книга Терпение Мегрэ. Переводчик Тетеревникова А.. Содержание - Глава 3

— Кухонные ножи.

— Если я уйду, если перестану вести наблюдение за вами…

— Об этом я и мечтаю.

Обескураженный, он пожал плечами. Она держалась железно, несмотря на заметную подавленность и какую-то тревогу, которую ей не удавалось полностью скрыть.

— Начнем разговор с другого конца. Пальмари было шестьдесят лет. В течение пятнадцати лет он был владельцем «Золотого бутона», в котором сам работал до тех пор, пока не стал калекой. На одном только ресторане он заработал кучу денег, а у него были и другие источники дохода. Однако же, кроме покупки этой квартиры, мебели и текущих расходов, он не производил больших трат. Где же собранное им таким образом состояние?

— Теперь его слишком поздно спрашивать об этом.

— Вы знаете каких-нибудь его родственников?

— Нет.

— А вы не думаете, что, любя вас, Пальмари мог оставить наследство вам?

— Мне ничего не известно о его банковском счете.

— Подобные люди вообще избегают вкладывать свои деньги в банк. Там слишком легко выяснить дату вкладов.

— Я продолжаю вас слушать.

— Манюэль работал не один.

— В «Золотом бутоне»?

— Вы знаете, что я говорю не об этом, а о ювелирных изделиях.

— Вы беседовали с ним на эту тему раз двадцать.

И ничего не выяснили. Почему вы решили, что теперь, когда папа убит, вам удастся выяснить что-то у меня?

— Потому что вы в опасном положении.

— А это разве вас касается?

Мегрэ показалось, что она начинает размышлять, но она, раздавив сигарету в пепельнице, вздохнула:

— Мне нечего сказать.

— Тогда извините, но мои люди будут здесь дежурить.

И будет продолжаться слежка за вами. И наконец я вас официально прошу не уезжать из Парижа до окончания следствия.

— Поняла.

— Если вам захочется что-нибудь мне сообщить, позвоните. Вот мои номера…

Она не дотронулась до карточки, которую он протянул ей, и в конце концов комиссар положил ее на столик.

— Теперь, когда наш разговор окончен, я выражаю вам мои самые искренние соболезнования. Пальмари решил быть в стороне, но не скрою от вас, я испытывал к нему нечто вроде уважения. До свидания, Алина.

Кто-то звонит в дверь, и это, конечно, Жанвье. Он кончил обедать. Он останется здесь, пока я не пришлю ему смену.

Он чуть не подал ей руку. Чувствовал, что она взволнована. Зная, что она не ответит на его прощальный жест, он надел пиджак и направился к двери, чтобы открыть Жанвье.

— Есть что-нибудь новое, шеф? — с порога осведомился инспектор.

Мегрэ отрицательно покачал головой.

— Останься здесь, пока я не пришлю тебе смену.

Следи за ней и остерегайся черной лестницы.

— Вы возвращаетесь на набережную Орфевр?

Мегрэ вздохнул, неопределенно махнув рукой.

— Не знаю.

Несколько минут спустя он сидел в пивной на авеню Ваграм. Он предпочел бы атмосферу «У овернца», но в бистро не было телефонной кабины. Аппарат стоял возле прилавка, и клиенты могли слышать разговоры.

— Официант, еще одну кружку и несколько телефонных жетонов. Ну, скажем, пять.

Тучная проститутка с густо намазанным лицом улыбалась ему, не подозревая, кто он. Мегрэ пожалел ее и, чтобы она не теряла даром времени, знаком дал понять, что не любитель подобных развлечений.

Глава 3

Поглядывая через стекла кабины на сидевших за столиками посетителей пивной, Мегрэ прежде всего позвонил следователю Анселену и попросил его отложить опечатание комнат на улице Акаций.

— Я оставил в квартире инспектора, а затем пошлю смену.

— Вы еще раз допрашивали эту… Алину?

— У меня сейчас был с ней долгий разговор, но никакого толку.

— Откуда вы звоните?

— Из пивной на улице Ваграм. Мне еще нужно позвонить отсюда в несколько мест.

Мегрэ показалось, что он услышал вздох. Разве маленький толстый следователь не завидовал комиссару, погруженному в кипучую жизнь города, в то время как сам он сидел в пыльном кабинете, согнувшись над скучными папками?

Еще в коллеже юный Мегрэ с тоской смотрел из окна своего класса на мужчин и женщин, ходивших по тротуарам, в то время как он был заперт в четырех стенах. Он уже долгие годы не переставал удивляться, как это столько людей ходят куда им вздумается в те часы, когда другие трудятся в конторах, в мастерских и на заводах.

В первое время после своего приезда в Париж Мегрэ мог целый день сидеть на террасе кафе на Больших бульварах или на бульваре Сен-Мишель, следя за движущейся толпой, наблюдая за лицами, стараясь угадать заботы каждого человека.

Затем он позвонил судебному медику. Это уже был не доктор Поль, а его молодой преемник, не такой живописный, но выполнявший свои обязанности с не меньшей добросовестностью.

— Ваши люди, как вы знаете, нашли одну пулю в спинке инвалидного кресла. Ее выпустили в упор, когда жертва была уже мертва.

— С какого примерно расстояния?

— Меньше метра и больше пятидесяти сантиметров…

Я не могу сказать точнее. Пуля, убившая Пальмари, была выпущена сзади, в затылок, снизу вверх и застряла в черепной коробке.

— Все три пули одного калибра?

— Насколько я могу судить. Они сейчас в руках эксперта по баллистике. Вы получите мой официальный отчет завтра утром.

— Последний вопрос: время.

— Между девятью тридцатью и десятью часами.

Теперь нужно было позвонить эксперту по баллистике.

— У вас было достаточно времени, чтобы изучить оружие и три пули?

— Кое-что еще надо уточнить, но уже сейчас можно сказать, что все три пули были выпущены из пистолета «смит-и-вессон».

— Благодарю вас.

Какой-то робкий молодой человек ходил кругами по пивной и наконец сел возле проститутки с крупными бедрами. Не смея смотреть на нее, он заказал кружку пива, и его пальцы барабанили по столу, выдавая смущение.

— Алло! Финансовая бригада? Будьте любезны, позовите комиссара Белома.

Казалось, Мегрэ больше заинтересован тем, что происходит в зале, чем своим телефонным разговором.

— Белом? На проводе Мегрэ. Вы мне нужны, старина. Речь идет о человеке по фамилии Пальмари, который живет, вернее жил, на улице Акаций. Он убит. Его приятели решили, что он достаточно пожил на земле.

У Пальмари был ресторан «Золотой бутон» на улице Фонтен, но около трех лет назад он передал все дела управляющему. Вы слушаете? Он жил с некоей Алиной Бош.

На ее имя есть счет в отделении «Лионского кредита», авеню Гранд-Арме. Похоже, она каждую неделю вкладывала туда часть выручки от «Золотого бутона». Есть основания полагать, что у Пальмари были и более солидные источники доходов. Дома у него ничего не нашли, кроме нескольких билетов по тысяче и по сто франков и около двух тысяч франков в сумочке его любовницы.

Кубышка где-то скрывается, может быть, в руках нотариуса, а может быть, деньги вложены в магазины или недвижимое имущество. Или я сильно ошибаюсь, или речь идет о крупной сумме. Срочно, конечно, как всегда. Спасибо, старина. До завтра.

Такой же, как утром, звонок мадам Мегрэ:

— Я вряд ли приду ужинать и, возможно, вернусь очень поздно. Теперь? На авеню Ваграм в пивной…

И наконец уголовная полиция:

— Позовите мне, пожалуйста, Люка! Алло! Люка? Ты можешь прийти сейчас на улицу Акаций? Да… И устрой так, чтобы тебя кто-нибудь сменил в восемь вечера и остался на ночь… Кто там у тебя под рукой?.. Жанен…

Прекрасно… Предупреди его, что ночью ему спать не придется… Нет, не на улице… У него будет удобное кресло…

Молодой человек с раскрасневшимся лицом встал и последовал между рядами столов и стульев за женщиной, которая годилась ему в матери. Было ли это для него в первый раз?

— Официант, еще кружку!

Если бы старый префект увидел его в этот момент, не осудил ли он его за поведение, недостойное дивизионного комиссара?

А между тем именно так комиссар удачно завершал большинство своих следствий, поднимаясь по этажам, вдыхая спертый воздух в углах, болтая направо и налево, задавая вопросы, с виду пустые, проводя целые часы в бистро, иногда не очень респектабельных.

8
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru