Пользовательский поиск

Книга Мегрэ в меблированных комнатах. Переводчик Тетеревникова А.. Содержание - Глава 5

Кол-во голосов: 0

— Ничего такого, чего бы я не указал в рапорте.

Пришла жена Жанвье. Увидев Мегрэ, она сконфузилась оттого, что держала в руках букетик фиалок.

— Не волнуйся, малыш! В конце концов мы найдем виновника.

Но, очутившись на улице наедине с инспектором Люка, Мегрэ уже не был столь оптимистичен. У него вдруг испортилось настроение, и весна его больше не радовала.

— Возвращайся на Набережную! Если будет что-нибудь новое, позвони мне!

— К мадемуазель Клеман?

Комиссар сердито взглянул на Люка:

— Да, позвони мадемуазель Клеман!

И, набивая трубку, Мегрэ тяжелыми шагами направился к улице Ломон.

— А я все думаю: придете вы или нет?

— Ну вот я и пришел.

— Вы посадили его в тюрьму?

— А куда же еще?

— Вы сердитесь?

— На кого?

— На меня.

Она тоже ничего не понимала. Она больше, чем когда-либо, походила на куклу, робко улыбалась ему, но, по-видимому, не очень испугалась.

— Вы отдаете себе отчет в том, что вы сделали?

— Я не считаю его плохим парнем. В душе он хороший.

- Тем не менее я должен был бы привлечь вас к ответственности за укрывательство злоумышленника.

— Вы собираетесь привлечь меня?..

Подумать только, это ее тоже забавляло! Она с такой же охотой соглашалась отправиться в тюрьму, как другие собираются проехаться в Ниццу.

— Пока еще не знаю.

— Почему вы не садитесь?

И в самом деле, почему он стоял в гостиной, а не садился. Это было даже смешно. Но он злился на толстуху, сам точно не зная почему.

— Вы еще что-нибудь от меня скрываете?

— Уверяю вас, у меня под кроватью больше никого нет, если это вы имеете в виду. И в шкафах тоже. Можете обыскать весь дом.

— Вы смеетесь надо мной, мадемуазель Клеман?

— Что вы, месье Мегрэ. Я никогда бы себе этого не позволила.

— Почему же вы улыбаетесь?

— Потому что нахожу, что жизнь забавная штука.

— А если бы моего инспектора убили, это тоже было бы забавно? Ведь у него жена, двое детей, и они ожидают третьего.

— Об этом я не думала.

— О чем же вы думали?

— О вас.

Он не нашелся что ответить. Она по-своему была так же чиста, как и этот дурачок Паулюс.

— Вы подниметесь к себе?

— Да.

— Не хотите ли чашечку кофе?

— Нет, спасибо.

Но он не стал подниматься, а, вспомнив о мучившей его ночью жажде, направился в бистро напротив, где залпом выпил три кружки пива, словно взял реванш за вчерашнее.

— Вы его нашли? — спросил комиссара овернец.

— Кого? — глядя на него в упор, спросил Мегрэ.

И тот решил больше не расспрашивать.

Мегрэ задумчиво рассматривал улицу. Здесь, на этой улице, жила толстуха с детским выражением лица, для которой содержание меблированных комнат было своего рода игрой, старый актеришка, дававший урокам пения девчонкам, студент, умиравший с голоду и боровшийся со сном, чтобы в один прекрасный день повесить на своей двери вывеску врача или дантиста; жила ленивая потаскушка, целые дни читавшая романы в кровати, куда три раза в неделю допускала старого господина, юная машинистка, которую ночью привозили домой в такси; здесь жили и Лотары со своим младенцем; Сафты, ожидавшие прибавления семейства; месье Криделька, похожий на предателя из кинофильма, но на самом деле, вероятно, самый добрый человек на свете. Жили еще…

В общем, славные люди, как говорила мадемуазель Клеман. Люди, какие живут повсюду, каждый день добывавшие деньги, чтобы не умереть с голоду и уплатить за квартиру.

Были еще соседи: мужчина, уехавший утром из дому с тяжелым, как у коммивояжера, чемоданом, женщина, вытряхивавшая в окно пыльную тряпку, и кто-то совсем наверху, под крышей, где до поздней ночи горел свет.

Что тут можно было обнаружить, даже если тщательно прочесать улицу? Большинство, конечно, оказались бы такими, каких называют порядочными людьми. Богатых не нашлось бы. Несколько бедняков. Вероятно, обнаружились бы и подонки.

Ну а убийца?

Овернец нахмурил густые брови, услышав, как Мегрэ, у которого в руках была еще кружка с пивом, рассеянно произнес:

— Рюмку белого вина!

Может быть, он забыл о только что выпитых трех кружках пива?

А когда, немного погодя, комиссар пересекал улицу, хозяин бистро проводил его глазами и, покачав головой, пробормотал:

— Странный тип!

Ведь в чьих-нибудь глазах мы всегда кажемся странными.

Глава 5

в которой Мегрэ делает множество заметок, чтобы убедить себя в том, что он работает, и в которой мадемуазель Клеман не всегда оказывается милосердной

Наверное, она делала это нарочно. Это был ее способ вести забавную маленькую войну. Хоть она и была удивительно легкой для своих габаритов, ей незачем было взбираться по лестнице на третий этаж, когда она могла просто позвать его снизу.

Может быть, она хотела подчеркнуть, что он очень крепко спит. Правда, с ним это бывало, особенно по утрам. Мадам Мегрэ тоже дразнила его по этому поводу. Другое дело, когда он засыпал днем. Так вот, постучав к нему в дверь, мадемуазель Клеман почти сразу же открывала ее.

— Простите. Я думала, вы работаете. Вас к телефону.

При этом глаза ее блестели весело и выражали дружеское расположение.

Это касалось только их двоих и другим было бы непонятно. Мегрэ на нее дулся. Это факт. Уже целых два дня. Он по крайней мере десять раз в день выходил из дома и снова возвращался. Каждый раз она нарочно попадалась ему на дороге, и на лице ее, казалось, было написано: «Ну как, будем друзьями?»

Он делал вид, что не замечает ее, или отвечал ворчанием на эти авансы.

Вот уже два дня, как шел дождь, и только время от времени луч солнца пронизывал облака.

— Алло! Да, это я…

— Вы помните некоего Мейера, шеф?

Он был уверен, что она подслушивает из гостиной или из кухни, и, может быть, поэтому ворчливо ответил:

— В телефонной книге Мейеров, наверное, наберется страниц на десять.

— Это кассир с бульвара Итальянцев; он сбежал.

Только что получил о нем сведения. Голландская полиция обнаружила его в Амстердаме, в обществе молодой рыжеволосой женщины. Что будем делать?

Можно было подумать, что Мегрэ намеренно не заходит на набережную Орфевр. Дом на улице Ломон стал словно бы филиалом уголовной полиции, и случалось даже, что главный начальник звонил ему сюда по телефону.

— Это вы, Мегрэ? Тут следователь спрашивает меня по поводу дела Пьерко…

Повесив трубку, Мегрэ снова с наслаждением погружался в покой своего закоулка.

Уборщица в мужских башмаках его боялась и быстро пряталась, заслышав его шаги. Другие тоже смотрели на него немного смущенно и даже тревожно, как будто побаивались, что из-за какого-нибудь пустяка подозрение может пасть на них.

В общем, только мадемуазель Клеман не принимала его всерьез и улыбалась ему, уверенная в том, что когда-нибудь он сбросит с себя маску. По мелочам она окружала его вниманием. Утром по собственному почину ставила у его двери чашку кофе. Вечером на столе в маленькой гостиной всегда оказывалась бутылка пива, и Мегрэ под тем или иным предлогом обязательно туда заходил.

Если бы Мегрэ спросили, что он здесь делает, он, наверное, ответил бы, что и сам не знает.

Мегрэ сделал здесь множество заметок, чем, в общем, занимался редко. Расспрашивая кого-нибудь, он вытаскивал из кармана свою большую черную записную книжку, стянутую резинкой, и записывал то, что ему говорили. Потом у себя в комнате, когда ему до тошноты надоело смотреть в окно, садился у стола и переписывал свои заметки.

Как только в каком-нибудь доме напротив начинала шевелиться занавеска, Мегрэ вставал и подходил к окну, потом снова садился за свои заметки.

Эжен Лотар — 32 года, родился в Сент-Этьенне. Сын железнодорожного служащего. Страховой агент в Национальном страховом обществе. Три года назад женился на Розали Мешен, родившейся в Бенувилле, близ Этрета (низовье Сены).

14
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru