Книга Самоанализ. Переводчик Старовойтова В. В.. Содержание - Глава 6 Эпизодический самоанализ

Может ли человек преодолеть собственные сопротивления? От ответа на этот вопрос зависит сама возможность самоанализа. Однако сравнение с человеком, подстегивающим себя ремнем, которое порой приводят, представляется все же необоснованным, поскольку остается фактом, что имеется некая часть «я», стремящаяся идти вперед. Может ли быть проделана эта работа, в такой же степени зависит от интенсивности сопротивлений, как и от силы побудительного мотива преодолеть их. Но более важный вопрос — и я не буду пытаться отвечать на него вплоть до следующей главы — заключается и том, в какой степени может быть проделана эта работа, а не в том, может ли она быть проделана вообще.

Никуда не уйти от того, что аналитик — это не просто голос, высказывающий интерпретации. Аналитик — это такой же человек, и его человеческие отношения с пациентом представляются важным фактором терапевтического процесса. Два аспекта этих отношений нами уже рассматривались. Первый заключается в том, что они открывают для пациента уникальную возможность, наблюдая вместе с аналитиком за своим поведением, исследовать свое типичное поведение по отношению к другим людям. Это преимущество может быть полностью возмещено, если пациент научится наблюдать за собой в своих повседневных взаимоотношениях: ожидания, желания, страхи, уязвимые места и внутреннее сопротивление, которые он проявляет в своей работе с аналитиком, по сути не отличаются от тех, что он проявляет в своих отношениях с друзьями, с любимой девушкой, женой, детьми, начальником, коллегами или прислугой. Если он всерьез намерен понять, как его особенности сказываются на всех этих отношениях, уже в силу самого факта, что он — существо социальное, ему открыты широкие возможности для самопознания.

Но использует ли он полностью эти источники информации — вопрос, конечно, иной. Пытаясь оценить свою роль в напряженных отношениях между собой и другими людьми, несомненно, он сталкивается с трудной задачей. И эта задача куда более трудна, чем аналогичная задача в психоаналитической ситуации, когда поправка на личные особенности аналитика незначительна, и поэтому пациенту легче видеть те трудности, которые он сам создает. В обычном общении, где другие люди имеют массу собственных особенностей, он может быть склонен — даже если полон самых искренних намерений наблюдать за собой объективно — возлагать ответственность за возникающие проблемы или конфликты на других, считать себя невинной жертвой или, в лучшем случае, считать, что его реакция на их неблагоразумные действия оправданна. Совсем необязательно, что он будет лишен проницательности, чтобы потакать своим желаниям высказывать явные обвинения. Например; он может признать, причем исключительно на уровне разума, что был раздражен, зол, несправедлив, даже вероломен, но в душе своей считать это вполне оправданными и адекватными реакциями на оскорбления, нанесенные ему другими. Чем тяжелее ему признаваться в собственных слабостях и чем сильнее его раздражение на других, тем больше опасность, что он в результате лишит себя той выгоды, которую мог бы извлечь из осознания своей роли. Точно такая же опасность возникает, если он склонен обелять других и очернять себя.

Здесь имеется еще один фактор, благодаря которому человеку легче понять свои особенности в общении с аналитиком, чем в отношениях с другими людьми. Черты характера, с которыми связана его проблема — неуверенность в себе, зависимость, высокомерие, мстительность, склонность реагировать отчуждением и холодностью при малейших обидах, — или какие-либо иные черты всегда противоречат его собственным интересам не только потому, что они делают его общение с другими менее удовлетворительным, но также и потому, что они делают его недовольным самим собой. Этот факт, однако, часто бывает затушеван в его повседневных отношениях с другими людьми. Он чувствует, что чего-то достигнет, оставаясь зависимым или стремясь к мести и торжеству над другими, и поэтому его желание сознавать, что он делает, пропадает. Те же черты проявляются и в аналитической работе — они настолько явно противоречат его собственным интересам, что он не может не видеть их пагубности, а потому его побуждение закрыть на них глаза существенно ослабевает.

Но как бы ни было сложно, человек вполне способен преодолеть эмоциональные трудности, с которыми связано исследование его поведения по отношению к другим людям. Как будет видно из приведенного в 8-й главе примера самоанализа, Клэр анализировала запутанную проблему болезненной зависимости, внимательно изучая свои отношения с любимым человеком. И она преуспела в этом, несмотря на то, что обе упомянутые проблемы были крайне выражены: личностные нарушения у ее друга были, во всяком случае, не меньшими, чем у нее; и конечно же, она была жизненно заинтересована — с точки зрения своих невротических ожиданий и страхов — не осознавать, что ее «любовь» в действительности представляла собой потребность в зависимости.

Другим аспектом отношений с аналитиком является человеческая поддержка, которую аналитик явно или неявно оказывает пациенту. Если иные формы оказываемой им помощи в большей или меньшей степени можно восполнить, то в самоанализе простая человеческая поддержка — по самому определению — отсутствует. Если человеку, который работает самостоятельно, повезло найти понимающего друга, с которым он может обсудить все, что открывает в себе, или если время от времени он может проверять свои открытия вместе с аналитиком, то в такой своей работе он будет чувствовать себя менее одиноким. Но никакие приемы не могут полностью заменить всех неявных, но бесценных преимуществ проработки своих проблем в тесном сотрудничестве с другим человеком. Отсутствие такой помощи является одним из факторов, которые делают самоанализ непростым испытанием.

Глава 6

Эпизодический самоанализ

Эпизодически анализировать себя сравнительно легко, и иной раз это приносит немедленные плоды. В сущности, это то же самое, что делает каждый искренний человек, пытаясь объяснить истинные мотивы, стоящие за его чувствами и поступками. Ничего не зная или мало что зная о психоанализе, человек, влюбившийся в привлекательную или состоятельную девушку, может спросить себя, не играют ли тщеславие или деньги какую-то роль в его чувстве. Человек, отказавшийся от своего верного мнения и уступивший жене или коллегам в споре, может спросить себя, почему он уступил: потому ли, что был убежден в незначительности предмета спора, или потому, что испугался возникавшей борьбы. Я полагаю, что многие люди, даже те, которые склонны полностью отвергать психоанализ, исследовали себя подобным образом.

Основная сфера применения эпизодического самоанализа — это не сложные и запутанные особенности невротической структуры характера, а грубый, явный симптом, конкретное и обычно острое нарушение, которое либо поражает человека своей необычностью, либо непосредственно привлекает к себе внимание тем, что причиняет страдание. Так, в примерах, приведенных в этой главе, речь идет о функциональных головных болях, остром приступе тревоги, страхе адвоката перед публичными выступлениями, остром функциональном расстройстве желудка. Но и поразительное сновидение, забывание назначенной встречи или непомерное раздражение из-за мелкого обмана точно так же могут вызвать желание понять себя или, точнее, обнаружить причины, стоящие за этими явлениями.

Эта особенность может показаться несущественной, но в действительности она выражает важное различие между эпизодическими попытками преодолеть проблему и систематической работой над собой. Целью эпизодического самоанализа является осознание факторов, вызвавших данное нарушение, и их устранение. Здесь может также иметь место и более общий мотив — желание быть лучше подготовленным к преодолению жизненных трудностей, но даже если он и играет определенную роль, то все же ограничен желанием испытывать меньше проблем из-за страхов, головных болей или иных неудобств. Такое желание противоположно более глубокому и более позитивному желанию — максимально развить свои способности.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru