Книга Самоанализ. Переводчик Старовойтова В. В.. Содержание - Глава 4 Роль пациента в психоаналитическом процессе

Информация такого рода полезна не только для того, чтобы предупредить ненужное разочарование, она также помогает соединить в одно целое и понять те особенности, которые в противном случае остались бы разрозненными наблюдениями. Например, человек может осознать, что ему трудно обратиться к другим людям с вопросами — от выяснения нужного направления во время автомобильного путешествия до консультации у врача по поводу болезни, — что он скрывает свое обращение к аналитику, так сказать, как позорный поступок, как поиск легкого пути, поскольку считает себя обязанным справляться со своими проблемами самостоятельно, что его раздражает, когда кто-то проявляет к нему симпатию или дает советы, и чувствует себя униженным, если вынужден принять помощь; и если он будет немного знаком с невротическими наклонностями, то, возможно, поймет, что все эти реакции вытекают из лежащей в их основе навязчивой наклонности быть самодостаточным. Разумеется, нет гарантии, что это предположение верно. Его поведение может объясняться и обычной усталостью от людей, однако чувство оскорбленной гордости, которое может возникать в отдельных случаях, под это объяснение не подходит. Любая догадка должна высказываться как возможный вариант и восприниматься так до тех пор, пока не появятся доказательства ее обоснованности. Но даже в этом случае необходимо снова и снова удостовериться, действительно ли в этом предположении ничего не упущено или же оно верно только отчасти. Естественно, нельзя ожидать, что какая-либо одна наклонность сможет объяснить все: необходимо помнить, что будут и встречные потоки. Единственное, чего ему следует ожидать, — это то, что предполагаемая наклонность представляет одну из непреодолимых сил в его жизни и поэтому должна обнаруживать себя в закономерности реакций.

Его знания окажут существенную помощь и после осознания невротической наклонности. Понимание важности для терапии раскрытия различных проявлений и следствий этой наклонности поможет ему обдуманно сосредоточить на ней внимание, вместо того чтобы теряться в поисках причин ее власти, большинство из которых можно понять только позднее. Такое понимание будет особенно полезно, направляя его мысли к постепенному осознанию цены, которую он платит за следование своей наклонности.

Что касается конфликтов, то практическая ценность психологических знаний состоит в том, что они освобождают человека от челночного колебания взад-вперед между разными позициями. Клэр, к примеру, в ходе самоанализа потеряла значительное время, колеблясь между двумя тенденциями: с одной стороны, во всем обвинять других и с другой — себя. Она запуталась, пытаясь решить вопрос: какая из этих противоположных тенденций на самом деле ей свойственна или по крайней мере какая из них преобладает? На самом деле присутствовали обе тенденции, проистекающие из противоположных невротических наклонностей. Тенденция искать вину в себе и всячески избегать обвинений других была одним из последствий ее навязчивой скромности. Другая же — возлагать вину на других — возникла из потребности чувствовать свое превосходство над окружающими. Эта тенденция делала для нее невыносимым признание в каких-либо своих недостатках. Если бы в это время она подумала о наличии противоречивых тенденций, проистекающих из противоположных источников, она могла бы осознать этот процесс намного раньше.

Итак, мы вкратце ознакомились со структурой неврозов и обсудили общий способ постижения бессознательных сил, позволяющий постепенно получить ясную картину невротической структуры в целом. Мы еще не касались специфических средств их раскрытия. В двух следующих главах мы обсудим работу, которую пациент и аналитик должны проделать, чтобы в конечном счете достичь понимания личности пациента.

Глава 4

Роль пациента в психоаналитическом процессе

Самоанализ — это попытка быть и пациентом и аналитиком одновременно, а потому желательно обсудить задачи каждого из участников аналитического процесса. Следует, однако, иметь в виду, что речь здесь идет не только о совместной работе аналитика и пациента, но и о человеческих взаимоотношениях. То, что в анализе участвуют два человека, оказывает значительное влияние на работу каждого.

Перед пациентом стоят три основные задачи. Первая — выразить себя как можно полнее и искреннее. Вторая — понять собственные бессознательные движущие силы и их влияние на свою жизнь. Третья — выработать способность изменять установки, нарушающие его отношения с самим собой и окружающим миром.

Полное самовыражение достигается с помощью свободных ассоциаций. Благодаря оригинальному открытию Фрейда свободные ассоциации, прежде использовавшиеся только в психологических экспериментах, теперь могут применяться в терапии. Свободное ассоциирование означает попытку пациента высказывать, ничего не скрывая, и по мере появления все, что в данный момент приходит ему в голову, не обращая внимания, является ли, или кажется, это банальным, не относящимся к делу, бессвязным, иррациональным, нескромным, бестактным, неловким или унизительным. Нелишне добавить, что «все» здесь следует понимать буквально. Оно включает в себя не только мимолетные и смутные мысли, но и конкретные идеи и воспоминания, например о событиях, происшедших с пациентом после последнего сеанса, воспоминания о переживаниях в тот или иной период жизни, мысли о себе и других, реакции, относящиеся к аналитику или к аналитической ситуации, размышления на темы религии, морали, политики, искусства, желания и планы на будущее, прошлые и нынешние фантазии и, конечно, сновидения. Особенно важно, чтобы пациент рассказывал о всех возникающих чувствах, таких, как нежность, надежда, торжество, разочарование, облегчение, подозрение, гнев, — равно как и высказывал любую другую неясную или конкретную мысль. Разумеется, у пациента по той или иной причине могут возникать возражения против высказывания определенных вещей, но ему следует проговаривать эти возражения, а не использовать для утаивания тех или иных мыслей и чувств.

Свободное ассоциирование отличается от нашего привычного способа думать или говорить не только своей откровенностью, но и очевидным отсутствием направления. Когда мы обсуждаем какую-либо проблему, говорим о своих планах на конец недели, объясняем цену товаров покупателю, мы стараемся как можно ближе придерживаться сути вопроса. Из разнообразного потока мыслей, которые проносятся в нашем уме, мы склонны отбирать и высказывать те, которые имеют отношение к данной теме. Даже когда мы разговариваем с самыми близкими друзьями, мы отбираем, что сказать, а что опустить, причем часто этого не сознавая. Что же касается свободного ассоциирования, то это попытка выражать все, что только приходит на ум, не думая о том, куда это заведет.

Как и многие другие человеческие усилия, свободное ассоциирование может быть использовано и в конструктивных целях, и в целях создания препятствий анализу. Если пациент определенно настроен раскрыться перед аналитиком, его ассоциации будут полны смысла и дадут обильную пищу для предположений. Если же пациент имеет веские причины «не замечать» определенных бессознательных факторов, его ассоциации будут непродуктивными. Эта «незаинтересованность» пациента может настолько возобладать, что реальный смысл свободных ассоциаций обернется полной бессмыслицей. Результатом этого будет поток ничего не значащих обрывков мыслей, которые являются не более чем пародией на истинную цель свободного ассоциирования. Поэтому ценность свободных ассоциаций целиком зависит от того душевного состояния, которым они продиктованы. Если речь идет о нацеленности на абсолютную откровенность и искренность, о решимости вглядеться в суть своих проблем и готовности открыться другому человеку, то тогда этот процесс вполне может служить цели, которая, собственно, и ставилась.

В общих словах, эта цель заключается в том, чтобы дать возможность аналитику и пациенту понять, как совершается психическая работа последнего, и благодаря этому понять структуру его личности. Однако с помощью свободных ассоциаций можно выяснить и конкретные вопросы — значение приступа тревоги, внезапной усталости, тех или иных фантазий и сновидений, почему пациент чего-то не помнит, почему у него бывают внезапные приступы обиды на аналитика, почему прошлым вечером в ресторане он почувствовал тошноту, был бессилен с женой или косноязычен в дискуссии. Пациент должен постараться заметить, что с ним происходит, когда он думает на эту конкретную тему.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru