Пользовательский поиск

Книга К истории экономического развитие Голландии в XVI-XVIII веках. Переводчик - Сегаль М. Н.. Содержание - 6. ФИНАНСЫ И НАЛОГОВАЯ СИСТЕМА

Кол-во голосов: 0

6. ФИНАНСЫ И НАЛОГОВАЯ СИСТЕМА

Первое, что открывается исследователю, когда он приступает к изучению нидерландских финансов и налогов, а также их влияния на хозяйственную жизнь, — это картина настоящего хаоса, в котором нелегко составить себе хотя бы некоторое представление о действительном положении. Даже нидерландские исследования, особенно для более ранних периодов, не отличаются достаточной ясностью.

Финансы республики всегда страдали тем недостатком, что они большей частью базировались на старых, неопределенных, неравномерных, несистематических доходах прежних времен, с которыми новые источники доходов республики были очень мало связаны; второй их недостаток — отсутствие централизации, которое исключало равномерность обложения и приводило к большим несправедливостям. Таким образом, и речи не было о какой-то цельной финансовой системе. За весь период своего существования республика оказалась не в состоянии создать такую систему{603}. Для финансов характерна была та же бессистемность, что и для торговой политики.

Для экономической жизни страны этот недостаток имел опасные последствия. Нет никаких сомнений в том, что экономический упадок страны в XVIII в. в немалой степени надо приписать невниманию к налоговой системе. В налогах вообще никогда не было недостатка: ни одна страна в мире не знала так много налогов, как Нидерланды{604}.

Статья 5 Утрехтской унии, принятой 29 января 1579 г., устанавливала, что для покрытия расходов на оборону страны должны облагаться определенными налогами вино, пиво, мыло, хлеб, соль, золото, серебро, шелковые и шерстяные материи, лошади, быки и прочий скот, всякие взвешиваемые товары и всевозможные другие предметы. На покрытие таких расходов должны были итти также доходы с королевских доменов, после вычета падавших на них сборов. По статье 6 Унии эти поступления, в зависимости от потребности, могли повышаться или снижаться, но все они должны были использоваться для обороны государства.

Таким образом, речь шла только об общих налогах для защиты государства. Эта мысль в действительности в течение долгого времени являлась руководящей для финансовой политики республики, что было естественно при тех непрерывных войнах, которые она вела. Однако постановления, «сдержавшиеся в этих статьях, уже очень скоро оказались недостаточными, и к тому же соблюдались они вообще далеко не полностью.

Еще до заключения Утрехтской унии восставшие провинции были вынуждены прибегнуть к финансовым мерам для того, чтобы добыть необходимые средства для ведения навязанной им войны. В Зеландии уже в 1572 г. ввели так называемый «лицензионный налог», который взимался за разрешение вести торговлю и судоходство с враждебными Голландии и Зеландии странами. Этим преследовали двоякую цель: во-первых, контроль за сношениями с этими странами, которые трудно было полностью прекратить, а во-вторых, удовлетворение нужды в денежных средствах, которые таким образом, в конце концов, поступали и от врагов. В 1573 г. Голландия, подражая этому примеру, запретила всякие сношения такого рода без специального разрешения и паспорта, которые можно было получить лишь после уплаты лицензионного сбора{605}. Лицензионный сбор многократно увеличивался, причем дело не обходилось без конфликтов между обеими провинциями, так как размер лицензионного налога оказывал, вполне естественно, сильное влияние на ход торговли. Так, например, Голландия, в интересах своего пивоваренного производства, разрешила свободный, безлицензионный вывоз пива из ближайших провинций во Фландрию{606}.

Но так как в Гентской пасификации от 8 ноября 1576 г. категорически запрещалось ставить какие бы то ни было препятствия сообщению между отдельными землями, то против лицензионного налога начали решительно возражать. 13 мая 1577 г. штаты Голландии, Фрисландии и Зеландии отменили этот налог, но при этом сохранили «конвойный налог», основывавшийся на старом обычае и заключавшийся во взимании с судовладельцев определенных сумм за охрану судов во время плавания. В этой форме он представлял собой в сущности ввозную и вывозную пошлину.

С заключением Утрехтской унии конвойный и лицензионный (или лицентный) налоги — «Convoyen en Licenten» — вновь были введены — уже в качестве «gemeene middelen», т. е. как общеобязательные налоги{607}. В списке, датированном августом 1581 г., сохранился тариф, который взимался с отдельных товаров{608}.[205] Пока продолжалась война, этот налог собирали не только с товаров и судов, направлявшихся во враждебные страны, но и вообще со всех судов, вначале, однако, с градацией в зависимости от того, велась ли торговля с враждебными или с нейтральными странами{609}. В статье 7 инструкции Государственному совету (Raad van Staten) Соединенных провинций от 12 апреля 1588 г. определенно указывалось, что Совет должен заботиться о том, чтобы средства для защиты страны поступали от провинций, областей, городов, а также от генералитетных земель{610}. Это касалось, конечно, не только поступлений от конвойного и лицентного сборов, но и других налогов, предназначенных для защиты страны. Все эти денежные вопросы играли большую роль в дебатах, которые велись Генеральными и провинциальными штатами. Для нас особый интерес представляет первый налог, поскольку он падал на торговый оборот.

Конвойным и лицензионным налогами распоряжались адмиралтейства, в кассы которых они поступали. Они всегда считались военными налогами и должны были взиматься лишь во время войны. Амстердам в особенности противился взиманию конвойного налога и соглашался на него лишь в тех случаях, когда с ним действительно была связана защита на море. В 1582 г. городу удалось даже добиться снижения налога{611}.[206] Амстердам считал, что эти сборы обременяют торговый оборот и близко затрагивают его торговые интересы. От многочисленных поступавших из-за границы рекламаций, особенно от ганзейских городов, Амстердам был хорошо осведомлен о том влиянии, которое конвойный налог оказывал на торговлю{612}. Амстердам вообще был против слишком резкого разрыва с враждебными странами. Для него торговля была превыше всего, и он тщательно учитывал возможную конкуренцию. К беспощадному каперству он относился так же неодобрительно, как и к высоким налогам на торговлю.

Помимо налогов на ряд продовольственных продуктов (пиво, соль и пр.), конвойного и лицентного налогов, которые косвенно падали на население, Генеральные штаты, а также отдельные провинции создавали себе чрезвычайные средства путем декретирования особых — прямых — налогов, большей частью в старой форме, применявшейся обычно при взимании имущественных налогов и так называемых «Beden», то есть путем взимания каждого 100-го или каждого 200-го пеннинга (1–1/2%), в зависимости от потребности{613}. Эти менявшиеся по своим размерам налоги взимались с хозяйства или имущества после оценки («Taxatie»), большей частью на основе так называемых «Cohieren» — по составленному регистру{614}.

Таким образом, основой налогообложения все еще оставались заимствованные от старых времен два вида налогов: квоты, которые накладывались на провинции, а последними перекладывались на налогоплательщиков, и «gemeene middelen», т. е. налоги и акцизы, которые одинаково распределялись по всей стране{615}. В какой степени трудно было, несмотря на все эти различные налоги, покрывать в течение длительного времени военные расходы и какие меры принимались, для того чтобы взыскивать необходимые налоги, можно видеть из обсуждения этого вопроса весной 1599 г., когда предстояла новая трудная военная кампания. В то время как Утрехт, Гронинген, Гелдерланд, Оверейсел заявили, что им очень трудно, участвовать в военных расходах, исчисленных для этого года ежемесячно в 414 тыс. гульд., Голландия и Зеландия немедленно на все согласились. Они более всех были непосредственно заинтересованы в продолжении и победоносном окончании войны. Голландия стала немедленно взимать со всякого движимого и недвижимого имущества стоимостью свыше 3 тыс. гульд. каждый 200-й пеннинг; с крупных кораблей — «lastgeld» в 3 гульд. с ласта водоизмещения, с мелких судов — 1,5 гульд., с трешроутов — 2 шил.; со всех продаж и наследств — каждый 40-й пеннинг{616}. Деревня также была вынуждена нести значительную часть военных расходов. Была объявлена трехмесячная контрибуция, в три раза превышавшая прежнюю. Но все это оказалось недостаточным. В мае потребовались еще 600 тыс. гульд. Тогда штаты постановили продать или заложить дюны между Гарлемом и Нордвейком{617}.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru