Пользовательский поиск

Книга У убийц блестят глаза. Переводчик Савелова М.. Содержание - Глава 12

Кол-во голосов: 0

Столкновение было жестким, но я устоял на ногах. Его голова оказалась на моем плече, по ней я и нанес удар, используя, как кастет, рукоятку своего ножа, я не мог применить лезвие из-за неудобства положения. Зажатый между мной и крылом автомобиля, он заверещал от боли. Левой рукой я перехватил его правую руку, не зная – есть в ней нож или нет. Повернулся и коленом врезал ему в живот, потом ударил головой в подбородок и вспомнил, что у меня есть нож. Отступил, чтобы видеть, куда бить. Лишившись моей поддержки, он сразу сполз на землю. В шести футах валялся его нож с выбрасывающимся лезвием. Я пошел, чтобы подобрать выкидуху, на негнущихся ногах, по пути прикидывая, не перерезать ли ему горло. В тот момент идея казалась очень подходящей.

Красная входная дверь была заперта, когда мы достигли ее. Я попробовал постучать висевшим дверным молотком в форме подковы. Наверно, повешена для удачи. Постучал – никакого ответа: подкова не работала ни как молоток, ни как талисман. Подождав секунд тридцать, толкнул дверь, она открылась. Подхватив парня покрепче, втащил в дом. В гостиной горел свет, свет виднелся и в коридоре слева.

– Тони? – откуда-то позвал девичий голос. – Кто там? Тони?

Я потащил свою ношу на звук голоса. Мы встретились на пороге спальни. Нина Расмуссен была почти совершенно раздета. Охнув, она схватила со спинки стула платье. Наивная и банальная реакция. Я был женат достаточно долго, чтобы не впасть в столбняк при виде обнаженной женской фигуры. Она попятилась назад, а я подтащил своего молчаливого спутника и бросил его на кровать.

– Я уже отнял у вас одного сопляка. А теперь возвращаю другого, так что мы квиты. Вот его нож на случай, если он ему снова понадобится.

Я швырнул орудие убийства к ее ногам и вышел.

Глава 12

Во сне я убивал его три раза. Я рвал его горло, вырезал его сердце, вспарывал от паха до шеи. Наверно, во мне говорили упущенные возможности. Эту ночь нельзя было назвать спокойной. Утром я встал и первым делом привел в порядок ванную, где прошлой ночью неуклюже оказывал сам себе первую помощь, пользуясь маленькой аптечкой из машины, после того как проскользнул незамеченным в отель через заднюю дверь. Свернул запачканную одежду и убрал в чемодан, чтобы не напугать горничную, когда та явится заправлять постель. Побрился, надел легкие брюки, свободную шерстяную рубашку и пошел в столовую завтракать. Столовая – просторный зал, с низким потолком, множеством столиков – была довольно уютна и красива, но в отличие от бара не имела собственного стиля. Я заказал яйца, апельсиновый сок, тосты, кофе у подошедшей девушки в мексиканском костюме. Когда она отошла, я откинулся было на спинку стула, но тут же резко выпрямился – лучше бы я пошел завтракать в аптеку и сидел на стуле без спинки.

На столик упала тень, и знакомый голос произнес:

– Доброе утро, доктор Грегори. Рано встали.

– Значит, нас двое. Садитесь, Ван.

Он постоял немного, глядя на меня сверху вниз.

– Неплохо выглядите. Поздравляю с окончательным выздоровлением. – Он хотел хлопнуть меня по спине. Я поспешно сказал:

– Лучше не надо, если не хотите, чтобы я откусил вашу конечность по локоть.

Он отдернул уже занесенную руку, рассмеялся, пододвинул стул и сел.

– Для ученого-теоретика у вас удивительная способность выживать в экстремальных ситуациях, доктор Грегори.

– Угу. И можно спросить, где вас черти носили в это время?

– Я был не здесь. Мне доложили только в полночь.

– А ваши люди? Их всех парализовало?

– Всего один только человек. Вы думаете, я могу набрать большой штат на те крохи, что мне выдают для этой цели? И сколько молодых, хорошо обученных людей может привлечь мизерная зарплата, которую мы платим? Те, кто приходит, не натренированы, как полицейские. Возможно, вам еще повезло, что мой человек не вмешался. Принимая во внимание то смутное представление, которое он имеет об оружии. Да ему и не положено стрелять, просто требуется оказать помощь, когда нам надо кого-то арестовать. – Ван Хорн ухмыльнулся. – Впрочем, прежде чем он мог бы помочь, вы сами прекрасно справились с ситуацией.

Я осторожно прислонился к спинке стула, чтобы девушка могла поставить на стол заказ.

– Завтракали? – спросил я. – Может быть, кофе?

– Пожалуй, выпью кофе, – согласился он и, когда девушка отошла, продолжил: – Не расскажете мне, что вы здесь делаете? Разумеется, кроме того, что хотите быть убитым.

– А разве это ваше дело, Ван? Какого черта! Меня отстранили от работы, что вычеркивает меня из списка ваших подопечных.

– Нет, не вычеркивает. Вы обладаете секретной информацией, которую держите в голове. Некоторые люди готовы на многое, чтобы заполучить ее. Поехали обратно в Альбукерке, доктор, там я могу за вами приглядывать.

– Идите к дьяволу, – ухмыльнулся я. Мы всегда понимали друг друга, во всяком случае достаточно, чтобы можно было не соблюдать вежливость. – Вы не можете иметь все. Когда правительство Соединенных Штатов решит, что я достоин его доверия в той степени, чтобы вновь выплачивать мне зарплату, я подумаю насчет того, стоит ли подчиняться приказам нанятых правительством людей, которые не являются моими непосредственными начальниками. А пока я ненадежный сукин сын и посему не ограничен в действиях. Поэтому подите прочь и не давите на свободных граждан.

– Вы прекрасно понимаете, что отстранение не связано с вашим поведением...

– Может быть, но это делает брешь в моих доходах. И что вы хотите от меня за такую плату?

– Я не хочу, чтобы вы ускользали, не хочу найти вас с простреленной головой или ножом в спине.

– Пока что я прекрасно сам себя охранял. Без посторонней помощи. А что вы сделаете, если я вернусь в Альбукерке? Будете спать в кровати у меня в ногах, как полицейская собака? Если кому-то надо меня убить, он всегда найдет человека, от. которого требуется немного мозгов и немного характера, чтобы сделать работу. Меня могут убить не только здесь, но и в Альбукерке. Хотя до сих пор убийцы проявили так мало талантов, что, кажется, я в относительной безопасности везде. Кстати, ничто не указывает на то, что некто хочет получить содержимое моих мозгов. С помощью пули или ножа это вряд ли возможно. А если говорить откровенно, какая разница для вас или для Проекта – жив я или мертв? Все равно вы меня не используете по назначению.

Он на мгновение поднял глаза на меня, потом опустил голову, глядя вниз на свои руки, занятые набиванием трубки.

– Мне жаль, что вы себя так чувствуете.

– Да нет, все в порядке. Ведь вам, должно быть, известно, что я работаю на правительство всего лишь треть своей жизни и не могу ожидать от него полного доверия за такой короткий период. Подумаешь, двенадцать лет!

– Доктор Грегори...

– Только не надо мне преподносить этот бред, будто вы меня охраняете, чтобы не дать мне возможности совершить ужасную ошибку. Я знаю, как должен поступить, если мне позвонят и предложат обменять жизнь Натали на какие-нибудь цифры или документы. Это со всяким может случиться, и от этого никто не застрахован. Не в ваших силах предотвратить неожиданное предложение – один телефонный звонок или конверт с фотографиями, с намеком, что камеру может заменить пистолет. Я не могу дать гарантии, что поступлю именно так, как вы от меня ждете. Но разве можно от кого бы то ни было ждать логики в подобных случаях – тут человек не может знать заранее, что он сотворит. Но ведь не это вас волнует, не так ли? Почему? Да потому, что вы не считаете, что ее похитили. Вас волнует другое – мол, сама жена позвонит мне и сладким голоском попросит присоединиться к ней в Мексике, или Никарагуа, или Гонконге, или Владивостоке. Разумеется, с содержимым лабораторного сейфа. Поезжайте домой, Ван, – заключил я сдержанно, – перестаньте меня преследовать. Было время, когда я считал вас слишком толковым человеком для такой работы, как ваша. Ведь почти все агенты безопасности – тупицы. Но вы вроде бы поняли – ваша работа заключается в охране секретной информации, и не обязательно лезть людям в душу, и это казалось свежей струёй воздуха после некоторых экземпляров, встреченных мною раньше. Но, кажется, я вас переоценил. В конце концов, ваша работа – оценка людей, и если вы меня оценили подобным образом, значит, обманули мое представление о вас. Убирайтесь отсюда, и дайте мне спокойно доесть завтрак.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru