Пользовательский поиск

Книга Молот ведьмы. Переводчик Савелова М.. Содержание - Глава 3

Кол-во голосов: 0

— О, Саманта!.. — Ее глаза были полны сочувствия и печали.

Я смогла улыбнуться.

— Это случилось три года назад, Шерил. — Я перевела дыхание и сделала глубокий вдох. — Твой отец, наверно, потерял нас, Шерил. Открывай скорее дверь, посмотрим на комнату-башню.

— Сейчас. — Она вдруг с нежностью положила руку мне на плечо. — Я никогда еще ни с кем так не разговаривала, никогда, — сказала она тихо, — мы действительно теперь друзья. Мы друзья? Скажи, иначе я не смогу больше быть так откровенна с тобой. — И совсем тихо добавила: — Бабушке ты поправилась бы, Саманта.

Шерил открыла наконец дверь, и я вошла в комнату. Она оказалась меньшего размера, чем я ожидала. Небольшая, разумеется, по стандартам Кастеллано. Шерил была права насчет освещения. Потолок представлял собой стеклянный купол. Окна выходили на восток и занимали большую часть одной стены, у другой стены выстроились ряды полок с книгами, у третьей находился камин. Нигде не было ни пылинки. Слуги Кастеллано знали свое дело.

— Ну? — спросила Шерил нетерпеливо.

— Просто замечательно! — воскликнула я с энтузиазмом. — То, что мне надо. Если твой отец не станет возражать.

— Ты, наверное, любишь во время работы раскладывать на столе свои записи, книги, дневники и прочее?

Я улыбнулась:

— Я люблю оставлять все на столе как есть, когда заканчиваю ночью работу, чтобы утром можно было сразу к ней приступить.

— Марица позаботится, чтобы слуги ничего не трогали на твоем столе. Но тебе нужен письменный стол. Такой есть в кабинете, и Стефан его сюда поднимет. Бюро с удобными полками, множеством ящиков, там ты сможешь разместить все свои вещи.

— Сначала надо спросить у твоего отца.

Она самонадеянно улыбнулась:

— Питер одобрит. Я рада, что тебе нравится комната, Саманта. Бабушка будет довольна. Может, она станет твоей музой и будет сидеть у твоего плеча, когда ты будешь писать. Она разбиралась в этом, сама писала стихи, очень хорошие стихи. Разумеется, на русском. Я всегда чувствую, как она за мной наблюдает, когда прихожу в эту комнату. Ты это не почувствовала?

Я нахмурилась, ощутив вдруг смутную тень неодобрения, возникшую в комнате. Вначале там витал дух старины, ее прелести, но сейчас вдруг атмосфера стала зловещей.

— Я верю, что личность может влиять на обстановку, — осторожно произнесла я. — Особенно сильная личность.

— Ну уж бабушка-то была сильной личностью! Ой, нам надо бежать. Я ужасно выгляжу? Мои глаза, я имею в виду? Они, наверное, красные и опухли от слез, а я должна быть ради Питера всегда веселой.

— Ты выглядишь прекрасно, — заверила я, — все уже прошло, не потребуется никакой косметики. Ты говорила, что здесь висел портрет дедушки?

— Питер все портреты велел перенести в библиотеку. Он смеясь называет это пашей фамильной галереей... Иногда сидит там часами, просто смотрит на портреты. Если сидит слишком долго, я иду и вытаскиваю его оттуда. Не могу позволить ему психически заболеть.

— Нам надо идти.

Питер Кастеллано ждал нас внизу.

— Ну вот и вы!

— Я показывала Саманте ее комнату-башню, — сообщила Шерил. — Ей понравилось. Я знала, что так и будет!

— Понравилось? Прекрасно!

— Если вы позволите, мистер Кастеллано.

— Выбор за вами, Саманта. Если вы считаете, что будете там счастливы, пожалуйста. Приказывайте все, что вам потребуется...

Зазвучал гонг на ленч.

— Я сказала Саманте, что она может взять себе в комнату большой письменный стол из библиотеки. — Шерил как будто не услышала гонга.

— Стол твоей матери? Ну конечно. А теперь нам пора идти на ленч.

Мне не хотелось есть, но я решила принимать сегодня все, что они предложат. Главное — начать работу завтра утром.

За обеденным столом я сразу поняла, что предупреждение Шерил имело смысл. Если, осилив мою книгу, я не хочу при этом получить фигуру Марии, мне надо следить за моим аппетитом.

К удовольствию Стефана, я попробовала все блюда, но в малых количествах.

Когда я вновь смогла двигаться, Питер повел меня на экскурсию по дому. Впрочем, все объяснения давала в основном Шерил. Дом был даже громаднее, чем я ожидала. Мне показали даже конюшню и конуры, где держали рычащих длинношерстых собак. Шерил предупредила меня, что их выпускают ночью. Собаки выглядели покорными хозяевам, но про себя я решила, что никогда ночью не выйду из дома.

Когда наша экскурсия закончилась, день клонился к вечеру, и я уже могла думать об ужине без прежнего ужаса.

Извинившись, я сумела избежать пятичасового чая и ускользнула к себе в комнату. Начинался дождь, за окнами поднялся ветер, слышно было, как его порывы бьются о прочные стены дома.

Я легла отдохнуть и начала приводить в порядок мысли и впечатления. Завтра, пообещала я себе, набросаю их на бумаге.

Глава 3

"Настоящая биография Питера Кастеллано не имеет ничего общего с историями «из нищеты в богатство». В России, стране, где он родился, мальчику было уготовано блестящее будущее. Урожденный Питер Зинданов, единственный сын графа Николая Николаевича Зинданова и графини Лары, был от рождения богат и обладал титулом, что сулило ему блестящую карьеру высокопоставленного придворного и любимца царя...

Но большевистская революция 1917 года решила иначе и изменила его судьбу..."

Была полночь, частый стук моей машинки громко раздавался в комнате-башне, я работала над первой частью биографии.

Это был второй день моего пребывания в «Молоте ведьмы», и, с точки зрения творчества, моя работа продвигалась довольно успешно. Я взяла два интервью у Питера Кастеллано: одно утром и второе — днем.

Мысли легко, без усилий, облекались в слова и ложились на бумагу. По мере того как появлялись новые персонажи, моя история начинала приобретать основную идею — как впечатлительный, талантливый юноша порвал со старым миром, с жестокой, не терпящей никаких возражений аристократией и улетел работать в демократическую Америку.

Я не забывала, что должна придерживаться любовных историй в жизни Питера Кастеллано и его творческой деятельности, но, чтобы объяснить феномен этого человека, чувствовала необходимость хотя бы немного рассказать о семье, из которой он вышел.

А может быть, на меня незаметно влияла необыкновенная атмосфера комнаты-башни и я была не в силах устоять перед восхищением и этим домом, и его историей?

"К тому времени, когда семья переехала в Дарнесс-Киль, Питеру было восемь лет. Десять исполнилось, когда был уложен последний камень в стену, окружившую новое поместье русских аристократов. Питер принимал как должное все происходящее. Ему ничего не было известно о людях в деревне Дарнесс-Киль, за исключением того, что иногда он видел рыбачьи лодки, на которых местные жители ловили лобстеров. Он ничего не знал об Америке, находившейся за пределами Дарнесс-Киля.

Его учителем была сама графиня Лара. Ей помогал «святой человек» — Саша Югров, который верил в то, что ты должен сначала согрешить, чтобы получить прощение, и чем больше глубина зла и падения твоего, тем больше экстаз от прощения грехов".

Почти бессознательно я углубилась в историю семьи. Чтобы выяснить, какое влияние имело воспитание на формирование характера Питера Кастеллано и на последующие годы его жизни.

Я писала увлекшись, но постепенно начала вдруг осознавать, что что-то мешает мне работать и эта помеха становится все сильнее. Ставня, сорвавшись с петли, вдруг начала колотиться об окно, дождь хлестал прямо в стекло. Несколько раз я даже останавливалась, не в силах сосредоточиться и продолжать.

«В этом странном доме мальчик был окружен любовью, но жил в мире, оторванном от реальности. Он был узником властной матери и мог вырваться лишь со смертью этой сильной женщины — графини Лары Зиндановой...»

Внезапный треск и звон разбитого стекла заставили меня вздрогнуть и поднять голову от машинки. Ледяной ветер, ворвавшись в комнату, сердито взлохматил мои волосы, пронзил холодом, а осколки разбитого стекла засыпали стол. Аккуратная стопка напечатанных страниц, лежавшая около моего локтя, взлетела вверх, листы закружили по комнате, а самый последний из них так завернуло ветром, что он с силой залепил мне лицо.

7
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru