Пользовательский поиск

Книга Узник страсти. Переводчик - Саломатина Елена И.. Содержание - ГЛАВА 17

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА 17

«Гэйети Театр» Криспа закрылся этой зимой и снова открылся под новым руководством и новым названием. Хотя сейчас он официально назывался «Театр Варьете», жители Нового Орлеана, не привыкшие к изменениям, по-прежнему называли его по-старому. Как бы он ни назывался, в этот вечер туда съехалось огромное количество людей. Количество экипажей было так велико, что было очень трудно даже подъехать к дверям. Толпа, стоящая у входа и требующая, чтобы их пропустили внутрь, несмотря на отсутствие пригласительных билетов (причем в толпе было достаточно много дам в изысканных туалетах, кричавших и размахивавших кулаками, как базарные торговки), была настолько велика, что Аня сочла большой удачей, что билет не вырвали у нее из рук и что им с Эмилем и Гаспаром удалось пробраться в театр, сохранив в целости и сохранности одежду. Истерия у входа была явным доказательством (если таковое было необходимо) того, что бал был самым пышным и великолепным событием светской жизни в этом году.

Но из этого ни в коем случае не следовало, что это был единственный бал. Большинство креольского высшего общества находилось сейчас в «Театр Орлеан», где проходил еще один сверкающий бал-маскарад. «Благотворительное общество молодых людей» также устроило бал-маскарад, на котором, по слухам, члены общества должны были появиться в алых шелковых костюмах китайских мандаринов Поднебесной империи и представить несколько пантомим.

У Гамильтонов была возможность получить пригласительные билеты на оба эти бала, но было решено, что бал Комуса предпочтительнее.

В самом театре веселые мелодии, которые играл оркестр, практически заглушались шумом голосов. Ряды кресел, установленных на деревянном полу, прикрывающем паркет, блестели и сверкали от бриллиантов, драгоценностей, шелка и атласа бальных платьев дам. Очень редко можно было увидеть темное пятно, так как джентльмены либо находили убежище в буфете, либо стояли в глубине лож, предоставляя удобные кресла женам и дочерям. Вдоль рядов белых плеч и сверкающих дорогих туалетов было видно постоянное движение вееров, которыми обмахивались дамы из-за жары, вызванной теплым днем, массой собравшихся людей и потоками горячего воздуха от газовых фонарей.

Кресла, отведенные Гамильтонам в ложе, которая находилась чуть ли не на самой сцене, были, как и опасался Гаспар, уже заняты. Ане показалось невозможной задачей сдвинуть с места сидевших там дородную жену и двух пухлых племянниц американского плантатора с верховий реки, но Эмиль справился с этим с помощью хитрости и своих изысканных манер. Они стали возле ложи, и он принялся небрежно, но довольно громко рассуждать о том, какие места являются лучшими. Рядом с бельэтажем, где огни горят ярче всего, так жарко, не правда ли? Здесь, безусловно, станет душно, когда театр заполнится, и, конечно же, эти места находятся очень далеко от выходов, если вдруг случится пожар или какая-нибудь другая катастрофа. Театры горят просто с ужасающей частотой – необходимо взять себя в руки, чтобы решиться на посещение театра вообще. А помните, совсем недавно, всего лишь несколько лет назад, деревянный пол, настланный поверх паркета, провалился, и несколько молодых леди погибли и получили увечья, а еще несколько были просто затоптаны в панике, потому что оказались слишком далеко от выходов. Sacrebleu[26], но он не думал, что юные леди из провинции слышат его – он ни за что не стал бы пугать их! Но он видел возле окна три свободных кресла. Он лично проводит туда молодых леди, держа каждую под руку, если, конечно, они пожелают взглянуть на них.

Одна из племянниц была некрасивой и похожей на мышку, а другая довольно самоуверенной, с голубыми кукольными глазками, светлыми локонами и склонностью жеманно улыбаться и хлопать ресницами. Но ни одна из них не могла противостоять галльскому шарму, особенно когда он появлялся с таким количеством поклонов и цветистых комплиментов, какое было присуще Эмилю.

Они ушли. Аня и Гаспар заняли свои места. Аня бросила накидку на одно из кресел, а на другое положила веер и театральный бинокль. Она не была уверена в своей возможности даже с помощью Эмиля, долго противостоять решительным попыткам окружающих занять эти места, но она в любом случае намеревалась хотя бы попытаться.

Осада была короткой. Селестина и мадам Роза прибыли очень скоро. Эмиль и Гаспар продолжали разговаривать, указывая на знакомых в толпе, пока леди не устроились на своих местах, а затем они приготовились отправиться в буфет, чтобы восстановить силы. Муррей же намеревался остаться в ложе, пока Селестина не сказала ему прямо, что ему было бы лучше тоже пойти в буфет, чем стоять над ней и мешать доступу свежего воздуха.

Джентльмены еще не ушли, а уже из соседней ложи Селестине помахала рукой девушка ее же возраста, которая ходила вместе с ней в монастырскую школу, и вскоре она уже пришла к ним в ложу, чтобы показать рубиновый обручальный браслет, который она только что получила.

Мадам Роза, воспользовавшись тем, что внимание Селестины отвлечено разговором с подругой, повернулась спиной к дочери. Обратившись к Ане, она сказала:

– Сейчас ты можешь рассказать мне без обиняков, о чем вы с Гаспаром разговаривали в салоне.

Аня принялась лихорадочно рыться в памяти, а затем довольно туманно сымпровизировала:

– Мы разговаривали о Равеле и об этом восхитительном параде.

– Пожалуйста, не увиливай, Аня. Я, возможно, приближаюсь к среднему возрасту, но слух у меня очень острый. Я отчетливо слышала, как вы несколько раз упомянули мое имя рядом со словами о браке.

Гаспар не просил ее об этом, но Аня знала, что он ожидал, что она сохранит сказанное им в тайне. Она очень хотела бы поступить именно так, но мадам Роза была ее другом и доверенным лицом в течение очень многих лет. Ребенком она доверяла ей свои детские секреты, девушкой делилась свадебными планами, став хозяйкой «Бо Рефьюж», стала советоваться с ней по поводу своих стратегических планов, которые должны были заставить плантацию приносить больший доход. Ей было нелегко противостоять.

– Это было неважно.

– Я с тобой не согласна. Меня беспокоит мысль о том, что вы с Гаспаром обсуждали меня за моей спиной.

– Но это было совсем не так. Это была всего лишь… всего лишь пустая болтовня.

– Если это так, то почему ты не скажешь мне, о чем вы говорили?

– Гаспару было бы неприятно. Может быть, было бы лучше, если бы вы сами спросили его? – сказала Аня с ноткой отчаяния в голосе.

– Я спрошу, можешь не сомневаться, но я бы хотела также услышать это и от тебя. Аня нахмурилась.

– Но вы, конечно же, не думаете, что у нас с ним есть какие-то тайны – это слишком смешно!

– Тогда объясни мне, почему мне не следует так думать, – с терпеливой настойчивостью продолжала мадам Роза.

У Ани в голове пронеслась идея, которая либо давала ей возможность выбраться из этой ситуации, либо, как минимум, возможность получить информацию, так нужную ей, в обмен на предательство Гаспара.

– Меня беспокоит одна вещь. Я как-то спрашивала вас об этом, но вы тогда не прояснили вопрос. Возможно сейчас, когда у вас было время подумать об этом, вы могли бы это сделать.

Мадам Роза поджала губы и осторожно сказала:

– Возможно.

– Это касается Равеля и тех слов, которые он произнес, когда пришел просить моей руки. Объясните мне, что он сказал вам тогда, и я расскажу вам, что сказал Гаспар.

Если она надеялась, что мадам Роза станет возражать, чтобы защитить Равеля, позволяя ей таким образом защитить Гаспара, то она недооценила ее. Мадам Роза тут же пожертвовала Равелем.

– Конечно, могу.

– Когда он просил моей руки, – сказала Аня, медленно восстанавливая в памяти всю сцену, – он сказал вам, что он уверен, что вы «помните недавние обязательства», как если бы вы знали, в чем они заключаются, и были обязаны ему чем-то достаточно важным, чтобы заставить вас против вашей воли выслушать его предложение. Лицо мадам Розы окаменело, и ойа почти невольно обернулась на дочь.

вернуться

26

Sacrebleu! – Черт возьми! (фр)

74

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru