Пользовательский поиск

Книга Погоня за счастьем. Переводчик Перцева Т.. Страница 6

Кол-во голосов: 0

— Я надеялся, что наша девочка найдет себе доброго шотландца, притом достаточно отважного, чтобы презреть старые суеверия и отдубасить каждого из твоих братцев, который посмеет встать на его пути, — со вздохом признался Локлан.

— Что за ужасная мысль! — воскликнула она, ударив его по плечу и ловко ускользая в сторону. — Я люблю братьев…

— Знаю, Кимберли, и даже стараюсь их терпеть, но ты сама понимаешь, что они заслуживают хорошей трепки за то, что разогнали всех поклонников Мелли. Не будь у нас в Англии друзей, согласных вывозить ее на балы, бедняжка потеряла бы всякую надежду на замужество! А я хочу, чтобы жених сделал мою дочь такой же счастливой, как я тебя!

— Послушайте‑ка этого хвастуна! — хмыкнула Кимберли.

— Чистая правда! — твердо заверил он.

— Возможно, — смилостивилась наконец жена. — Что же до Мелли и ее счастья… неужели национальность человека, который похитит ее сердце, так для тебя важна? И прежде чем ты ответишь, имей в виду, что если скажешь «да», можешь оскорбить свою жену‑англичанку.

— Наполовину англичанку, — смеясь поправил он, — хотя иногда кое‑кто жалеет, что твоим шотландским родичем оказался сам Макферсон.

На этот раз она не обратила внимания на укол.

— Отвечай!

— Нет, дорогая, я не имел в виду обязательно шотландца. Просто хотелось бы, чтобы он жил поближе к нам. Не хотелось бы далеко отпускать девочку, — снова вздохнул он.

Кимберли шагнула к Локлану и сжала ладонями его лицо.

— Но ты знал, что такая возможность существует.

— Да, дорогая.

— И знал также, что ее возможности выйти замуж в здешних местах весьма невелики. Поблизости нет больших городов, а в других кланах попросту не имеется молодых людей подходящего возраста. К тому же она дочь Макгрегора, что почти не дает ей шанса на приличное замужество.

— Да, мне и это известно.

— Значит, все это лишь страдания отца, вынужденного расставаться с единственной дочерью, хотя эта самая дочь даже не успела выйти замуж? — окончательно разозлилась Кимберли.

Локлан смиренно кивнул. Жена, решив не журить его за глупость и безволие, махнула рукой.

— Лок, я тоже не горю желанием разлучаться с Мелиссой. Но мы с самого дня ее рождения знали, что ей когда‑нибудь придет пора становиться женой и матерью и уехать из Крегора‑Касл. Да, мы не думали об Англии, но все же…

И тут Кимберли, к собственному удивлению, разразилась слезами. Локлан прижал ее к себе и что‑то забормотал, пытаясь утешить. Наконец она, злясь на себя, оттолкнула его.

— Не спрашивай, что со мной творится, — всхлипнула она.

Локлан расплылся в улыбке, хотя было очевидно, что ему все еще не по себе.

— Прости, Кимбер. Не хотел пробуждать в тебе опасения.

— Вовсе нет. В отличие от тебя я счастлива, что у Мелли будет лондонский сезон! Только… — Теперь настала ее очередь вздыхать. — Только оказалось, что твоя надежда теплится и во мне, хотя я давно с ней простилась. Кроме того, все это бессмысленно. Даже те немногие молодые люди, которые набрались смелости явиться сюда, живут далеко, и именно поэтому ты вовсе не расстроился, когда они удирали что было духу, верно?

— Ну… расстояние вовсе не так уж велико. Просто они мне не слишком понравились, и, как выяснилось, я был прав. Тот, последний, струсил, стоило Йену Второму намекнуть, что он будет крайне недоволен, если племянница прольет хоть одну слезинку.

— Думаю, всему причиной был тон Йена Второго… нет, он, кажется, при этом еще и схватил беднягу за грудки.

Супруги посмеялись, вспоминая, с какой быстротой неудачливый поклонник исчез в направлении дома. Что‑то несвязно промямлил и буквально ринулся к двери, сбивая все на своем пути.

Оба переглянулись, чувствуя, как стало легче на душе.

— О‑ох, так и быть, видно, ты все равно настоишь на своем, — сдался Локлан.

— Совершенно верно.

— Кстати, Мелли уже собрала вещи?

— У нее еще есть три дня: вполне достаточно времени, чтобы все уложить. Она собиралась перед отъездом навестить моего отца и, вполне возможно, проведет там ночь. Правда, я думаю, ее истинное намерение — заверить моих братьев, что она прощает их за то, что разогнали всех ее женихов. Бедняги до сих пор терзаются угрызениями совести, хотя Мелли не привечала ни одного парня из тех, кто приезжал сюда в прошлом году, поэтому никакой особой беды не случилось. Кроме того, она намеревалась объяснить, что когда найдет своего принца, сразу все поймет сама, так что им не стоит волноваться.

— И она действительно считает, что они ее так и послушали?

— По крайней мере надеется, — усмехнулась Кимберли. — Иногда даже мои братья склонны согласиться с разумными доводами.

Локлан презрительно фыркнул. Кимберли познакомилась с братьями уже в сознательном возрасте. Она выросла, считая себя единственным ребенком, и не встретилась со своей многочисленной родней, пока Локлан не привез ее в Шотландию. Они явились без предупреждения, вернее, целой толпой перевалили через подъемный мост. Позже оказалось, что они выступали в роли авангарда. За ними явился ее настоящий отец, которого она до сих пор в глаза не видела. К ужасу Локлана, он оказался легендой Шотландии, причем одной из самых устрашающих. Именем Йена Макферсона матери пугали детей. Его считали бессердечным разбойником, таким подлым, что у него хватало совести смеяться и подначивать сыновей, пытавшихся разделаться друг с другом. Правда, для многих он был попросту старым чудаковатым отшельником, сорок лет не покидавшим дом. Да и зачем ему, если он держит в замке целый гарем?!

Были и такие, кто утверждал, что Йен уже много лет как мертв и его призрак ныне бродит по старой разрушенной крепости, долго бывшей местом его добровольного заточения. Ничто из вышеперечисленного не соответствовало действительности, но поскольку очень немногие люди могли похвастаться встречами с Йеном Макферсоном, то и опровергнуть сказки было некому.

Но Йен и в самом деле стал затворником и последнее время выезжал из дома только затем, чтобы навестить Кимберли и ее семью в Крегора‑Касл, хотя это тоже случалось очень редко. Гораздо чаще именно она приезжала к отцу. Впрочем, Кимберли не возражала. Ей даже нравилось фантастическое окружение крепости, мрачная атмосфера, голые деревья, темные тучи, обычно скрывавшие небо и напоминавшие ей о замке ведьмы где‑то высоко, в заоблачных горах. На самом же деле отец обитал в старой твердыне, превращенной в жилище и раскинувшейся на скалистом мысу. А уж внутри вообще не было ничего наводящего ужас: слишком много горластых, шумливых мужчин толклось на каждом клочке свободного пространства.

Наглым враньем было и то, что ее братья вечно пытались убить друг друга, хотя потасовки, причем жестокие, возникали довольно часто. Впрочем, братья просто боролись и почти сразу же мирились, вовсе не питая никаких убийственных намерений. Наоборот, они были фанатично преданны друг другу: стоило оскорбить одного, и приходилось иметь дело со всей стаей.

Истории о гареме тоже были чистейшим вздором, хотя и вполне правдоподобным, если учесть количество сыновей, которых породил Йен. И хотя у всех был один отец, произвели их на свет, за редчайшим исключением, разные матери. И все, как один, были незаконными. Йен так и не женился. За всю жизнь он любил одну женщину, мать Кимберли, но родители девушки вынудили ее выйти за графа Эмборо, мужчину, которого Кимберли считала отцом, пока тот в припадке пьяной откровенности не выложил правду.

Зато Йен никогда и ни в чем не отказывал своим детям, по крайней мере тем, о ком знал: собрал их в своем доме, хотя для этого пришлось ехать даже в Абердин, дал приют и некоторым женщинам, даже после того, как терял к ним всякий интерес. Мало того, он был неизменно верен очередной любовнице, или по крайней мере клялся в этом.

Ничего не скажешь, странноватая у нее семейка, и Кимберли радовалась бы, что выросла в другом месте, если бы человек, воспитавший ее, не был таким бессердечным тираном. У некоторых ее братьев были сестры от других отцов, но она приходилась родней им всем, и поэтому ей оставались беззаветно верными. Несмотря на то что она была самой старшей, ее старались защитить и уберечь от любой, даже воображаемой, опасности, а позже, когда родилась Мелисса, братья словно обезумели. Каждый был готов отдать за нее жизнь, если понадобится. И поскольку они присутствовали при ее рождении, то и считали своей.

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru