Пользовательский поиск

Книга Погоня за счастьем. Переводчик Перцева Т.. Страница 37

Кол-во голосов: 0

Все, разумеется, повернулись к смущенно озиравшемуся Дугалу.

— В чем признаваться? Мелисса вздохнула:

— Видишь ли, когда выслушаешь дядюшку Йена — предполагаю, он принесет тебе дурные вести, — сам поймешь, что нужно добавить. Больше я ничего не скажу.

Она многозначительно уставилась на Йена Первого. Тот кивнул, откашлялся и торжественно обратился к сестре и зятю:

— Прежде всего должен признать, что мы наделали немало ошибок, с тех пор как обнаружили, кто ухаживает за Мелли, и приехали в Лондон, чтобы положить этому конец. Мы потребовали от Линка оставить в покое нашу племянницу, что, нужно отдать ему должное, он и делал, пока не обнаружил, что мы не позаботились рассказать Мелиссе о том, как с ним поступили.

— Но как же вы могли промолчать? Ведь это за ней ухаживали! — воскликнула Кимберли.

— На это было две веских причины: по крайней мере тогда мы считали их вескими. Мы не думали, что она так сильно им увлечена. Считали, что Мелли легко его забудет, найдет кого‑то другого и так и не узнает неприятных подробностей всей этой истории. Но Линк вышел из себя и поведал ей обо всем.

— Поэтому она и расстроилась?

— Нет, с этим Мелли справилась и пообещала ждать вашего решения, прежде чем вновь с ним увидится. Потом я совершил вторую ошибку: не сообщил братьям о нашем разговоре с Мелли. Младшие договорились сами избавиться от Линкольна, поскольку он, очевидно, не собирался прислушиваться к нашим предупреждениям.

— Как именно избавиться? — нахмурился Локлан.

Йен рассказал о похищении, о путешествии в Китай и, прежде чем Локлан успел взорваться, — вид у него был весьма красноречивый, — поспешно добавил:

— Линкольн успел освободиться и вернуться. Я послал вам записку до того, как он появился в Лондоне. Узнав обо всем, Мелисса так рассердилась, что заперлась у себя и никого не пожелала видеть.

— Стоит ли ее осуждать? — иронически фыркнула Кимберли.

— Нет, мы сами во всем виноваты. Однако прежде чем набрасываться на них, помни: они были уверены, что Линкольн ослушался нас и продолжает ухаживать за Мелли, хотя мы его предупредили. Они ничего не знали о договоре между мной и Мелли, вот и подумали, что изгнать его из страны все же лучше, чем переломать ему все кости. Они пытались быть цивилизованными и не прибегать к насилию.

— Судя по вашему виду, насилия действительно удалось избежать, — сухо заметил Локлан.

— Вернувшись домой, Линк попытался поколотить нас всех, чтобы заставить уехать в Шотландию. Но у него не получилось, — пояснил Йен Первый, показывая на синяки.

— Думал одним махом добиться своего, да не вышло, — добавил Адам.

— Можно подумать, какая‑то драка заставит нас удрать в кусты, — фыркнул Чарлз, — и бросить своих на произвол судьбы!

— Он хотел драться сразу со всеми? — недоверчиво переспросил Линкольн.

— Не такая уж эта безумная идея, как мы вообразили сначала, — признался Йен Первый. — Ему это почти удалось. Чуть‑чуть везения, и нам всем плохо пришлось бы!

— Не правда, он не в себе, — заспорил Йен Третий. — Недаром затеял все это без всяких причин! Сам твердил, что не собирается мстить за похищение. Сказал, что делает это ради Мелли и чтобы помешать нам лезть не в свое дело. Но мы поклялись, что все зависит от тебя и что ты скоро будешь в городе. Какой же был смысл бросать нам вызов? Настоящее сумасшествие!

Мелисса хотела было сказать что‑то, но плотно сжала губы. Йен Первый это заметил и улыбнулся.

— Можешь высказываться, Мелли, это все равно ничего не даст. И если знаешь причину, по которой Линк настаивал на схватке, будем рады ее услышать.

— Наверняка из‑за мести, хотя он и отрицал это, — вставил Чарлз.

Мелисса покачала головой:

— У него не было причин лгать. Он потерпевшая сторона. Вы ожидали отмщения. Он отказался. Одно это говорит в его пользу. Может, все дело в том, что вы снова пытаетесь отобрать у него то, чего он так сильно хочет, только на этот раз способен постоять за себя. И куда лучше, чем девятнадцать лет назад.

— То есть ты считаешь, что это всего лишь способ показать, что с ним шутки плохи?

— Позволь мне спросить, с чего это ты вообразил, будто можешь явиться в город, отдавать Линкольну приказы, и тот просто‑напросто подожмет хвост и забудет обо мне? Отречется, даже без борьбы? Только потому, что вас шестнадцать, а он один? Так вот. Сначала он решил подчиниться, считая, что у тебя есть право принимать решения, а я стану безмолвно повиноваться. Да, вы мои дяди, я вас люблю и даже, вполне возможно, соглашусь когда‑нибудь снова разговаривать с вами, но вы не можете и не должны диктовать мне, что делать. Вполне вероятно, и он решил показать вам, что никто не имеет права управлять им и его поступками.

Кое‑кто виновато потупился, но ни один не признал вслух свою не правоту. Все до единого пребывали в полной уверенности, что их борьба с Линкольном справедлива.

— Прежде чем меня окончательно запутают, — нетерпеливо вмешался Локлан, — не считаете, что пора бы рассказать, о чем вы тут толкуете?

Глава 32

Полный отчет занял почти полчаса. Говорил в основном Йен Первый, но братья то и дело вставляли собственные замечания. Мелисса тоже услышала немало нового, в том числе подробный список ран Линкольна, который он опустил в своем рассказе.

Они ничего не скрыли: как подружились с Линкольном, как он ополчился на них и затеял потасовку, а потом так и нарывался на драки. К тому времени как они замолчали, Мелисса была бледнее простыни. Даже ей стало ясно, почему они были против их брака. Она делала свои выводы, приводила собственные резоны того, что случилось, но что, если они правы? Что, если он тогда действительно был не в себе и приступ может повториться?

Немного подумав, Мелисса упрекнула себя за подобные мысли. Они не виделись с ним девятнадцать лет! Она же знает его теперешнего. Все эти годы Линкольн не давал ни малейшего повода считать его безумным! Все, что произошло тогда, вряд ли повторится. Скорее уж она сама спятит и станет крушить все вокруг! Неужели ее дядья этого не видят?

Но не она одна изменилась в лице. Впервые услышав кое‑какие подробности, Дугал явно растерялся. Тогда, в детстве, защитники и близко не подпускали его к Линкольну!

— Почему же вы мне ничего не рассказывали? — выпалил он.

— Не хотели, чтобы ты его жалел и снова подружился, после того что он с тобой сделал. Ты слишком мягкосердечен, Дуги.

— Но он ничего мне не, сделал!

— Только нос сломал, — напомнил Уильям. — Из тебя кровь хлестала, как из зарезанной свиньи!

— В тот раз он не был сломан, просто крови было много. Ты ведь знаешь, какой у меня нос слабый. Чуть что — и я просто захлебываюсь кровью.

— Но он начал драку, хотя прекрасно знал, что ты не сможешь победить, потому что куда ниже ростом и слабее.

Дугал бессильно скорчился в кресле и едва слышно пробормотал:

— А по‑моему, драку начал я.

— Черта с два, — бросил Каллум. — Забываешь, что я там тоже был! И слышал, что он сказал.

— Да, Линк оскорбил меня, но скорее всего просто дразнил. Вы и сами смеялись. В другое время я тоже посмеялся бы, но Чарли и Малькольм как раз накануне издевались надо мной. Обзывали хлюпиком, твердили, что у меня не руки, а грабли и что я никогда не научусь драться как следует. Они показали бы мне, что почем, попытайся я им хоть словом ответить, но я знал, что Линкольн ни за что не изобьет меня по‑настоящему, даже если мы подеремся.

— Хочешь сказать, что твой бедный нос недостаточная плата? — взвился Каллум.

— Повторяю, не он начал первым, и даже не бил меня по носу. Черт, ладно, придется выложить все начистоту. Я даже рад, что так вышло. Слишком долго стеснялся рассказать правду, ну а потом это уже не имело значения, тем более что Линка услали в Англию. Да он меня и пальцем не тронул, я сам расшиб нос о его кулак. — Дугал помолчал, чувствуя, как щеки наливаются ярким багрянцем. — Понимаете, я споткнулся и упал на него.

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru