Книга Погоня за счастьем. Переводчик Перцева Т.. Содержание - Глава 40

Драка быстро переросла в отчаянную борьбу. У подножия лестницы не было достаточно места, чтобы вскочить на ноги, и Чарлз, поняв, что для него лучше всего будет удерживать Линкольна на полу, старался изо всех сил. Каждый раз, когда Линкольн отводил руку для удара, его локоть непременно ударялся в стену или пол. Каждый раз, когда пытался сказать что‑то, на него попросту рычали и снова валили на спину.

Линкольн все же ухитрился оказаться сверху и влепить Чарлзу по физиономии. Чарлз от удивления опустил руки, что дало Линкольну время выпалить:

— Она здесь вместе с родителями и почти всеми твоими братьями. Меня пригласили погостить в Крегору.

Вообразив, что теперь его отпустят, он попытался встать, но тут же вновь получил подножку.

— Черта с два! Какой дурак этому поверит? — фыркнул Чарлз, снова принимаясь тузить врага.

Нилл, не успевший уснуть, слышал все начиная с падения с лестницы. Вознамерившись узнать, в чем дело, он разбудил остальных братьев. Все расселись на ступеньках, от души наслаждаясь редким зрелищем.

— Может, помочь? — вопросил наконец Нилл, подтолкнув локтем ближайшего к нему брата.

— Кому именно? — осведомился Малькольм. — Не думаю, что Чарлз прав, но и Линку помогать как‑то не хочется.

— Мы могли бы прекратить все это, не находишь? — предложил Джейми.

— Да, и потом скажут, что мы опять вмешались не вовремя? — хихикнул Йен Четвертый.

— Хозяин гостиницы будет жаловаться, — заявил Нилл.

Адам, развеселившись, не сдержал смешок.

— С какой это радости? Да ни одна служанка не подметет пол так чисто, как они!

— Молчи, Нилл, это слишком забавно, чтобы разнимать их, — ухмыльнулся Йен Третий. — Устанут — перестанут. Сами скоро завянут.

Но они не завяли. Чарлз оказался слишком упрямым и еще не получил своей порции, а поэтому не желал обсудить дело миром, как пытался Линкольн. Сам он был раздражен, покрыт синяками и, хотя получил превосходную возможность сорвать злость, слишком устал, чтобы воспользоваться своим преимуществом.

— Довольно, — рявкнул он в ухо Чарлза. — Ты ничего этим не добьешься.

— Да ты спятил? Я побеждаю!

— Если побеждаешь, осел ты безмозглый, тогда вставай, — вызывающе бросил Линкольн.

Чарлз, все еще распростертый на полу, попытался вновь придавить противника, но лежал лицом вверх, а рука Линкольна сдавливала его шею, так что подняться казалось совершенно невозможным. Однако в этом положении Чарлзу были видны ступеньки, и хотя в стенном подсвечнике горела единственная свеча, он все же смог разглядеть рассевшихся там зрителей.

— Ох, — прохрипел он, — почему ты не сказал, что они здесь?

Линкольн откинул голову, всмотрелся туда, куда был направлен взгляд Чарлза, и громко застонал:

— Я же говорил тебе, чертов идиот!

Оба быстро вскочили. Чарлз, понявший свой промах, пристыженно буркнул:

— Я не извиняюсь! Ты сбежал с Мелли и получил заслуженную трепку, даже если никто до этого не додумался.

— Никто, да и ты не смог, — съехидничал Линкольн, отряхивая одежду.

Чарлз по привычке презрительно фыркнул.

Линкольн, не обратив на него внимания, обратился к аудитории:

— Думаю, следует поблагодарить вас за то, что не участвовали в этой бессмыслице. Адам пожал плечами:

— Ты недавно доказал, на что способен. И мы уже не дети, чтобы доказывать правоту кулаками. И наш Чарлз сам виноват, что не умеет драться как следует. Значит, плохо учился. Зато ты, видать, всю науку прошел.

Линкольн признал двусмысленный комплимент коротким кивком, слишком злой и смущенный, чтобы оценить его по достоинству.

— Прошу меня простить, я иду в конюшню, чтобы найти хоть немного покоя. Могу добавить только, что именно это и входило в мои первоначальные намерения, учитывая, что вы, Макферсоны, не только ведете себя, как дикари, но и храпите, как животные.

— Он прав, — заметил Локлан, наблюдавший за происходящим с верхней площадки. — Именно как животные.

Глава 40

Слуги, заранее извещенные о прибытии хозяев, приготовили комнаты, а повар хлопотал на кухне, стряпая бесчисленные блюда, ибо все Макферсоны предпочли ехать не к себе домой, а в Крегору. Похоже, братцы решили обосноваться в замке надолго, в ожидании, пока Линкольна не отошлют назад в Англию, разумеется, без Мелиссы.

И это было вполне вероятным исходом. Останься Линкольн наедине с Макгрегорами, все могло бы кончиться хорошо. Но Мелисса недаром предупредила, что его ждут испытания. А кому больше всего пристало испытывать его, как ни злейшим врагам?

Но и это он мог вынести: злобные взгляды, ехидные замечания, ругательства, если бы его сила воли не была доведена до предела. Поэтому Линкольн и понимал, что его дела плохи. Беда в том, что находиться рядом с Мелиссой и одновременно так далеко, было выше его сил. Он боялся сорваться, а ведь на это надеялись Макферсоны. Но, даже зная это, он не мог предотвратить несчастья.

Ему отвели комнату роскошную, как все помещения в Крегоре. Древнее величественное сооружение было внутри обставлено по последнему слову моды. Холодный камень закрыли панелями из дорогой древесины, окна расширили, вставили стекла, купили удобную мебель.

Его сундуки стояли у изножья огромной кровати, в которой ему придется спать одному. Он даже не пошевелился, чтобы разобрать вещи. Стоя посреди комнаты и тупо наблюдая за солнечными зайчиками, игравшими на полу, он не сразу услышал голос, доносившийся из полутемного угла.

— Ты не можешь вечно скрываться здесь, — заявил Йен Шестой. — Это ничего не решит.

— Откуда ты возник, черт побери? Я не слышал стука двери.

— Потому что я уже был здесь. Ты так глубоко задумался, что не заметил меня.

— Если скажешь, что мне придется делить эту комнату с тобой, готовься к смерти. Йен оглушительно расхохотался:

— Рад сообщить, что моя комната — вниз по коридору. У Кимберли хватает совести заталкивать всех братьев в четыре комнаты, причем в каждой стоит по две гигантских кровати, но она ни за что не поместила бы кого‑то из нас к гостю. Тебя поселили в спальне моего па, большая честь, поскольку это лучшее помещение для гостей во всем замке. Я как чувствовал, что она прикажет отнести твои вещи именно сюда, поэтому и явился прежде тебя.

— А куда же поместят легенду, если он решит, что чем больше, тем веселее? — Сквозь сарказм пробивались тревожные нотки.

— Он не приедет. Последнее время почти не покидает дома. Уж очень ноги пухнут, так что он едва ходит, больше лежит. Но на этот раз ты скорее всего с ним увидишься. И не думай о нем как о легенде. Он дед Мелли, вот и все, что тебе нужно знать о нем.

И тут Линкольн, не выдержав, задал вопрос, столько лет его мучивший:

— Почему мне никогда не позволяли встретиться с ним раньше?

Йен хитро усмехнулся:

— Видишь ли, в детстве мы от гордости лопались, что наш па — и вдруг сама легенда! Вот и боялись, что кто‑то, увидев его воочию, разуверится в нем и поймет, что нет в нем ничего такого страшного. Достаточно поговорить с ним пять минут, чтобы понять: обычный человек, правда, любящий уединение, а иногда и ворчливый, но ничего такого странного в нем нет.

Линкольн недоверчиво покачал головой. Йен рассмеялся и поудобнее устроился в кресле. Поняв, что будущий родственник не собирается оставить его в покое, Линкольн помрачнел.

— Что тебе здесь нужно, Макферсон, если не считать горячего желания вывести меня из терпения?

— До чего же обидчив! А может, я хочу сделать тебе одолжение.

— Сильно в этом сомневаюсь.

— Видишь ли…

— Видишь ли, — перебил Линкольн, — мне необходимо хоть какое‑то убежище в этом доме.

— Замке, — поправил Йен.

— Как угодно, — отмахнулся Линкольн. — И в этом убежище я предпочел бы не видеть тебя и твоих братьев. Считайте эту комнату святилищем, моим собственным, личным владением, наглухо запертым, закрытым, запретным и неприступным для любого из дикарей, разгуливающих по этому самому замку.

44
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru