Книга Погоня за счастьем. Переводчик Перцева Т.. Содержание - Глава 18

— Я понял, — перебил ошеломленный Джастин.

— Не думаю. Парень по‑прежнему бросался в бой, несмотря на то что был весь в крови. Он едва стоял. Глаза распухли так, что казались щелочками. И все же он размахивал кулаками: бешенство окончательно затмило рассудок. Он словно искал смерти, хотя вряд ли можно заподозрить такое желание у ребенка. Возможно, это было временное помрачение. Но как бы там ни было, что ждет человека, попавшего ему под горячую руку? В особенности если это будет жена, посмевшая противоречить мужу?

— Все это лишь предположения. С таким же успехом можно сказать: что, если теперь он совсем другой? В то время он был слишком незрел, чтобы сдержать свои эмоции, но с тех пор стал взрослее и мудрее. Сам видишь, он на свободе, не в тюрьме и не в Бедламе. Значит, сумел дожить до своих лет, никого не убив. И вы намерены разлучить Мелли с человеком, который мог бы стать ее судьбой, только из‑за того, что произошло еще до ее рождения? Пусть он и не предназначен для нее, но она хочет его! Вы же пошли по самому легкому пути, велев ему исчезнуть, хотя с таким же успехом могли подвергнуть его испытанию и проверить, каким он стал за последние годы.

— Ты в чем‑то прав, — кивнул Йен. — Но у этого человека слишком много недостатков, чтобы стать хорошим мужем для моей племянницы. И ее па, узнав обо всем, наверняка согласится. На этом и конец всем спорам. Так что все разговоры и догадки бесполезны. Макгрегор запретит этот брак.

С этими словами Йен распахнул дверь, давая знать, что разговор окончен. Джастин окинул его кислым взглядом. По его мнению, до конца еще далеко. И если на то пошло, он уходит куда более расстроенным и раздраженным, чем пришел, хотя вряд ли это имеет значение. Да и какая разница? Мелисса по‑прежнему остается в неведении, и это не правильно! Если кто‑то и должен иметь последнее слово в этой истории, так это она.

— Пока я промолчу, но только до приезда ее отца, поскольку не думаю, что вы, Макферсоны, приняли верное решение. Как скажет он, так и будет.

— Хочешь верь, хочешь нет, парень, но я тоже на это надеюсь, — кивнул Йен, задумчиво потирая подбородок. И когда Джастин уже вышел в коридор, добавил:

— Тебе следовало бы поработать над правым боковым. Он должен быть куда сильнее, иначе тебя просто поколотят.

Джастин повернулся, пронзил его негодующим взглядом и сухо пояснил:

— Собственно говоря, я левша.

Дверь быстро захлопнулась перед его носом, что дало наконец Джастину возможность улыбнуться.

Глава 18

— Ты опаздываешь, мальчик мой, хотя не следовало заставлять нас ждать, — заметила Генриетта в ту же минуту, когда Линкольн вошел в гостиную, где дамы собрались к чаю.

— Прошу прощения, — ответил Линкольн. Хотя не в его привычках было пить с ними чай, да и в нижних комнатах во время визитов он старался не показываться, но все же оставался дома, на случай если в нем возникнет необходимость. — Меня задержал старый школьный друг, с которым мы много лет не виделись. Он не успокоился, пока не прожужжал мне все уши рассказами о своих путешествиях. Я что‑то важное пропустил?

— Совершенно верно, — с нескрываемым торжеством объявила Генриетта.

— Никогда не угадаешь, кто именно нанес нам сегодня визит, — добавила Эдит.

Линкольн должен бы сейчас сгорать от любопытства, но в последнее время, похоже, лишился не только этой, но и всех других эмоций. Тоска и томление духа… странное для него состояние, я к тому же несколько утомительное. Но теперь, когда оно им овладело, избавления, похоже, не предвиделось.

— Королева? — сухо поинтересовался он.

— Вздор! Не будь глупым — упрекнула тетка. — Нет, нашей почетной гостьей была сама герцогиня Ротстон, и ты не представляешь, какая это честь для нас. Она не могла выбрать лучшего времени для визита, поскольку в гостиной уже сидело несколько дам, включая самых заядлых в городе сплетниц. Это, мальчик мой, добавит блеска поразительному успеху Эдит в этом сезоне.

— Жаль, что ты не видел ее, Линк, — взволнованно защебетала сестра. — Она так свободно держится. Мгновенно стала своей в нашем скромном обществе. Никакого неловкого молчания, длинных пауз и тому подобного! Ее светлость умеет поддерживать беседу, ничего не скажешь.

Элинор внимательно слушала, не произнося ни слова: кажется, это было обычным для нее состоянием. Не выгляди она грустной, ее вообще можно было принять за призрак. Очевидно, у нее осталось еще меньше эмоций, чем у Линкольна с его тоской. Однако она пристально наблюдала за сыном, словно чего‑то ожидая.

— Я рад за тебя, Эдит, — вымолвил Линкольн. И не солгал. Он вправду радовался за сестру, жаль только, что по нему это незаметно. — А что, ее светлость решила разом навестить всех новых знакомых, или ей что‑то было нужно?

— По‑моему, ничего. По крайней мере она ни о чем таком не упоминала. Разумеется, они спросили о тебе и, кажется, расстроились, узнав, что тебя нет дома.

— Они?

— С герцогиней была мисс Макгрегор. О, кажется, мы все‑таки задели тебя за живое? Иначе почему еще я сказала, что тебе следовало быть здесь?

— Она в самом деле приехала сюда?

— Ты что, не расслышал? И не следует так удивляться! В конце концов, у тебя есть родственницы достаточно респектабельные, чтобы любая интересующаяся тобой женщина могла без опаски навестить их. К тому же это ускоряет процесс поисков невесты, честное слово! Больше половины дам приезжают с визитами в надежде познакомиться с тобой, мой мальчик. Тебе следовало бы приложить больше усилий, чтобы вовремя прийти к чаю.

— Со своим дядей? — неожиданно перебил Линкольн. Генриетта от неожиданности поперхнулась:

— Что?!

— Дядя Мелиссы тоже был?

— Нет, только они вдвоем. А ты ожидал дядю? Они, похоже, удивились, когда я упомянула, что накануне нас посетил сын герцогини. Я не стала говорить матери о его… странном поведении… — сообщила Генриетта шепотом, только для того чтобы во весь голос добавить:

— Которое ты, кстати, еще не объяснил. Почему он пытался тебя ударить?

Но Линкольн был словно в тумане: слишком много вопросов вертелось в голове. Его собственных вопросов. Что же до тетки, он избегал разговора с ней со вчерашнего дня, поскольку не желал обсуждать визит Джастина или появление родственников Мелиссы в Лондоне, о чем он тоже не упомянул. Его родные видели и понимали, что случилось неладное, хотя не могли точно сказать, что именно. Они относили его холодность и сдержанность за счет плохого настроения, но, в конце концов, их с Мелиссой отношения с самого начала не были так уж хороши, и дамы, возможно, предположили, что его окончательно отвергли. Как же они ошибались!

И еще он не хотел говорить об этом, ибо сказать об этом вслух, заявить, что семья Мелиссы не позволит ему жениться на ней, — значит, согласиться с тем, чего он попросту не хотел признать… пока. Разумеется, до сей поры пребывать в нерешительности тоже не выход. Он старался не думать об этом. Заглушить бренди боль воспоминаний. И поэтому был даже рад неопределенности. До тех пор, пока не явилась она и не разбила ледяной панцирь его тоски.

Какого дьявола она оказалась их родственницей? Сестра, неизвестная сестра… можно подумать, их и без того было мало! Но поскольку эта сестра, очевидно, не воспитывалась вместе с ними, возможно, она и не такая, как они. Мелисса определенно не такая. Подобных ей он еще не встречал. И он не может считать ее «одной из них», как бы это ни помогло разрешить его дилемму и навсегда забыть о ней.

— Думаю, мне стоило упомянуть об этом раньше, — сообщил Линкольн тетке, — но оказалось, что у меня более тесная связь с семьей Мелиссы, чем я предполагал раньше. И не слишком дружеская. У меня не так много врагов в этом мире, и все они принадлежат одному роду — ее.

— Чепуха! — немедленно встала Генриетта на защиту племянника. — Кто может не полюбить тебя?

21
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru