Пользовательский поиск

Книга Погоня за счастьем. Переводчик Перцева Т.. Содержание - Глава 17

Кол-во голосов: 0

Глава 17

Джастин не последовал совету Линкольна поработать над правым боковым в полной уверенности, что последний промах — всего лишь досадная неудача. Но на этот раз он набрался терпения подождать, пока откроется дверь, и увидеть, кто за этой дверью.

Дверь распахнулась, и ожидание было вознаграждено: кулак Джастина попал точно в цель, впечатавшись в подбородок Йена Макферсона.

К сожалению, оказалось, что Линкольн был прав: Йен даже с места не сдвинулся, только голова чуть откинулась. И все же на душе стало легче. Кроме того, Джастин еще не унялся. Говоря Мелиссе, что мужчина иногда может ударить кого‑то, только чтобы сорвать злость и выплеснуть гнев, он имел в виду и себя.

Не слишком приятная привычка, которую вряд ли одобрил бы отец. Но в эту минуту он ничего иного не смог придумать. И он действительно немного успокоился. Тем более что Йен Шестой ничем не выказал намерения ответить тем же.

Джастин не собирался поколотить его, да и вряд ли бы это удалось, учитывая, что Йен был старше, выше и, возможно, куда опытнее в подобного рода вещах. Нет, он просто хотел немного выпустить пар, зная, что ничего больше не в силах сделать. И ничем не может помочь Мелиссе.

Йен отодвинулся, пропуская его в спальню. Джастин понял, что драки не будет, и опустил кулаки, прежде чем войти. Он все еще был возбужден, и спокойствию вовсе не способствовало то обстоятельство, что Йен никак не отреагировал. Даже не удивился. Похоже, он ожидал нападения. Или по крайней мере сознавал, что заслужил его.

Но Джастин, желая объясниться, на случай если тот привык получать в физиономию без видимых причин, заявил:

— Сегодня я отправился домой к лорду Кембери, поскольку не мог поверить, что он так быстро разочаровался в Мелли. Представьте мое изумление, когда я обнаружил, что был прав, и причина в том, что кое‑кто другой мешает их встрече.

Йен кивнул, прикрыл дверь и двинулся к окну. Подальше от Джастина. Его опущенные глаза не имели никакого отношения к ноющей челюсти.

— Он все рассказал? — промямлил бедняга.

— Он едва словом со мной перемолвился! — выпалил Джастин. — Поэтому я желаю получить ответы от вас, поскольку точно знаю, что ваша семейка утаивает правду! Из‑за вас Мелли безвинно страдает, не понимая, что стряслось!

— Я хотел ей все выложить, — признался Йен. — И без того меня совесть грызет. Не могу смотреть, как девочка мучается!

Такого Джастин не ожидал, и у него снова зачесались кулаки.

— Ублюдок ты, и твои братья тоже!

— Так оно и есть.

— Я имею в виду не обстоятельства твоего рождения, осел ты этакий! — рявкнул Джастин.

— Понятно.

— В таком случае почему? То есть можешь не объяснять, почему вы его ненавидите. Плевать мне на ваши отношения, хоть убейте друг друга! Но почему вы не объяснились с Мелли, чтобы она смогла забыть его и найти себе достойного мужа?!

— Потому что она никогда нас не слушает. У нее на все свое мнение. А вдруг она не пожелает его забыть? Мысль о том, что она может сбежать с ним, перевесила все остальные соображения. Никому не хотелось узнать, что она предпримет, если узнает правду.

— Никому, значит? И поэтому вы не соизволили даже поговорить с ней? Но если тебе все так ясно, почему же совесть все‑таки не дает покоя?

— Просто вижу, что она сейчас переживает, хоть и пытается все скрыть от нас. Забыл, парень, что я знаю ее так же хорошо, как и ты! И я единственный из братьев, кто видел Линка еще до того, как он проведал, кто она на самом деле. Не уверен, что мы приняли правильное решение. И даже не дали ему шанса доказать, что он изменился.

— Но, если на то пошло, почему вы так его ненавидите?

— Мы вовсе его не ненавидим, — вздохнул Йен.

— Тогда в чем дело? И если скажешь, что вы вините его в какой‑то детской проделке, клянусь, я снова тебе врежу.

— Беда не в том, что он сделал, а в его отношении ко всей этой истории.

— Какой еще истории?

— Давным‑давно он и мой брат Дугал были лучшими друзьями. Все началось с того, что Линк отрекся от дружбы, затеяв драку, в которой Дуги заведомо не мог победить. Кто‑то из моих братьев задал ему трепку, но это было только началом. Линк оскорбился, заявил, что так нечестно, и объявил нам войну.

— Войну? — фыркнул Джастин. — Довольно сильно сказано, не находишь? По‑моему, речь шла о детской ссоре!

— Да, но ты не знаешь, во что это вылилось. Едва успев залечить синяки, Линк явился снова и вызвал на бой всех сразу. Его опять побили. Отлежавшись, он напал в третий раз. Не поверишь, но однажды нас было девять человек против него одного!

— Может, стоило просто не обращать на него внимания?

— Мы пытались. Завидев его, сразу уходили, но он догонял нас и бросался в схватку. Мы и не сомневались, что имеем дело с ненормальным, не способным держать себя в руках. Главное, у него не было резона так себя вести. Поэтому мы и не хотим видеть нашу Мелли рядом с ним. Нельзя винить ребенка в детских проступках, но некоторые качества остаются с нами навсегда. Буйный, непредсказуемый характер с годами не меняется.

— А если это не так?

— Хочешь сказать, нам следовало испытать его и проверить, сможет ли он обуздать себя?

— Совершенно верно. Я бы так и сделал.

— Значит, не думаешь о возможных последствиях. А если кто‑то из нас, а то и он сам будет серьезно ранен или даже погибнет в потасовке?! Мы стали взрослыми. Взрослые не дерутся подобно детям! Уж лучше задушить роман Мелли в самом зародыше, прежде чем кто‑то пострадает. Что бы выбрал ты?

— Если дело обстоит так, последнее, разумеется, — нехотя признал Джастин. — Хотя, думаю, уже слишком поздно. Она в отчаянии, и ее чувства нельзя назвать зарождающимися. Скорее уж полыхающими в полную силу!

— Это еще одна причина, по которой я не пошел против братьев и ничего ей не сказал. Она из тех, кто слушается сердца, а не разума.

Джастин тяжело вздохнул:

— Ты скорее всего прав. Но так дело не пойдет. Она приехала сюда, чтобы надеть брачные оковы. Насколько я понимаю, в этом был весь смысл поездки. Но как она теперь выйдет замуж, если продолжает ждать человека, который не собирается носа сюда показывать? Она твердо уверена, что он рано или поздно придет, поэтому игнорирует остальных поклонников. Да и сам я советовал ей не сдаваться и не оставлять надежд, пока я не узнаю, что происходит. И что теперь? Возвращаться домой без мужа? Этого ты добиваешься?

— Плохо ты обо мне думаешь.

— Я думаю, ты не сможешь ничего исправить. Но в отличие от тебя у меня руки не связаны.

— На твоем месте я держал бы при себе все, что узнал.

— Черта с два.

— Тут уж ничего не поделаешь.

Йен загородил дверь. Он больше не выглядел виноватым. Скорее, исполненным решимости. Джастин едва сдержал стон. Значит, без потерь ему отсюда не выйти. Да будет так. Сент‑Джеймсы никогда не отступают.

Джастин сжал кулаки, но Йен укоризненно покачал головой:

— Не стоит и стараться, все равно проиграешь. Лучше поразмысли о том, что будет, если она все узнает. Такая сострадательная девушка, как Мелли, непременно примет его сторону и, подобно тебе, станет утверждать, что не стоит ворошить прошлое. И не задумается о том, какой опасности подвергнет себя, если ненароком вызовет его гнев, потому что в такие минуты он совершенно теряет голову.

— Опасности?!

— Безумец способен смести все на своем пути, потому что в ярости не отличает добра от зла, хорошего от плохого, забывает о логике, сдержанности и обо всем, что не дает человеку превратиться в зверя. Говорю тебе, я собственными глазами видел, во что превращается Линкольн. Он не задумываясь бросил вызов моим братьям, Джорджу, Малькольму и Йену Второму. Заметь: все трое — старше и сильнее, а у него уже были сломаны три ребра, два пальца, вывихнуто запястье, разбиты костяшки, свернута челюсть… или, кажется, нос… швы по всему лицу…

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru