Пользовательский поиск

Книга Новая космическая опера. Антология. Переводчик Перцева Т.. Содержание - Глава 27 (2423–2435 и. э.)

Кол-во голосов: 0

Ярость кзинов не ведает границ. Но порой ее сменяет жалобное мяуканье. Он бросился к верным друзьям — Длиннолапу, Шутнику и Ползуну, которые в немом ужасе созерцали кровь на камзоле Мягкого-Желтого.

— Смотритель-Джотоков мертв! — простонал кзин, и они разделили с ним это горе. Ибо язык горя и душевных страданий понятен каждому во Вселенной. Здесь не нужен изощренный интеллект. Сострадание идет из сердца.

Джотоки помогли Наставнику прибрать на мостике. Осмотр планеты наглядно продемонстрировал всю жестокость монстров-приматов. Во многих районах не осталось ровным счетом ничего. Там, где прежде высились электростанции, теперь чернели огромные опалины. Невелик труд уничтожить космическую колонию… Достаточно пробить дыры в герметичных крышах.

В загоне они нашли иссушенного джотока, одного из диких, застигнутого ядовитыми парами атмосферы Хссина как раз когда он взбирался на дерево. Выпаренная материя листьев до сих пор хранила зеленый цвет. Старый великан Смотритель у себя на кухне, в лапах консервная банка с мясом ватаков. Обезвоженный оскал. Слуга-джоток, пришедший на помощь хозяину, превратился в сухую груду конечностей.

В свете фонаря отыскали мумию Хамарр, сжимавшую троих крошечных котят; не ее, она была уже слишком стара. Наставник рухнул на колени перед матерью, прижал мумию к груди и рыдал, рыдал, словно слабый детеныш. Казалось, и по ее щекам до сих пор текут тихие слезы.

Погибли даже гнилостные бактерии. Попалась комната, полная задохнувшихся кзинррет и котят. Помещение было защищено от воздействия ядовитой атмосферы Хссина.

Но где-то ведь должны быть выжившие?! Наставник продолжал поиски, не зная отдыха. Какое-нибудь укрытие с мобильными системами жизнеобеспечения… Город, который существует в губительных природных условиях, — это не единое целое, это комплекс из самостоятельных жилых секций, построенных с учетом возможных катастроф. Гибель одной из секций допустима, но ведь какие-то должны остаться невредимыми! День за днем Мягкий-Желтый вел безотрадные поиски, и всюду за ним следовали неутомимые джотоки, руки которых спали по очереди. Но усталость брала свое. Кзин был измотан. Ему требовался отдых. Все, что ему удалось обнаружить, — это следы человеческого десанта, высадившегося после воздушной атаки, чтобы совершить акт геноцида.

Отшельники. Команда «Самки» — отшельники в изгнании. По-прежнему одни. Одиннадцать джотоков, самка-примат, две мартышки-сиротки и кзин.

Нора принялась расспрашивать, что случилось на поверхности. Еще хотела узнать, где же Луи, но не решилась. Она чувствовала ярость Наставника. Несчастный, замученный Луи, который ненавидел всех и вся и был способен слушаться и улыбаться, если только смотришь ему прямо в глаза со всей строгостью…

Мягкий-Желтый прекратил говорить с Норой на английском, позаботился о том, чтобы она лишилась доступа к любой информации о собственной культуре. Теперь он обращался к ней только на упрощенном Наречии Героев, которым пользовались джотоки.

— На Хссине больше никого нет! — прорычал он. — Твой флот истребил всех. Даже котят.

Не следовало оставлять на него Луи, сокрушалась Нора. У нее появилась теория, что кзинские самцы должны обладать завидными воспитательными способностями, спрятанными… Где-то спрятанными, поскольку уж их самки едва ли вменяемые существа. «Я ведь пыталась вызвать в нем сострадание. Сострадание? Да, именно это я и хотела сделать».

Но в действительности Аргаментайн просто требовалось время, чтобы отдохнуть от выходок озлобленного ребенка. Глупенький Луи… Если уж он был способен вывести из себя даже «любвеобильную Нору», то как, должно быть, взбесил он кзина, только что потерявшего и семью, и все свое племя!

«Думаю, Мой Герой убил его…»

— Что с Луи? — спросила она отрывисто. Ей необходимо было знать.

Но Наставник не ответил. Он отвернулся, полный раскаяния, как всякий кзин, только что сожравший собственного котенка.

Несколькими днями позже, размышляя о том, как переправить Нору на Хссин, он пришел к ней и рассказал все, не вдаваясь, впрочем, в подробности. О Луи, о семье, о проведенных на Хссине годах… О том, как отец убил сводного братика Наставника исключительно в воспитательных целях.

«Бедный, бедный Луи… Я спасла его и сама же бросила в логово льва».

И… о ужас! Она не чувствовала ничего, кроме облегчения! Возможно, густой пушистый мех действительно превращал ее в кзина.

Глава 27

(2423–2435 и. э.)

Ниже приведены отрывки из дневника лейтенанта ОНКФ Норы Аргаментайн, обнаруженною среди развалин пограничной базы кзинов.

День 1

Джотоки вычистили и навели блеск в старом дворце кзинррет. Он еще легко отделался, ведь снаружи только груды обломков: постарались ребята из ОНКФ. Город уничтожен. Разумеется, жить здесь буду только я и девочки. Его Королевское Величество Самец займет более подобающее представителю его пола жилище. Полагаю, там, где прежде обитал сам Старая Шишка, его папаша. Джотоки восстановили герметичность. У нас есть вода и чистый воздух. А вот вопрос питания меня тревожит. Мой Герой уверяет, что проблем не возникнет, однако я жду только худшего.

Нашла тайник для дневника! Похоже, кзинррет хранили кое-какие женские секреты от своих повелителей! Тайник умно устроен, хотя и сработан грубовато. Главное, незаметен для любопытных глаз. Не знаю, что делать с его содержимым. Тут всякий хлам. Что за дикие понятия о дорогом сердцу, я бы в жизни такое хранить не стала. Или стоит провести аналогии с собаками, которые прячут любимые кости от хозяев?

Но эти мелочи меня тронули. Вот к чему я приду. Темный разум, привязанный к подобным грубым поделкам и в глубинах своих сознающий, что хозяин не позволит их оставить, если увидит.

Взглянуть на меня, так я сущий кошмар. Не могу наложить на себя руки, ведь на мне девочки. Не могу сбежать. Чувствую, как медленно разрушается мой мозг. И я не разбираюсь в его строении, чтобы понять, какой именно части серого вещества он собирается меня лишить. Не скажу, что с каждым днем соображаю все хуже. Бывают, конечно, временные помутнения и провалы в памяти. Результат работы этой его штуковины в операционной. Но могу с уверенностью заявить, что мои мыслительные способности год назад были иными. И я начинаю бояться будущего. Не уверена, что теперь мне хватит мозгов спланировать и возглавить мятеж.

Порой не верится, что Мой Герой способен делать со мной такое. А потом взгляну на эту мягкую золотую шубку… О да, он способен. Не могу с ним спорить. Пыталась. Он похож на некоторых мужчин, которых я знала. Он слушает. Я чувствую, он добр, даже любит меня. Но он не слушается!

Брунгильда умирает от какого-то расстройства восприятия действительности. Сейчас она совсем плоха. Порой она даже не может самостоятельно есть или ходить по нужде. Джасин худенькая, не поправляется, очень нервная. Похоже, это эпилепсия. Не думаю, что они выживут, но делаю все, что могу. С Луи я не могла справиться, не хватало опыта. Бедный, брошенный, запертый в клетку злой ребенок!

Однажды мы вернулись на корабль, и я сходила с ума от тревоги за девочек… Наверное, поэтому решилась просить Моего Героя сделать хоть что-нибудь. Он практично заявил, что лучше их усыпить. Но все же удивил меня. Похоже, заметил, как ужаснуло меня это заявление, и пару дней спустя представил экспериментальную программу по восстановлению здоровья малышек: повторный осмотр и коррекция мозговых структур каждой. Но обещать успеха не стал.

Как мне теперь жить… Непосильная ноша. Смотреть, как девочки умирают. Может, их ждет конец, постигший

Луи! Как просить Моего Героя повторить свои жуткие эксперименты, чтобы исправить то, что он натворил?! Кто-нибудь такому доверит детей?!

День 4

У кзинов на будильниках восемь делений. У них безнадежно запутанная система исчисления времени. Я уже давно потеряла надежду выяснить, который сейчас час, какой день, какой месяц. Самкам не пристало интересоваться такими скучными вещами. Год, думаю, две тысячи четыреста двадцать третий. Из моей памяти пропали целые куски. Много дней. Ничего уже не вспомню. От этого гадать о времени еще сложнее. Могу ставить крестики на стенах. Но приведет ли это к чему-нибудь? Как я узнаю, настал ли новый день или еще старый тянется? Поэтому назову этот день четвертым. С момента падения планеты.

92
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru