Книга Когда правит страсть. Переводчик Перцева Т.. Содержание - Если они так встречают нашедшихся дочерей, страшно подумать, какой прием ожидает врагов! Тепе...

— И все же считаете, что она была одним из тех мальчиков. Почему?

— Она описала мне тот случай и обвинила одного из моих людей в краже ее драгоценностей. Я уже допросил солдата, который все отрицал. Но он новенький. Я пока что ему не доверяю. Поэтому и послал людей обыскать ферму его семьи. Сегодня уже слишком поздно ехать, так что пройдет несколько дней, прежде чем они вернутся.

— Вы, как всегда, ничего не упустите, — похвалил Фредерик. — Надеетесь поймать ее на лжи?

— Да, но она кроме того еще описала детский браслет, который должен был послужить доказательством ее истории.

Фредерик задумался.

— Есть один браслет, который я велел сделать для дочери в день ее рождения, но были и другие. Потом ей надарили столько безделушек, но очень много пропало после смерти Эвелины, когда младенца перевели из ее покоев в новое крыло, где размещались детские. Не знаю, мой ли это подарок или один из тех, которые пропали. Но меня тревожит, что враги знают о браслете и используют его против меня. А ведь о нем знали только самые мои доверенные советники. Мне нужны ответы, Кристоф. Используйте любые методы, чтобы узнать правду, кроме пыток, конечно. Не причиняйте зла молодой женщине. Устрашение, обольщение — вот это то, что нужно. Узнайте, кто подбил ее на это, и мы, вполне возможно, откроем имя моего злейшего врага.

— Разумеется, ваше величество.

Кристоф и сам об этом думал. Его предшественник имел дело с первыми тремя самозванками. Они были всего лишь детьми. Одну привез мошенник из немецкого княжества. Их вышвырнули из Лубинии и под страхом смерти велели никогда не возвращаться. Другая была сообщницей алчного лубинийца. Его тоже разоблачили и бросили в тюрьму. Девочку отослали в монастырскую школу. Третья парочка была наиболее убедительна, но когда допрос оказался жестким, они сбежали, и королевские стражники так и не обнаружили, кто стоял за этой попыткой, хотя подозрение пало на Брасланов.

Четвертая появилась два года назад, и начался фарс. Самозванка заявила, что ей шестнадцать — возраст принцессы, — хотя выглядела лет на двадцать. Не успел Кристоф начать допрос, она разразилась слезами. Решив дать ей успокоиться, он оставил ее одну: пусть опомнится и откажется от идиотских претензий. Он пустил людей по ее следу, а самозванка немедленно проглотила наживку.

Следы привели к одной из нянек, которая много лет назад не получила работы в королевской детской. Несмотря на довольно немолодой возраст, она заявила, что кормит собственного ребенка. И все же после нескольких вопросов оказалось, что ее ребенок давно мертв, и, возможно, это помутило ее разум. После того как стало известно о похищении принцессы, она хвасталась, что могла бы защитить младенца, и единственная, кто способен дать ему надлежащее воспитание. И попыталась доказать это, украв девочку у какой-то семьи горожан, и стала растить ее, воображая, что это принцесса.

Но детство у ребенка было тяжелым. Старуха избивала ее каждый раз, когда девочка спрашивала, почему принцессу растят в такой нищете. У бедняжки не хватило храбрости настаивать на том, что она принцесса. По крайней мере она не была частью заговора против Стиндалов.

Но сегодняшняя самозванка была совершенно иной. Прежние были либо детьми, либо дурочками. Эта не такова. Но он уже пытался запугать ее, очевидно, недостаточно, чтобы добиться исповеди, и это нужно помнить.

А вот обольщение? Кристоф всегда был прям и откровенен со своими женщинами. Правда, он более чем жаждет затащить ее в постель, а теперь у него есть на это разрешение короля. Интересно, как она отреагирует на смену тактики...

17 глава

Если они так встречают нашедшихся дочерей, страшно подумать, какой прием ожидает врагов! Теперь ей хочется стать принцессой... хотя бы ради того, чтобы поставить на место Кристофа Бекера!

Она и раньше терпеть не могла эту страну, а теперь вообще презирает! Если бы не грозящая война, она бы отказалась от своих притязаний быстрее, чем успеют моргнуть капитан и его стражники! Узколобый, примитивный олух, как смеет он так обращаться с ней, ведь она не сделала ничего плохого! Вероятно, следовало бы раньше отдать оружие. Прежде чем он сам его нашел. Признаться, это выглядит скверно. Но он так вывел ее из себя, что у нее просто голова кругом пошла!

Она еще не испытывала такого страха, как сегодня. Поппи научил ее справляться с опасными ситуациями, но не с этой неведомой эмоцией. Ее естественное негодование, смешанное со страхом, стало кошмарным сочетанием, от которого в груди теснило.

Она опасалась, что капитан намеренно старается ее запугать, чтобы вызвать на откровенность. Господи, она не может этого допустить! От ее выдержки и мужества зависят десятки жизней! Ей требуются более сильные эмоции, чтобы перевесить страх. А для этого необходим спасительный гнев!

Она уставилась на металлическую решетку-дверь. Интересно, что прутья стоят не слишком тесно. Мужчина не может протиснуться сквозь них. В отличие от женщины.

Но прежде чем она успела проверить, появился слуга Борис.

— Надеюсь, вы не собираетесь пристрелить меня? — пошутил он.

Наверняка знает, что у нее отобрали оружие! Поэтому она не потрудилась ответить.

Продолжая ухмыляться, он подошел, вручил ей маленькую зажженную лампу, Алана обрадовалась: сейчас, вечером, в высоко прорезанные в коридоре оконца почти не проникало света. Конечно, на стенах тюрьмы горели факелы, и кое-какие отблески ложились на полу в ее камере.

Далее Борис, кряхтя, внес большую тяжелую жаровню, которую поставил у двери. Зажег угли и приладил складное устройство-экран, направлявшее тепло в камеру.

— Если бы вы так сильно не рассердили капитана, он бы вас не запер, — сообщил слуга, — и тогда я поставил бы жаровню в вашу комнату.

— Это камера! Не комната! — едва не закричала она, но придержала язык. Действительно, если бы не решетка вместо двери, камера могла бы считаться комнатой. Она просторнее, чем другие камеры, мимо которых Алана проходила, и казалась довольно уютной: видимо, предназначалась для знатных заключенных. Кровать узкая, белье отсутствовало, но матрац был мягкий: она проверила. На полу лежал овальный коврик, на котором стоял квадратный стол. Имелся и тот гадкий стул, который она даже не сдвинула с места.

Похоже, Борис ждал, что она ответит. Он был так же чисто выбрит, как его хозяин. Вьющиеся каштановые волосы доходили почти до плеч. На нее смотрели умные светло-голубые глаза.

— Ничего лучшего я от варвара не ожидала, — отрезала она.

— На вашем месте я бы не говорил ему этого.

— Почему нет? Он слеп и глуп и не может отличить правды от лжи.

Борис рассмеялся и ушел. Теперь, полностью одетая, она сумела согреться, непрестанно бродя по камере. И обрадовалась теплу, но это длилось недолго. В комнате стало невыносимо жарко. Она закатала рукава, и расстегнула лиф. Сняла башмаки, чулки и тяжелые нижние юбки и все равно задыхалась. А когда до нее дошло, что это пытка с целью получить ее исповедь, гнев стал расти вместе с температурой. Она приветствовала этот гнев. Потому что могла его контролировать. Поппи научил ее управлять эмоциями. Как прекрасно она держалась во время возмутительного допроса! Бекер даже не увидел ее гнева: она слишком хорошо его скрывала. Но жара! Это уже слишком!

Алана подумала, что стоит позвать Бориса, но если тот намеренно устроил такое, значит, вряд ли придет. А она была почти уверена, что ему был отдан соответствующий приказ. Никто в здравом уме и твердой памяти не стал бы устраивать такое по ошибке. Она хотела было сбросить экран жаровни. Но не дотянулась до него и побоялась, что обожжется. Поэтому отошла в дальний угол, повернулась спиной к жаровне и то и дело вытирала нижней юбкой пот с лица и шеи. К несчастью, жара скоро утомила ее, растопив гнев. Она легла на постель, и скоро пот на ее щеках смешался со слезами. Несмотря на все, что наговорил капитан, она опасалась, что он не выпустит ее из камеры. Но вскоре у нее даже не стало хватать энергии пожалеть себя, она слабела с каждой секундой. И не могла собраться с силами, чтобы преодолеть апатию.

22
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru