Книга Дорогая Жасмин. Переводчик Перцева Т.. Содержание - Глава 18

— Какое великодушие, дорогой Стини, — пробормотала королева. — Интересно, почему вы так заботитесь о Киппе и семейном имени маркиза?

— Потому что, мадам, — откровенно ответил Джордж, — не могу придумать более жестокой мести Пирсу Сен-Дени за его чванство и подлость. Пусть до конца жизни терзается, что лишился всего, а титул, поместье и будущая невеста уплыли к брату.

— Но как он поймет все это, если лишился рассудка? — удивилась королева.

— Не настолько он спятил, чтобы не сообразить, как обделен, мадам, — заверил Джордж. — Это будет терзать его до последних дней, и никто не сумеет облегчить его страдания и вернуть прежнее положение. Хуже этого ничего быть не может. Казните его, и все будет кончено в один миг, мадам. Но отберите все и отдайте сводному брату-бастарду — и наказание будет горше смерти, а медленная пытка уничтожит его.

— Ты жесток, — покачала головой королева.

— Да, — со вздохом признал Стини.

— Я подумаю, — решила наконец Анна.

— Попытайтесь убедить нашего дорогого повелителя, и он приобретет в лице новоиспеченного маркиза самого верного и преданного слугу, — посоветовал Вилльерз.

В этот момент вернулся Баркли и представил документ на подпись королю. Джордж мгновенно насторожился. Король внимательно прочитал послание и лишь потом взял у секретаря перо, подписал и, накапав красного воска, скрепил королевской печатью, а потом и собственным перстнем. Выждав, пока воск затвердеет, Баркли свернул свиток, еще раз оттиснул королевскую печать и только потом вручил виконту Вилльерзу.

— Дайте мне полтора часа на сборы, — попросил тот, — и я отправляюсь в путь.

Он встал на колени и поцеловал руку его величества. Яков Стюарт нежно погладил шелковистые локоны фаворита.

— Ах, Стини, ну почему именно ты должен ехать? Неужели мой кузен не справится сам? Что я буду делать без моего красавчика?

— Я обещал Лесли свою дружбу, — отрезал Вилльерз. — И каким же я окажусь другом, если брошу их в беде, мой дражайший повелитель? Клянусь, что не задержусь в Шотландии и вернусь, как только смогу.

Он снова поцеловал царственные персты и поспешил к выходу.

— Что до меня, так чересчур он красив, ваш сладенький Стини, — грубовато бросил граф, — хотя Жасмин и Джем-ми твердят, что человек он неплохой. Ну а теперь скажите, кузен, как поживает принц Чарлз? Может, я еще успею до отъезда выразить ему свое почтение?

— Торишь дорожку к будущему королю, Алекс? — ехидно осведомился Яков Стюарт.

Гордон вздрогнул, явно застигнутый врасплох подобной несвойственной родственнику проницательностью, но тут же смущенно рассмеялся.

— Кажется, да. Сэнди женат, но моему Чарли не помешало бы устроиться в жизни, а что лучше теплого местечка при дворе вашего сына, кузен? Кроме того, боюсь, что между членами нашей большой и дружной семьи потихоньку начинается отчуждение. Мы остались в Шотландии, вы правите в Лондоне. У нас один дед, Джейми, несмотря на то что моя фамилия Гордон. И ради собственной семьи я не хочу терять связи и пусть небольшое, но все же влияние при дворе Стюартов, а для этого нужно отправить в Англию хотя бы одного сына. Чарли нечего делать в Шотландии. У Сэнди уже появился наследник.

— Давненько мне не приходилось слышать таких откровенных речей, — улыбнулся король. — У тебя еще будет время возобновить дружбу с принцем до возвращения домой, Анни, ты не проводишь нашего кузена к принцу? И не тревожься, Алекс. Мы что-нибудь придумаем для твоего паренька еще до конца лета. Прощай, и да благословит тебя Бог.

Король протянул руку, и граф Брок-Кэрн приложился к ней почтительным поцелуем.

— Прощайте, кузен, — отозвался он, — и да хранит вас Господь. Если бы не ваше заступничество, вашим именем совершилась бы величайшая несправедливость.

Глава 18

Клан Брюсов устраивал летние игры на противоположном от Эдинбурга берегу залива Ферт-оф-Форт. Погода стояла теплая и солнечная, и состязание собрало множество участников и зрителей.

— Мы тоже поедем, — решил Джеймс Лесли. — Ты уже успела повидать в Эдинбурге все самое интересное, дорогая Жасмин: и замок, и часовню блаженной королевы Маргарет, рынки и площадь, где моего отчима, Френсиса Стюарта-Хепберна, лорда Босуэла, объявили вне закона. Переплывем залив и полюбуемся на игры, а потом вернемся в Эдинбург, сложим вещи и отправимся домой.

— А Сен-Дени? — напомнила Жасмин. — Гонец из Англии все еще не прибыл. Может, нам стоит подождать?

— Сен-Дени на севере, гоняется за призраками, — уверенно заявил муж. — Нам нечего бояться, сердце мое. Что же до курьера, он скорее всего поедет прямиком в Гленкирк, узнав, что нас здесь нет.

Они переправились через залив вместе с дядей и теткой графа.

— Адам по-прежнему любит игры, — ворчала Фиона. — Именно он показал Джемми, как метать стволы. И представляешь, обычно выигрывает, несмотря на возраст! Но тебе понравятся игры. Они продолжаются четыре-пять дней.

Слуги переправились загодя, чтобы приготовить шатры, в которых обычно жили собравшиеся. С самых верхушек свисали яркие флажки с грифоном Лесли. Фиона заранее подсказала Жасмин, как одеться, чтобы не выделяться на общем фоне. Мужчины завернулись в пледы, надели полотняные рубашки, вязаные штаны-чулки, кожаные туфли и перетянули талии широкими кожаными поясами. На женщинах были юбки по щиколотку, клетчатые шали, сколотые поверх белых блуз большими бляхами с гербами кланов, и такие же, как у мужчин, вязаные чулки и высокие кожаные башмаки. Жилище оказалось скромным, но довольно удобным. Там поставили походные кровати, застланные пуховыми перинами и одеялами. Из остальной мебели были только жаровни для обогрева. Снаружи под легким навесом стояли два стула.

Слуги по желанию хозяина расстилали на ночь свои тюфяки либо в шатре, либо прямо на земле. Граф Гленкирк посчитал, что служанка жены может стать легкой добычей распутников и пьяниц, а потому приказал ей ночевать в шатре. Фергюс Мор и Рыжий Хью устроились у самого входа, чтобы охранять господ.

Жасмин в жизни не видела ничего подобного и проводила ночи в шатре, лишь добираясь до порта Камбей из отцовского дворца. Тогда это было опасным приключением. Сегодня же ей предстояло только веселиться. Хозяева, клан Брюсов, выставили щедрое, хотя и простое угощение. Днем и ночью горели огромные костры, на которых варилась овсянка, пеклись лепешки и жарилась баранина. Из напитков подавались сидр и эль. Многие из гостей привезли с собой лакомства, чтобы дополнить незатейливое меню. Лесли захватили полкруга сыра, свежий хлеб, жареных каплунов, вино, яблоки и груши.

— От этого овса у меня живот пучит, — жаловался Адам Лесли. — Стоит лишь повернуться к морю задом, и поднимется такой ветер, что весь французский флот тотчас окажется в Нормандии.

Жасмин наслаждалась необычным зрелищем. Мужчины бегали наперегонки, боролись. Особенно трудно оказалось справиться со знаменитым силачом из клана Эрскинов, высоким широкоплечим парнем. Молодежь кланов Брюсов, Макдуфов и Линдли безуспешно пыталась состязаться с Черным Эваном Эрскином, но он остался непобедимым. Целая толпа собралась, чтобы понаблюдать за тем, как катают камни, — круглые гладкие булыжники подскакивали по ровному полю, пущенные одной рукой. Потом настал черед метания стволов — тонких бревнышек одинаковой длины. Каждый должен был пробежать несколько шагов, размахнуться и бросить свой ствол как можно дальше. Адам Лесли, считавшийся пожилым человеком, однако легко переплюнул соперников. В конце концов остался лишь один — его племянник, граф Гленкирк. Джеймс тяжело дышал; пот градом лился по поросшей темными волосами обнаженной груди. Широко замахнувшись, он с хриплым криком и видимой легкостью запустил в воздух ствол, приземлившийся намного дальше полена, брошенного дядей.

— Объявляю Джеймса Лесли победителем в метании стволов! — провозгласил Джок Брюс, распорядитель игр.

69
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru