Пользовательский поиск

Книга Солнце для мертвых глаз. Переводчик Павлычева Марина Л.. Содержание - Глава 39

Кол-во голосов: 0

Рано или поздно кто-то обязательно придет. Курьер, молочник, почтальон? Но не сюда, не на задний двор. Кроме того, он запер калитку изнутри. Тедди понял, что надо делать. Он должен выжить любой ценой. Если его спасители учуют вонь и найдут тех двоих, что сейчас находятся рядом с ним, что ж, так тому и быть. Возможно, Тедди удастся убедить всех, что он ничего не знает о них, возможно, те не выявят его родственную связь с Кейтом или даже не определят, кем тот был. А если же определят и случится самое худшее, тюрьма все равно будет лучше смерти.

Тедди перебрался в угольную камеру и закрыл за собой дверь. В этом узком каменном мешке воздух был свежее и слаще. Утешала лишь возможность видеть дневной свет, бледный, дрожащий солнечный луч, который высвечивал на кирпичной кладке крохотное пятнышко.

Рано или поздно, вероятно, ближе к обеду, кто-то зайдет на территорию конюшен, чтобы забрать машину. Тедди обязательно услышит шаги. И тогда примется звать на помощь. Он будет кричать как можно громче и бить палкой по стене. Дворник не услышал его из-за рева пылесоса. А вот в тишине его услышат. Теперь, когда он решился пойти на риск того, что тех двоих обнаружат, оставалось только ждать, когда кто-нибудь придет.

Завернувшись в одеяло, Тедди сел на пол и привалился спиной к стене. Откинув голову, он стал придумывать историю, которая обеспечила бы ему защиту от любых выдвинутых обвинений. Выполнял заказ для Гарриет, вот так он может объяснить свое присутствие здесь. Она не сможет это опровергнуть, она мертва. Тедди поскользнулся и упал в камеру. Погреб? Он даже не подозревал, что в доме есть погреб. Он знал только о существовании угольной камеры.

Эти мысли принесли успокоение и навеяли сон. Тедди не спал всю ночь и сейчас уснул, убаюканный сознанием, что скоро выберется отсюда, освободится, невинная жертва, оказавшаяся в ловушке из мокрых листьев.

* * *

Пока Франклин обследовал дом, ему вспомнилось выражение на лице Милдред. Она точно что-то знает. Он осмотрел все подушки из груды, изучил боа с таким вниманием, будто между алыми перьями мог прятаться ключ к разгадке, прекратил строить всяческие домыслы и отправился к Милдред.

Они не были друзьями, всего лишь соседями, которые здоровались друг с другом, хотя Франклин подозревал, что та иногда заходила к Гарриет на кофе – или, что вероятнее всего, если знаешь характер той, на стаканчик чего-нибудь покрепче, – однако она встретила его с распростертыми объятиями.

– Я ни капельки не удивлена, – заявила соседка, когда тот рассказал ей об отсутствии своей жены, и повторила эту фразу трижды. Потом покосилась на него: – Ее молодой друг жил тут с ней… э-э… две недели точно.

– Ее молодой друг? – переспросил Франклин, с трудом удерживаясь от улыбки.

– Кейт Хилл, так он представился. Очень привлекательный. Он ездил на забавной старой американской машине и ставил ее у конюшен, и когда она исчезла, я подумала… Ну, подобный вывод напрашивался сам собой…

– Что он и Гарриет ночью сбежали? – подсказал Франклин, усмехаясь.

Милдред сочла его улыбку неуместной. Она чуть ли не шокировала ее.

– Мы с Томми видели его вчера вечером. Думаю, они как раз готовились к отъезду. Она оставила вам записку?

– Только боа из перьев, – ответил Франклин.

Он вернулся в коттедж «Оркадия», так как ему предстояло еще одно дело, прежде чем он понесет добрую весть Антее. Вдруг он заметил, что задняя дверь не заперта, а ключа в замке нет. Подобная беспечность очень типична для Гарриет. Возможно, будет мудро с его стороны сменить замки.

На дворе, ступая осторожно, чтобы не поскользнуться на вязкой массе, в которую превратились листья, Франклин поднял крышку от люка. Он был достаточно силен для своего возраста и поэтому без труда протащил ее пару футов и установил в проем. Затем он потоптался на ней, чтобы она села герметично и не пропускала воду и воздух.

* * *

Тедди спал. Ему снился деревянный дом, и он находился внутри него, шел по комнатам с бревенчатыми стенами, вдыхал ароматный запах смолы. Он, вероятно, сильно уменьшился, потому что домом был тот самый буфет, который он расчленил. Башенки, за которыми тот стоял, были частью загородок, украшавших полки, а галереи, по которым Тедди с таким трудом взбирался, – его ящиками. Его опорные столбики превратились в контрфорсы, а сейчас он сам оказался в высокой, темной аркаде, которая была двойным ограждением, шедшим по краю столешницы, венчавшей нижнюю часть буфета.

Аркада закончилась чем-то, что напоминало высокую скалу. Тедди стоял в темноте, а отполированный отвесный край обрывался вниз, в бездонную пропасть, где во мраке клубился бледный туман. Почему-то он ждал, что из этого тумана кто-то появится, не Франсин, а некто из давнего прошлого. Возможно, мистер Ченс. Тедди стоял на краю и смотрел вниз, страстно желая увидеть сигнал, проблеск жизни и света. Он вдруг осознал, что из всех людей, которых знал, – Франсин не считается, она другая, – мистер Ченс был единственным, кого он почти любил.

Однако Тедди отвернулся, чувствуя, что его ждет разочарование, и пошел обратно тем же путем, что пришел, по деревянным коридорам, через деревянные залы в самое сердце дома-буфета. Он шел, пока не оказался в крохотной темной камере. Когда дверь за ним закрылась, он проснулся.

Хотя нет, Тедди не был уверен, проснулся он или продолжает спать. Раньше он был в одной камере, а теперь – в другой, и в этой мрак значительно плотнее. Чернота была абсолютной, непроницаемой, как внутри матерчатой сумки. Тедди дышал мелко, воздух – или некая практически невдыхаемая субстанция – сжимался вокруг него, густой и вонючий. Его было слишком мало, чтобы позволить себе сопротивляться, думать или действовать, поэтому он опять натянул одеяло на голову и погрузился в сон.

В сон, от которого не пробуждаются.

Глава 39

Джонатан Николсон был государственным служащим пятидесяти пяти лет и жил на Дауэс-роуд, в Фулеме, с женой и тремя детьми-подростками. Именно у племянника его жены, а не у него, была красная спортивная машина. Племянника звали Дарреном Керлью, он жил в Чизуике и встречался с девушкой из Илинга. Даррен Керлью был доставлен в полицейский участок в пять утра и все еще находился там, когда рассвело, взошло солнце и день вступил в свои права.

Скованная немотой и ограниченная собственным внутренним миром, Франсин, однако, не страдала. У нее было твердое ощущение, что все плохое, случившееся с ней в жизни, отошло в прошлое и скоро наступит новый этап. Немота беспокоила ее главным образом потому, что из-за этого расстраивался отец, и она не могла позвонить Тедди. Что-то, некая глубокая внутренняя уверенность и вера в себя, подсказывало ей, что, если Франсин будет сохранять спокойствие и хладнокровие – а у нее не было желания вести себя иначе, – способность говорить вернется к ней и больше никогда не исчезнет.

Тедди она написала несколько писем, но не на адрес на Оркадия-плейс, где, в чем Франсин все больше убеждалась, он никогда не жил, а на адрес его собственного дома. Ответа не пришло, хотя она предупредила, что тот может позвонить ей, и отец будет за нее говорить. Он сердится на нее, с грустью думала Франсин, за то, что она не вернулась, как обещала. Однако она ожидала этого молчания с его стороны, и оно не вызывало у нее никаких иных эмоций, кроме печали. У них бы все равно ничего не получилось, они совсем не подходили друг другу, а сближали их, главным образом, лишь молодость и красивая внешность.

Франсин много спала, читала, размышляла о прошлом. Холли, вернувшись с Сулавеси, навестила ее и много-много говорила, не ожидая ответов. Миранда вернулась из Азии, а Изабель – из Кембриджа, и обе увлеченно рассказывали ей о своих приключениях. Они с отцом тихо отпраздновали Рождество дома, к ним в гости приехала Флора со своим новым мужем и маленьким сыном двух лет.

Пусть она и была немой, но могла ездить на метро и пользоваться автоматом по продаже билетов – если люди обращались к ней и не получали ответа, то принимали ее за иностранную туристку, – поэтому Франсин в первую же неделю января поехала в Нисден, к дому Тедди. С собой она захватила кольцо с сапфирами и бриллиантами, завернув его в тканевую салфетку и положив в конверт. Перед уходом Франсин еще раз набрала его номер, хотя знала, что не сможет говорить с ним, но сделала это, чтобы проверить, дома он или нет. Никто не взял трубку.

85
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru