Пользовательский поиск

Книга Просто неотразим. Переводчик Павлычева Марина Л.. Содержание - Рейчел Гибсон Просто неотразим

Кол-во голосов: 0

Рейчел Гибсон

Просто неотразим

Посвящается Джессике, Кэрри и Джейми, которые питались замороженной пиццей, чтобы их мама имела возможность писать.

Пролог

Маккинни, Техас 1976 год

Математика вызывала у Джорджины Ховард головную боль, а от чтения у нее болели глаза. Правда, когда она водила пальцем по строчкам с мудреными словами, ей все же удавалось сложить из них что-то осмысленное. А вот с математикой такого не получалось.

Сидевшая за столом девочка уткнулась лбом в лежащий перед ней листок с задачами и прислушалась к голосам ребят. Была перемена, и ее одноклассники высыпали в школьный двор, под палящие лучи техасского солнца. Джорджина ненавидела математику, особенно ей не нравилось пересчитывать эти дурацкие палочки. Иногда она так пристально вглядывалась в нарисованные палочки, что голова и глаза начинали болеть одновременно. Она честно пыталась сосчитать их, но каждый раз у нее получался один и тот же ответ – неверный.

Чтобы немного отвлечься от математики, Джорджина стала мечтать, как они с бабушкой устроят «розовое чаепитие». Бабушка приготовит свои забавные крохотные розовые пирожные, они обе нарядятся в розовый шифон, постелют на стол розовую скатерть и поставят подходящие чашки. Джорджине ужасно нравилась эта традиция, к тому же она умела красиво сервировать стол.

– Джорджина!

Она встрепенулась.

– Да, мэм?

– Бабушка передала тебе наш разговор? Она сказала, что тебе надо пойти к врачу? – осведомилась миссис Ноубл.

– Да, мэм.

– Бабушка водила тебя на тестирование?

Джорджина кивнула. На прошлой неделе три дня подряд она читала вслух доктору с огромными ушами. Отвечала на его вопросы и писала сочинения. Решала задачки и рисовала картинки. Картинки рисовать ей нравилось, а вот остальное нагоняло на нее сон.

– Ты закончила?

Джорджина опустила взгляд на лежащий перед ней перепачканный листок. Она так часто терла его ластиком, что та половина, где должны были быть ответы, из белой стала серой. Кое-где бумага даже оказалась протертой до дырок.

– Нет, – ответила девочка и прикрыла лист рукой.

– Покажи, что ты успела.

Преодолевая охвативший ее ужас, Джорджина поднялась со стула и стала долго и тщательно задвигать его под стол. Подошвы ее лакированных туфель не издали практически ни звука, пока она медленно шла к учительскому столу. От страха ее немного подташнивало.

Миссис Ноубл взяла у нее истрепанный листок и принялась изучать его.

– Опять то же самое! – возмущенно воскликнула она, прищурившись и сморщив тонкий нос. – Ну сколько можно давать неправильные ответы?

– Не знаю, – обреченно прошептала Джорджина.

– Я же не менее четырех раз говорила тебе, что ответ на первую задачу – не семнадцать! Так почему же ты продолжаешь писать его?

– Не знаю.

Джорджина многократно пересчитывала палочки. По семь в двух группах и три отдельно. Получалось семнадцать.

– Я же сто раз тебе объясняла. Смотри.

Джорджина покорно перевела взгляд на лист, и миссис Ноубл указала на первую группу.

– В этой группе десять палочек, – раздраженно сказала она и передвинула палец. – В этой – еще десять. И еще три отдельно. Сколько будет десять плюс десять?

Джорджина мысленно представила числа.

– Двадцать.

– И плюс еще три.

Девочка подумала.

– Двадцать три.

– Верно! Ответ будет двадцать три. – Учительница подвинула к ней листок. – Иди и закончи остальное.

Сев на свое место, Джорджина взялась за вторую задачу. Она внимательно изучила следующие группы, сосчитала в них все палочки и записала ответ: двадцать один.

Как только миссис Ноубл отпустила ее, Джорджина сорвала со спинки стула новое пурпурное пончо, связанное ей бабушкой, и бегом помчалась домой. Ворвавшись в дом через заднюю дверь, она увидела на сине-белой столешнице блюдо с крохотными розовыми пирожными. Из всех помещений дома Джорджина больше всего любила эту маленькую кухоньку, где всегда витали уютные и вкусные запахи.

Серебряный чайный сервиз стоял на сервировочном столике, и Джорджина уже собиралась окликнуть бабушку, когда из гостиной послышался мужской голос. Вход в эту комнату был всем строго запрещен, и туда допускались только действительно важные люди, поэтому она на цыпочках прошла по коридору и осторожно приблизилась к двери в гостиную.

– Создается впечатление, что ваша внучка вообще не способна воспринимать абстрактные понятия. Она переставляет слова или вообще не в состоянии подобрать нужное слово. К примеру, когда ей была показана картинка с дверной ручкой, она сказала, что это «то, что я поворачиваю, чтобы войти в дом». И в то же время она правильно идентифицировала эскалатор, киркомотыгу и назвала большинство из пятидесяти штатов, – продолжал мужчина, в котором Джорджина по голосу узнала доктора с огромными ушами. Замерев, она стояла у самой двери и внимательно прислушивалась. – Хорошая новость заключается в том, что девочка показала очень высокие результаты по пониманию, – продолжал доктор. – Это означает, что она понимает, что читает.

– Как такое может быть? – спросила бабушка. – Она же ежедневно пользуется дверной ручкой, но, насколько мне известно, никогда не брала в руки киркомотыгу. Как она может переставлять слова и при этом понимать, что написано?

– Миссис Ховард, мы не знаем, почему у некоторых детей возникает мозговая дисфункция, не знаем, что вызывает такие отклонения. И у нас нет методов лечения.

Джорджина вжалась в стену. У нее пылали щеки, в желудке образовался холодный ком. Мозговая дисфункция? Она не настолько тупа, чтобы не понять, что это значит. Доктор считает, что у нее задержка в развитии.

– Что я могу сделать для моей девочки?

– Возможно, если мы проведем дополнительные тесты, то определим, что вызывает у нее наибольшие сложности. Некоторым детям помогает медикаментозное лечение.

– Я не желаю сажать Джорджину на таблетки.

– Тогда отдайте ее в школу обаяния,[1] – посоветовал доктор. – Она очаровательная девочка, и скорее всего из нее вырастет красивая девушка. Ей не составит труда найти себе хорошего мужа, который будет заботиться о ней.

– Мужа? Доктор Алан, моей Джорджи всего девять!

– Я не хочу вас обидеть, миссис Ховард, но вы же бабушка. Сколько еще лет вы сможете заботиться о ней? По моему мнению, Джорджине никогда не стать такой, как все.

Джорджина быстро прошла по коридору и вышла на заднее крыльцо. Холодный ком в желудке превратился в раскаленный шар. Она в сердцах пнула ногой кофейник, стоявший на ступеньке, и разбросала во все стороны бабушкины прищепки для белья.

На грязной обочине был припаркован «шевроле». Машина стояла на четырех спущенных колесах – на ней не ездили уже два года, с тех пор как умер дедушка. Бабушка ездила на «линкольне», и Джорджина считала «шевроле» своим. В мечтах она часто путешествовала на нем в такие экзотические места, как Лондон, Париж и Тексаркана.

Но сегодня у нее не было желания куда-то ехать. Устроившись на виниловом сиденье-диване, она положила руки на прохладный руль и уставилась на значок «шевроле», красовавшийся на клавише гудка.

Потом взгляд Джорджины затуманился, а руки крепче сжали руль. Может, ее мама, Билли Джин, все знала? Наверное, она всегда понимала, что Джорджине никогда не стать «такой, как ее сверстники». Возможно, именно поэтому она и исчезла, бросив дочь на свою мать. Бабушка все время говорила, что Билли Джин не была готова к материнству, и Джорджина всегда пыталась понять, что в ней есть такого, что могло заставить маму сбежать. Ей показалось, что сейчас она это поняла.

Джорджина вглядывалась в будущее, и ее детские мечты исчезали вместе со слезами, катившимися по пылающим щекам. Постепенно, она пришла к осознанию нескольких вещей. С надеждой стать медсестрой или астронавтом покончено, а ее мать никогда не вернется за ней. Одноклассники, вероятно, скоро обо всем узнают и станут над ней смеяться.

вернуться

1

Курсы искусства одеваться со вкусом, держаться в обществе и т. п., обычно готовят манекенщиц. – Здесь и далее примеч. пер.

1
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru