Пользовательский поиск

Книга На пути к свадьбе. Переводчик Павлычева Марина Л.. Страница 59

Кол-во голосов: 0

Ей не хотелось видеть и своего брата, хотя Ричард не виноват в том, что он безумно счастлив в браке, а она несчастна.

Люси нашла укромный уголок в зале и там затаилась. Через пару часов все хорошенько напились, и уже никто не замечал, что невеста сидит в одиночестве.

А потом никто, естественно, не заметил, что она сбежала в свою спальню, чтобы передохнуть. Возможно, это было невежливо со стороны невесты, в честь которой устроен прием, но в тот момент Люси это было безразлично. Если кто и заметит ее отсутствие, то подумает, что она удалилась в дамскую комнату. По какой-то причине ей казалось естественным провести этот день в уединении.

Чтобы не столкнуться с бродившими по дому гостями, Люси поднялась наверх по черной лестнице, со вздохом облегчения переступила порог своей спальни и закрыла за собой дверь.

Привалившись к косяку, она медленно выпускала из себя все эмоции, пока не почувствовала, что опустошена.

А потом подумала: «Теперь можно и поплакать».

Ей действительно хотелось плакать. Очень хотелось. Она слишком долго сдерживала слезы, ожидая, когда появится возможность уединиться. Но слезы почему-то не приходили. Вероятно, события последних суток сильно потрясли ее и ввергли в оцепенение.

Так Люси стояла у двери и смотрела на свою кровать.

И вспоминала.

Господи, неужели всего лишь двенадцать часов назад она лежала здесь в его объятиях? А кажется, что прошла вечность. Ее жизнь разделилась на два этапа, и все, что происходит с ней сейчас, относится уже к категории «после».

Она прикрыла глаза. Может, если она не будет смотреть на кровать, видения исчезнут? Может, если она...

– Люси.

Она окаменела. Господи, нет!

– Люси.

Люси медленно открыла глаза и прошептала:

– Грегори.

Он выглядел ужасно: волосы стояли торчком, одежда посерела от пыли. Такое бывает только после бешеной скачки верхом. Вероятно, он пробрался в дом тем же путем, что и прошлой ночью. Наверное, он поджидал ее.

Люси открыла рот, пытаясь произнести хоть слово.

– Люси, – повторил Грегори, и Люси позволила себе на мгновение окунуться в его голос.

– Зачем ты пришел? – наконец спросила она.

Он шагнул к ней, и ее сердце устремилось к нему навстречу. Как же он красив! До чего же ей дорого его лицо! Ей знакома каждая морщинка! Она хорошо помнит линию подбородка, цвет его глаз – коричневатый ближе к центру и зеленоватый по краям.

А его губы – она знает их форму, знает, какие они, когда целуют ее. Она знает, как он улыбается, как хмурится, знает, как...

Она знает о нем так много!

– Тебе не следует быть здесь, – сказала Люси прерывающимся голосом.

Грегори сделал еще один шаг. Его глаза не пылали гневом, и это было непонятно Люси. Он смотрел на нее жадным взглядом собственника, – так, как посторонний мужчина не может смотреть на замужнюю женщину.

– Я должен узнать почему, – сказал он. – Я не могу тебя отпустить. Не могу, пока не пойму почему.

– Не надо, – прошептала Люси. – Пожалуйста, не надо.

– Люси, – решительно и одновременно ласково произнес он, – просто объясни мне почему. О большем я не прошу. Я уйду и пообещаю никогда не приближаться к тебе. Но мне надо знать почему.

Она покачала головой:

– Я не могу рассказывать.

– Ты не хочешь рассказывать, – предположил он.

– Нет! – вскричала она. – Не могу! Пожалуйста, Грегори. Ты должен уйти.

Грегори долго молчал и просто смотрел на Люси, и та видела, как он размышляет.

«Я не могу допустить этого, – думала она, чувствуя, как внутри пузырем надувается паника. – Надо закричать. Чтобы кто-то пришел и выгнал его. Надо убежать из комнаты до того, как он разрушит столь тщательно выстроенные планы на будущее». Однако она ничего не предпринимала.

Наконец Грегори проговорил:

– Тебя шантажируют.

Это не было вопросом.

Люси не ответила, но догадалась, что лицо выдало ее.

– Люси, – нежно сказал Грегори, – я могу помочь тебе. Что бы там ни случилось, я могу все исправить.

– Нет, – возразила она, – не можешь, и ты глупец, если... – Гнев помешал ей договорить. Кто дал ему право считать, будто можно с легкостью все уладить, если он ничего не знает о ее бедах? Неужели он думает, будто она сдалась под натиском несущественных обстоятельств? Которые можно без труда преодолеть?

Нет, она не настолько слаба.

– Ты же ничего не знаешь, – сказала она. – Не имеешь ни малейшего представления.

– Так расскажи мне.

Люси била внутренняя дрожь, ее бросало то в жар... то в холод... то куда-то посередине.

– Люси, – проговорил Грегори.

Его спокойный и ровный голос, как вилка, вонзался туда, где было больнее всего.

– Этого тебе не исправить, – простонала она.

– Неправда. Нет такой угрозы, которая нависла над тобой и которую нельзя было бы устранить.

– Как?! – воскликнула Люси. – С помощью фей и эльфов и наилучших пожеланий твоей семьи? Это не поможет, Грегори. Не поможет. Пусть Бриджертоны и могущественны, но ты не в силах изменить прошлое или развернуть будущее так, как тебе хочется.

– Люси, – повторил Грегори, протягивая к ней руку.

– Нет. Нет! – Люси оттолкнула его руку и тем самым отказалась от утешения. – Ты не понимаешь. Ты просто не можешь понять. Ведь вы такие счастливые, такие идеальные.

– Ничего подобного.

Все это время Грегори наблюдал за ней. Просто наблюдал и не мешал. Она выглядела крохотной и до боли одинокой. Наконец он спросил:

– Ты любишь меня?

Люси зажмурилась.

– Не спрашивай меня об этом.

Он увидел, как у нее на скулах заиграли желваки, он увидел, как напряглись ее плечи, и понял, что она пытается покачать головой.

Ей очень больно. Ей больно настолько, что эта боль ощущается в воздухе, окутывает ее и проникает ему в сердце. И Грегори мучился вместе с ней. Его мука была страшной и острой, и у него впервые возникло сомнение в том, что ему когда-либо удастся избавиться от этой муки.

– Так ты любишь меня? – снова спросил он.

– Грегори...

– Ты любишь меня?

– Я не могу...

Он положил руки ей на плечи. Она вздрогнула, но не отпрянула.

Он заглянул ей в глаза.

– Ты любишь меня?

– Да, – всхлипнула Люси, упав ему на грудь. – Но я не могу. Как ты не понимаешь! Я не должна. Нужно все это прекратить.

Секунду Грегори не шевелился. Ее признание принесло ему некоторое облегчение, он почувствовал, что кровь быстрее побежала по жилам.

Он верит в любовь.

Разве не любовь является единственной константой в его жизни?

Он верит в ее могущество, в ее бесконечную щедрость, в ее правильность.

Он почитает ее за силу, уважает за редкость.

И неожиданно Грегори понял – именно сейчас, когда Люси плакала в его объятиях, – что пойдет на все.

Ради любви.

– Люси, – прошептал он.

Мысль, возникшая у него в голове, стала постепенно приобретать четкие очертания. Она была безумной, безнравственной, абсолютно неразумной, но она продолжала биться у него в мозгу.

Брак Люси еще не осуществился.

Поэтому шанс еще есть.

– Люси.

Она оттолкнулась от него:

– Мне пора возвращаться. Меня будут искать.

Грегори крепко ухватил ее за руку:

– Не возвращайся.

Люси устремила на него изумленный взгляд.

– В каком смысле?

– Бежим со мной. – Грегори чувствовал себя способным на все, ему казалось, что он помешался. – Ведь ты пока не стала его женой. Брак еще можно аннулировать.

– О нет! – Люси покачала головой и попыталась вырвать руку. – Нет, Грегори.

– Да! Да!

Чем дольше он обдумывал этот вариант, тем разумнее он ему казался. Времени у них немного, после сегодняшней ночи она уже не сможет назвать себя нетронутой. Грегори сам лишил ее этой возможности. Если у них и есть шанс быть вместе, то воспользоваться им нужно именно сейчас.

Похитить ее нельзя – он не сможет вывести ее из дома, не подняв шум. Зато можно выиграть немного времени. Достаточно, чтобы решить, как быть дальше.

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru