Пользовательский поиск

Книга На пути к свадьбе. Переводчик Павлычева Марина Л.. Страница 46

Кол-во голосов: 0

– Отлично получилось, – сказала она. Для Люси ее слова прозвучали скорее как похвала самой себе. – Кстати, – продолжила она, – а зачем моему брату понадобилось поговорить с вами? Только не говорите, что не знаете, потому что я все равно не поверю.

Люси обдумала несколько вариантов ответа и наконец произнесла:

– Я не знаю.

Это было небольшой ложью, однако она не собиралась рассказывать о своих тайных надеждах и мечтах женщине, с которой познакомилась всего несколько минут назад, чьей бы сестрой она ни была.

И это решение наполнило ее ощущением правильности сделанного, будто она выиграла этот раунд.

– Серьезно? – Гиацинта смотрела на нее с подозрением.

– Серьезно.

Но это ни в коей мере не убедило Гиацинту.

– Гм, а вы умны. Надо отдать вам должное.

Люси сказала себе, что не позволит себя запугать.

– Знаете, – проговорила она, – я всегда считала себя организованным и энергичным человеком, но к вам, мне кажется, это относится еще в большей степени.

Гиацинта рассмеялась.

– О, я совсем не организованная. Но я энергичная. И мы отлично поладим. – Она взяла Люси под руку. – Как сестры.

В течение следующего часа Люси уяснила три вещи, касающиеся Гиацинты, леди Сен-Клер.

Первое: что она знает всех. И все обо всех.

Второе: что она является кладезем сведений о брате. Люси не задала ей ни единого вопроса, но к тому моменту, когда они покинули бальный зал, она знала, какой у Грегори любимый цвет (синий), какую еду он предпочитает (сыр, любого сорта) и что в детстве он шепелявил.

Люси также поняла, что нельзя недооценивать младшую сестру Грегори. Гиацинта не только разорвала ей платье, но исполнила это с такой виртуозностью и ловкостью, что об этом тут же узнали четыре человека. А чтобы не наносить ущерба скромности Люси, она ограничилась небольшим разрывом на подоле.

В общем, ее действия впечатляли.

– Я уже делала такое, – призналась Гиацинта, ведя Люси прочь из зала.

Люси это признание ничуть не удивило.

– Это полезный дар, – добавила Гиацинта абсолютно серьезно. – Вот, сюда.

Люси последовала за ней вверх по узкой лестнице.

– Существует очень мало предлогов, под которыми женщина может на время удалиться от исполнения социальных функций, – продолжала Гиацинта, демонстрируя потрясающую способность вцепляться в выбранную ей тему, как репей. – Это вынуждает нас использовать любое оружие, имеющееся в нашем арсенале.

Люси уже начинала верить в то, что всегда вела замкнутый образ жизни.

– Ну вот, мы на месте. – Гиацинта распахнула дверь. И заглянула внутрь. – Он еще не пришел. Значит, у меня есть время.

– На что?

– Чтобы залатать вам платье. Признаться, я забыла об этой детали, когда составляла план. Но я знаю, где у Дафны иголки.

Люси наблюдала за Гиацинтой, которая прошла к туалетному столику и открыла один из ящиков.

– Именно там, где я и предполагала, – с победной улыбкой объявила она. – Люблю ситуации, в которых я права. Это значительно облегчает жизнь. Вы согласны?

Люси кивнула.

– Почему вы мне помогаете?

Гиацинта посмотрела на нее как на полоумную.

– Вы же не можете вернуться в зал в рваном платье. Тем более после того, как мы всем раструбили, что идем его зашивать.

– Нет, я не об этом.

– О! – Гиацинта достала иголку и внимательно ее оглядела. – Эта подойдет. Как вы думаете, какого цвета выбрать нитку?

– Белую. И вы не ответили на мой вопрос.

Гиацинта отмотала нитку, оторвала ее и вдела в иголку.

– Вы мне нравитесь, – сказала она. – И я люблю своего брата.

– Вы же знаете, что я обручена и скоро выйду замуж, – тихо проговорила Люси.

– Знаю. – Гиацинта присела на корточки рядом с Люси и принялась быстрыми и большими стежками сшивать разошедшуюся ткань.

– Через неделю. Даже раньше.

– Я знаю. Я получила приглашение.

– Вы планируете присутствовать?

Гиацинта подняла голову и посмотрела на нее.

– А вы?

Люси едва не ахнула. До настоящего момента мысль о том, чтобы не выходить за Хейзелби, выглядела гуманной и расплывчатой. Но сейчас, под пристальным взглядом Гиацинты, мысль стала обретать более конкретные очертания. Она все еще казалась неосуществимой, но по крайней мере...

Гм... может...

Может, не такой уж и неосуществимой.

– Бумаги подписаны, – сообщила Люси.

– Уже?

– Его выбрал мой дядя, – сказала Люси, гадая, кого именно она пытается убедить. – Все было сговорено давным-давно.

– Гм...

«Гм?.. Что, Господи, это значит?»

– А он... а ваш брат...

Люси лихорадочно подыскивала слова, подавленная тем, что облегчает душу почти незнакомому человеку. Надо же, не кому-то там, а родной сестре Грегори! Однако Гиацинта продолжает молчать, она сидит на корточках, и все ее внимание сосредоточено на иголке, которая то пропадала в подоле, то появлялась снова. А раз Гиацинта ничего не говорит, значит, говорить придется Люси. Потому что... потому что...

Потому что она уже начала говорить.

– Он не давал мне никаких обещаний, – дрожащим от волнения голосом сказала Люси. – И не заявлял о своих намерениях.

А вот после этих слов Гиацинта подняла голову и спросила:

– Не заявлял?

Люси прикрыла глаза. Она не такая, как Гиацинта Сен-Клер. Достаточно провести четверть часа в обществе Гиацинты, чтобы понять: она пойдет на все, ухватится за любой шанс, чтобы спасти собственное счастье. Она бросит вызов условностям, выдержит шквал критики и останется целой и невредимой как телесно, так и духовно.

А она, Люси, не такая смелая. Она никогда не руководствовалась чувствами. Ее путеводной звездой всегда был здравый смысл.

Разве не она говорила Гермионе, что та должна выйти за того мужчину, которого одобрят ее родители?

Разве не она говорила Грегори, что не желает неистовой, всепоглощающей любви? Что она – человек совсем другого сорта?

Да, она не из таких. Совсем. Когда гувернантка карандашом делала для нее рисунок для раскрашивания, она всегда зарисовывала между линиями и не выходила за их пределы.

– Вряд ли я осилю такое, – прошептала Люси.

Гиацинта смотрела на нее мучительно долго, прежде чем снова взялась за шитье.

– Значит, я неверно оценила вас, – тихо сказала она.

Эти слова хлестнули Люси, как пощечина.

Но губы ее отказывались говорить. И ей не хотелось выслушивать ответ.

А Гиацинта уже вернулась к своему обычному состоянию. Она раздраженно посмотрела на Люси и потребовала:

– Хватит дергаться!

– Простите, – пробормотала Люси. И подумала: «Опять я это сказала. Я ужасно предсказуема, традиционна и абсолютно лишена воображения».

– Вы снова дергаетесь.

– Простите.

Гиацинта уколола ее иголкой.

– И все равно вы дергаетесь.

– Не дергаюсь! – закричала Люси.

Гиацинта улыбнулась ей.

– Вот так-то лучше.

Люси мрачно посмотрела на нее.

– Надеюсь, я не истеку кровью.

– Если и истечете, – ответила Гиацинта, вставая, – это будет только ваша вина.

На лице Гиацинты играла удовлетворенная улыбка.

– Вот, – объявила она, рукой указывая на результат своих усилий. – Конечно, не так красиво, но для сегодняшнего вечера сойдет.

Люси встала на колени, чтобы осмотреть подол. Гиацинта оказалась слишком щедрой в похвале самой себе. Шов был сделан не очень аккуратно.

– У меня никогда не было способностей к шитью, – беспечно пожав плечами, пояснила Гиацинта.

Подавив желание распороть шов и зашить его самой, Люси встала.

– Нужно было предупредить меня об этом, – буркнула она.

Губы Гиацинты медленно растянулись в лукавой улыбке.

– Подумать только! – воскликнула она. – А у вас вдруг выросли колючки.

В следующее мгновение Люси шокировала самое себя, заявив:

– А вы говорили обидные вещи.

– Возможно, – согласилась Гиацинта с таким видом, будто это было ей совсем безразлично. И озадаченно посмотрела на дверь. – Пора бы ему быть здесь.

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru