Пользовательский поиск

Книга На пути к свадьбе. Переводчик Павлычева Марина Л.. Содержание - Глава 17,

Кол-во голосов: 0

И полным желания к ней.

Все было именно так, как он всегда представлял, им владело волшебное, сверкающее осознание того, что жизнь обрела смысл, что он нашел «ту самую».

Оставался один нюанс. Все это он уже чувствовал раньше. И Гермиона Уотсон оказалась не «той самой».

Господи, неужели человек способен дважды сходить с ума от любви?

Разве не он призывал Люси к осторожности и предупреждал, что, если ее когда-нибудь охватит такое же чувство, она не должна доверять ему?

И все же...

И все же то была она.

И он снова оказался на том же распутье.

И все это происходило с ним снова.

Точно так же, как с Гермионой. Нет, даже хуже. Его тело звенело, в руках и ногах появился зуд нетерпения. Ему хотелось взвиться вверх, перелететь через зал и... хотя бы... хотя бы...

Увидеть ее.

Ему хотелось, чтобы она повернулась. Ему хотелось заглянуть ей в лицо. Ему хотелось узнать, кто она такая.

Ему хотелось узнать ее.

Нет.

«Нет, – приказал он себе и попытался направить свои стопы в другом направлении. – Это полное сумасшествие. Пора уходить. Уходить немедленно».

Но он не мог. Даже несмотря на то что рациональная часть сознания требовала, чтобы он немедленно шел прочь, он будто прирос к месту и с нетерпением ждал, когда она обернется.

Молил, чтобы она обернулась.

И тут она действительно обернулась.

Это оказалась...

Люси.

Грегори застыл словно громом пораженный.

Люси?

Нет. Это невозможно. Он же знает Люси.

Она никогда на него так не действовала.

Он виделся с ней десятки раз, даже целовал и ни разу не чувствовал себя так, будто бездна поглотит его, если он немедленно не окажется рядом с ней и не возьмет ее за руку.

Этому должно быть какое-то объяснение. Он испытывал нечто подобное раньше. С Гермионой.

Но сейчас... сейчас все было не совсем так, как в прошлый раз. С Гермионой у него кружилась голова, ошеломляла новизна ощущений. Им владел восторг от предвкушения открытия, завоевания. Но сейчас вместо Гермионы была Люси.

Это была Люси, и...

Воспоминания нахлынули на него. И то, как она наклоняла голову, когда объясняла, почему сандвичи нужно раскладывать по разным блюдам. И то, как гневно горели ее глаза, когда она пыталась втолковать ему, почему он неправильно ухаживает за мисс Уотсон.

И то, как ему было спокойно и уютно, когда он сидел рядом с ней на скамейке в Гайд-парке и кормил хлебом голубей.

И как целовал ее.

Господи, он до сих пор грезит тем поцелуем!

И ему хотелось, чтобы и она грезила им.

Грегори сделал шаг. Всего один – вперед и чуть-чуть в сторону, чтобы увидеть ее профиль. И разглядел знакомые черты – и наклон головы, и движения губ при разговоре. Как могло получиться, что он сразу не узнал ее, даже со спины? Ведь воспоминания всегда были с ним, только они прятались в отдаленных уголках его памяти, но он не хотел – и не позволял себе – вытаскивать их из глубин.

И вдруг она заметила его. Люси увидела его. Сначала он понял это по ее глазам – они расширились и заблестели, – а потом по изгибу губ.

Она улыбалась. Ему.

Чувства переполнили его. Настолько, что он готов был взорваться. Одна улыбка – но это было все, в чем он нуждался. Он двинулся вперед. Он практически не чувствовал под собой ног, не управлял своим телом. Он просто двигался вперед, подсознательно понимая, что должен добраться до нее.

– Люси, – проговорил Грегори, оказавшись рядом с ней. Он моментально забыл, что их окружают незнакомые люди и, что еще хуже, друзья и что ему не следует называть ее по имени. Но никакое другое имя не шло у него с губ.

– Мистер Бриджертон, – откликнулась Люси, но ее глаза произнесли: «Грегори».

И он понял.

Что любит ее.

Это было самое странное и самое прекрасное ощущение. Оно вселяло радость и наполняло уверенностью в том, что ему открылся новый мир. Ясно. Он ясно понял. Он понял все, что ему требовалось знать, и все это читалось в ее глазах.

– Леди Люсинда, – сказал он, склоняясь к ее руке, – могу я пригласить вас на следующий танец?

Глава 17,

в которой сестра нашего героя дает толчок событиям

Это было райским блаженством.

Без ангелов, без святого Петра и сверкающих клавесинов. Райским блаженством был сам танец с возлюбленной. И так как этой самой возлюбленной предстояло через неделю выйти замуж за совершенно другого мужчину, тот, кто вел ее в танце, вынужден был цепляться за райское блаженство обеими руками.

Образно говоря.

Люси улыбалась, исполняя танцевальные па. У Грегори взыграло воображение. Что сказали бы люди, если бы она сейчас бросилась вперед и обхватила бы его обеими руками?

И не отпустила бы.

Большинство решило бы, что она помешалась. А единицы сказали бы, что она влюбилась. Проницательные увидели бы в ее поступке и то и другое.

– О чем вы думаете? – спросил Грегори. Он смотрел на нее... по-другому.

Люси отвернулась на мгновение, потом подняла на него глаза. Она чувствовала себя дерзкой, почти волшебницей.

– Вам так интересно это знать?

Грегори танцевальным шагом обошел даму слева от себя и вернулся на свое место.

– Да, очень, – ответил он, усмехаясь.

Но Люси лишь покачала головой. В настоящий момент ей хотелось думать, что она – кто-то другой. Некто, чья жизнь не так сильно ограничена правилами. Некто более импульсивный.

Ей не хотелось оставаться прежней Люси. Во всяком случае, сегодня. Ее уже тошнит от необходимости что-то планировать, кого-то успокаивать, тщательно обдумывать и предвидеть все возможные последствия, прежде чем что-то сказать.

«Если я поступлю так, то случится это, а если сяк, то произойдет то, и то, и еще многое другое, что приведет к абсолютно иному результату, а это, в свою очередь, выльется...»

Этого достаточно, чтобы у любого на ее месте голова пошла кругом. Этого достаточно, чтобы она чувствовала себя скованной по рукам и ногам, неспособной управлять собственной жизнью.

Но только не сегодня. Сегодня каким-то чудом – а чудо это зовется герцогиней Хастингс или, возможно, вдовствующей виконтессой леди Бриджертон, Люси точно не знала, – она оказалась на роскошном балу, причем одетой в элегантное платье из зеленого шелка.

И танцует с мужчиной, которого – а вот это Люси знала наверняка – она будет любить до конца дней своих.

– Вы выглядите по-другому, – сказал Грегори.

– Я и чувствую себя по-другому.

Люси дотронулась до его руки, когда они сошлись в танце. Его рука сжала ее пальцы. Люси подняла глаза и обнаружила, что он, не отрываясь, смотрит на нее. Его взгляд был теплым и настойчивым, и он смотрел на нее так же...

Господи, он смотрит на нее так же, как на Гермиону!

Люси затрепетала.

Они снова сошлись, но на этот раз Грегори приблизился к ней чуть больше, чем следовало, и сказал:

– Я тоже чувствую себя по-другому.

Люси подняла голову, но Грегори уже повернулся к ней спиной. Как по-другому? Почему? Что он имеет в виду?

Люси обошла господина слева от себя и двинулась к Грегори.

– Вы рады, что приехали на бал? – тихо спросил он.

Она лишь кивнула, так как они были слишком далеко друг от друга, чтобы отвечать вслух.

Когда же они снова сошлись, он прошептал:

– И я тоже.

Они вернулись на свои места и замерли, пока танец вела другая пара. Люси смотрела на Грегори. И в его глаза.

Его взгляд был прикован к ее лицу.

Даже в мерцающем свете сотен свечей и факелов, освещавших бальный зал, она видела, как блестят его глаза. И как он смотрит на нее – гордым и горячим взглядом собственника.

И этот взгляд вызывал у нее трепет.

И заставлял сомневаться в своей способности твердо стоять на ногах.

Тут музыка стихла, и Люси поняла, что некоторые навыки буквально въедаются в человека: она приседала в реверансе, улыбалась и кивала своей соседке так, будто этот танец совсем не изменил ее жизнь.

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru