Пользовательский поиск

Книга Вечная любовь (Бессмертие любви). Переводчик Новиков К. В.. Содержание - Глава 8

Кол-во голосов: 0

И он, и Алана напряженно молчали, — на большее ни у кого из них не хватало сейчас сил. Алана вновь нервно поежилась: Пэкстон стоял сейчас настолько близко, что она чувствовала обнаженной спиной его сильное дыхание, теплой волной касавшееся кожи.

О, проклятье, и зачем только он намерен продолжать, почему не остановится?!

Тем временем отец Джевон продолжал вслух читать молитву. Вдохнув полной грудью, Алана постаралась несколько приободриться.

— Ну, давайте же, — не выдержала она. — Приступайте. Или что, у нашего нового начальника кишка тонка?

Никто, кроме Пэкстона, не мог слышать ее слов.

Она намеренно избрала грубый тон, и Пэкстон понимал, что Алана хочет лишь подначить его, подтолкнуть к выполнению обещаний отхлестать ее. Он сейчас ощутил в полной мере, до какой степени ему не хочется наказывать Алану. Тем более что толку от наказания, как плеть может изменить судьбы Грэхама и остальных рыцарей?

Да никак не может.

Пэкстон вспомнил о том, что когда Алана шла от дверей залы к возвышению, ему в голову пришла странная мысль: «А что, если послание Аланы вовсе не предостерегало дядю против нападения на отряд, а, наоборот, содержало аргументы в пользу такого нападения?»

Если это так, то будет лишь справедливо наказать Алану.

Однако Пэкстон понимал, что его предположение остается лишь домыслом, потому что ничем не подтверждено.

— Вы что, не как все нормандцы — исключение из правила?

Пэкстон изумился: неужели ей не терпится получить свои удары хлыстом?

— Вовсе не исключение. Просто знаю, что мне не доставит никакой радости отстегать женщину.

— Но ведь вы же сами так решили, сами объявили во всеуслышание, что я буду наказана, если отряд не возвратится вовремя. Или вы решили отречься от данного слова?

— Этого я не могу сделать.

— Ну так приступайте, — резко сказала она и повернулась лицом к кресту.

Пэкстон посмотрел на ее темно-каштановые волосы, заплетенные в косу, которая сейчас опускалась вдоль обнаженной спины. Да, ему не пристало больше ждать. Взяв в руки косу (волосы ее на ощупь были шелковистыми), Пэкстон перекинул ее через плечо Аланы. Затем чуть отошел в сторону.

Он встряхнул плетью, расправляя концы, — и в это мгновение вихрь самых разных чувств пронесся в голове Пэкстона. Он посмотрел в одну, в другую сторону. Множество глаз было сейчас обращено к Пэкстону, уэльсцы смотрели неотрывно — и в каждом взгляде одна только ненависть. Пэкстон сжал зубы. Что ж, он очень хорошо понимал причину этой враждебности. Он и сам сейчас ненавидел себя. Ему казалось отвратительным то, что сейчас он намеревался сделать с Аланой. Но тут уж ничего не поделать.

Медленно оглядел Пэкстон обнаженную спину Аланы. Поудобнее взял в руку обмотанную рукоять плетки и сжал руку с такой силой, что даже костяшки побелели.

Десять ударов, — и на ее красивой спине навсегда останутся шрамы.

Он отвел для удара руку — и замер.

Само собой вырвалось ругательство.

Рука Пэкстона разжалась и плеть выпала, едва только со стороны надвратной башни донеслись крики.

Пэкстон вздохнул с облегчением. Эти крики означали, что отряд вернулся.

Глава 8

— Черт побери, что же вас задержало?!

Не успел Грэхам въехать в ворота замка и слезть с коня, как на него обрушился Пэкстон. От такого враждебного приема Грэхам застыл на месте.

— Это все кузина леди Аланы, — ответил он осторожно, смерив взглядом Пэкстона. — Вчера около полудня мы натолкнулись на людей леди Аланы. Повозка, нагруженная сундуками и еще какими-то вещами, потеряла колесо, и на месте ее нельзя было починить. А к тому времени, когда мы изготовили носилки, чтобы погрузить на них всю поклажу, было уже очень темно. И вместо того чтобы рисковать, двигаясь в темноте, мы расположились лагерем на ночную стоянку. — Он посмотрел поверх Пэкстона. — А у вас тут что происходит?

По приказу Пэкстона двое солдат отвязывали от деревянной перекладины руки Аланы.

— Если помнишь, я дал тебе три дня, чтобы управиться. Причем сказал, что в случае, если вы к этому сроку не вернетесь, я буду считать вас убитыми, а леди Алана будет наказана. Я даже набросил еще один день, чтобы удостовериться. Так что это утро — пятое с того момента, как вы уехали. И поскольку я считал вас всех мертвыми, только что чуть было не исполосовал спину этой женщины.

— Это я и сам вижу, — ответил рыцарь.

— Тогда объясни, для чего тебе понадобился еще целый день? — требовательно спросил Пэкстон, едва сдерживая свой гнев.

— У меня были проблемы, не так просто было убедить людей в Честере, что они обязаны посадить сэра Годдарда в тюрьму и держать его там до следующего распоряжения. Ведь в трезвом состоянии он бывает достаточно красноречив и может уломать кого угодно. Он, когда мы приехали, так убедительно принялся доказывать свою правоту, что у тех людей и вправду появились основания думать, будто он достойный рыцарь, которого ложно обвиняют. И получилось так: мое слово против слова Годдарда. И вот целый день пришлось потратить, чтобы им растолковать: не все правда, что правдиво выглядит.

— И как же удалось их убедить?

— Да мне, собственно, не так много пришлось говорить. Сэр Годдард опять напился, чем окончательно решил собственную судьбу. Сейчас он в подземной темнице Честерского замка. Ему дают одну только воду, чтобы от жажды не умер.

Пэкстон обернулся и через плечо посмотрел на Алану, которая потирала запястья.

— Знаешь, Грэхам, я ведь поначалу был готов придушить тебя, — сказал он, вновь повернувшись к рыцарю. — Верь не верь, но если бы только Алане довелось отведать кнута, сейчас тебе было бы несладко. Ты же знал, что опаздываешь на целые сутки. И какого же черта ты еще остановился, чтобы помочь этой ее кузине?! Мог бы, если уж на то пошло, оставить нескольких людей из отряда, а вместе с остальными продолжить путь.

Грэхам посмотрел себе под ноги.

— Сожалею, но это мне и в голову не пришло.

— А вот тут ты прав: в голову тебе подобные вещи не пришли! — с чувством сказал Пэкстон. — Вот сколько уж мы знакомы, а никогда прежде ты не проявлял нерадивости, когда речь заходила о службе. Даже представить себе не могу, что послужило причиной…

Пэкстон замер на полуслове, ибо в эту самую минуту из тени надвратной башни выехала молодая всадница.

— Что ж, арестовать ее теперь, что ли? — поинтересовался Грэхам.

«Да уж, разве что арестовать…» — про себя подумал Пэкстон. Он был сражен красотой всадницы. Как ни прекрасна была Алана, Пэкстон был вынужден признать, что эта женщина красотой превосходила ее. В эту минуту Пэкстон почти простил Грэхама.

Почти, потому что, сделавшись рыцарями, оба они, и Пэкстон, и Грэхам, дали клятву, обязуясь всегда, при любых обстоятельствах, ставить превыше всего служебный долг. А стало быть, никакая женщина, какой бы прелестной она ни была, не имела права отрывать рыцаря от выполнения его обязанностей.

Пэкстон отлично усвоил это. И, тем не менее даже он колебался, тянул время, сжимая рукоять кнута в руке, — и разжал руку только в тот миг, как только прозвучал крик, известивший о возвращении отряда. Какое же в таком случае имеет Пэкстон право пенять на Грэхама, если и сам оказался далеко не безупречен?

— Уберите руки!

Возмущенное восклицание Аланы заставило Пэкстона резко обернуться. А обернувшись, он увидел, что двое солдат, освободивших Алану от кожаных пут, крепко держат женщину.

— Отпустите ее, — скомандовал он.

Наградой Пэкстону был едкий взгляд; подняв подбородок, Алана резко выдернула руки.

— Гвенифер! — крикнула она и устремилась к сидевшей в седле кузине.

— Ты ли это?! Боже праведный, ну и вид у тебя! Да что здесь у вас происходит?!

Эти слова слетели с уст Гвенифер, едва только она с помощью одного из конюхов соскочила с лошади. Оказавшись на земле, она обняла Алану.

— Ну, так где же этот негодяй нормандец, который тут вместо Гилберта теперь распоряжается? — спросила Гвенифер, чуть отстраняя кузину. Она огляделась по сторонам, но ее взгляд остановился не на Пэкстоне. — Это еще что такое?! Плеть? Алана, ответь мне сейчас же, что тут происходит?

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru