Пользовательский поиск

Книга Грехи людские. Переводчик Новиков К. В.. Содержание - Глава 4

Кол-во голосов: 0

– Возможно, Адам и Франсин присоединятся к нам в Танжере, – заметил Джером, когда они уселись за широкий стол рядом с зимним садом.

– Не знаю. Через два месяца он женится, и они срочно подыскивают себе дом.

– Это Франсин пытается срочно подыскать себе дом, – уточнил отец, и легкая тень недовольства затуманила его взгляд. – Адама вполне устраивает место, где он сейчас живет, и он не намерен никуда переезжать.

– Папа, ты себя хорошо чувствуешь? – спросила Элизабет. Она сейчас совсем забыла о Франсин и Адаме. Элизабет видела, с каким трудом отец выговаривал последние слова.

Джером попытался ей улыбнуться, но его улыбка больше напоминала гримасу.

– Увы, – сказал он, и в его глазах возник страх. – Очень жаль, но у меня такое странное ощущение.

Она вскочила, бросилась к нему, но в эту секунду он всем телом повалился на стол, сбросив несколько тарелок.

– Папочка!

Его тело было распластано по развороченному столу, руки беспомощно свисали. Элизабет подбежала и подхватила отца. В ее глазах был ужас.

– Папа, папочка, ты меня слышишь?!

Метрдотель с целой армией официантов уже спешили им на помощь. Отодвинули стул. Кто-то осторожно положил Джерома на пол, расстегнул ему ворот. До Элизабет донеслось:

– Доктора! «Скорую»! Живее!

– О Господи, только бы он не умер! Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы он не умер! – всхлипывая, шептала Элизабет, стоя на коленях возле отца. Она вцепилась в его пиджак с такой силой, что даже костяшки пальцев побелели. Слезы текли у нее по щекам. Отец оставался неподвижен. Глаза были закрыты, лицо сделалось восковым. Она подняла голову и оглядела собравшихся официантов и посетителей ресторана. – Ну где же врач? Почему он не приходит? – воскликнула она в крайнем отчаянии.

Метрдотель опустился рядом с ней на пол.

– За доктором уже послали, мадемуазель. Прошу вас, сядьте на стул... может, коньяка...

Она никак не отреагировала на эти слова и вновь склонилась над отцом.

– Папочка! Папочка!!! – взмолилась она. – Ты слышишь меня? Можешь ты открыть глаза?!

Стоявшие официанты молча переглянулись, один чуть заметно пожал плечами. Было совершенно очевидно, что месье Кингсли уже мертв. И никто в этой ситуации уже не поможет.

Элизабет запричитала, стараясь поднять отца и прижать к груди. Она понимала, что никогда больше не услышит его голоса. Что он никогда не откроет глаз, никогда с любовью и удивлением не посмотрит на свою дочь.

– Доктор пришел, мадемуазель, – сказал ей метрдотель.

Толпа расступилась перед джентльменом в костюме из букле. Врач склонился над Джеромом.

– Папочка... папочка... Я ведь так тебя люблю... – шептала она, всхлипывая и глотая слова.

Элизабет понимала, что врач подоспел слишком поздно. Ничего уже нельзя было сделать. Всего за несколько секунд в ресторане шикарного и так любимого Джеромом отеля он отошел в мир иной.

Несколько минут врач пытался оживить сердце Джерома, но наконец оставил свои попытки и выпрямился.

– Увы, все кончено, – с сожалением произнес он. – Мне очень жаль, мадемуазель. Но ни я, ни кто-нибудь другой в этой ситуации не смог бы ему помочь.

Она почувствовала, как чья-то рука осторожно подхватила ее под локоть, принуждая подняться на ноги. Рядом с Джеромом поставили носилки.

– Прошу вас, мадемуазель, – сказал метрдотель с искренним сочувствием в голосе.

Элизабет сообразила, что все ожидают, когда она выпустит из объятий отца, чтобы можно было положить его на носилки и унести из ресторана. У нее было сейчас такое чувство, будто она сама при смерти. Немыслимо было испытывать такую душевную боль и после этого остаться в живых.

– Мадемуазель, – вновь обратился к ней метрдотель, на сей раз более настойчиво сжимая ее локоть.

Она, сжав зубы, коснулась губами еще теплой щеки отца.

– Прощай, папочка, – прошептала Элизабет, чувствуя, как тяжело ей дышать. – Au revoir, дорогой.

Ей помогли подняться на ноги. Волосы в беспорядке лежали на плечах Элизабет. Ее глаза ничего не видели. Все было кончено. Никогда больше она не сможет насладиться обществом отца. Он покинул ее точно так же, как много лет назад ее покинула мать. Элизабет было семнадцать. Она осталась совершенно одна.

Глава 4

Управляющий отелем «Георг Пятый» буквально через час после происшедшего уже звонил в квартиру Франсин. Никакого другого телефонного номера Элизабет не могла ему сообщить. Тело Джерома тем временем уже перевезли из отеля в морг. Ресторан был полон, словно печального инцидента не было и в помине.

Элегантный управляющий отеля, надув губы, ждал, когда на том конце соизволят поднять трубку. Месье Кингсли был очень похож на многих других состоятельных джентльменов, которых доводилось знавать управляющему. При жизни окруженный армией так называемых друзей и приятелей, этот человек оказался на удивление одинок после смерти. Если не удастся дозвониться по телефону, продиктованному дочерью покойного, до месье Гарланда, неизбежно возникнут трудности, предвидеть которые управляющему не составляло труда. Принцесса Луиза Изабель Калмелла, любовница месье Кингсли, наверняка не будет заниматься его погребением. Родственников, кроме дочери, у покойного не осталось. Ни сыновей, ни племянников. Одна только плачущая девушка, которая и дала управляющему этот номер. По нему он сейчас и пытался дозвониться.

Адам был в шоке. Поначалу он принял этот телефонный звонок за чей-то бессердечный розыгрыш. Не может же Джерри и вправду умереть. Ему всего-то было сорок девять, черт возьми...

– Мадемуазель Кингсли была бы чрезвычайно признательна, если бы вы смогли незамедлительно приехать, – мягко закончил свое сообщение управляющий отеля. – Она чрезвычайно расстроена случившимся.

Адам все понял. Он с грохотом опустил телефонную трубку на рычаг и схватил свою одежду. Франсин уселась на постели: ее прическа была в беспорядке, в глазах отразилось явное недоумение.

– Что случилось, cheri?! Что такое?

Красивое лицо Адама побелело, его губы были плотно сжаты.

– Джерри умер. Час назад в ресторане отеля «Георг Пятый». – Он не стал даже застегивать рубашку, заправил ее в брюки, повязал галстук, надел пиджак.

– О, mon Dieu! – Франсин прикрыла рот ладонью. – Как это ужасно! – В ее глазах застыл испуг. – А Элизабет была с ним?

Адам кивнул, пытаясь всунуть ноги в ботинки. В спешке это ему никак не удавалось, и он отчаянно сквернословил.

Франсин, открыв рот, соскочила с постели и принялась отыскивать в груде одежды свое белье.

– О, бедная малышка! Какой ужас!

Она еще только просовывала руку в рукав блузки, когда входная дверь с грохотом захлопнулась за Адамом.

Как только Адам увидел Элизабет, у него заныло сердце, словно его проткнули иглой. Она сидела на краю отцовской постели, плечи были опущены, руки стиснуты на коленях. Врач все еще был здесь. Он дал ей успокоительного и не торопился оставить девушку одну, во всяком случае, до тех пор, пока не приедет кто-то, чьим заботам можно было бы ее поручить. Помощник управляющего стоял у двери, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Он не пускал в апартаменты любопытствующих визитеров. Горничная убрала остывший чай, к которому Элизабет даже не прикоснулась, заменила его свежезаваренным. Управляющий выражал Элизабет соболезнования, повторяя, каким превосходным человеком был Джером и как всем его будет недоставать.

Элизабет все еще была в шелковом платье кремового цвета, в котором она совсем еще недавно, чуть больше часа назад, с улыбкой спустилась в ресторан. Она закрыла лицо руками, подалась вперед. Свет зажигал золотистые и серебряные блики в густых волосах, упавших ей на лицо. Элизабет выглядела сейчас такой беззащитной, такой невыносимо одинокой...

– Бет! – сказал Адам, почувствовав, как комок подступил у него к горлу, и сделал несколько шагов к девушке.

Вскинув голову, она резко поднялась с постели и бросилась в объятия Адама.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru