Пользовательский поиск

Книга Бриллиант. Переводчик Новиков К. В.. Страница 47

Кол-во голосов: 0

«Только не хнычь, ведь это всего ляшь телевизор!»

Однако на этот раз Даймонд удалось так легко убедить себя. Она боялась, что не выдержит, увидев его лицо, пусть даже обращенное к телекамере.

Даймонд соскочила с постели и выключила всюду свет. Если уж смотреть, то в полной темноте.

Глава 14

— С Рождеством тебя, дорогая, где бы ты сейчас ни была,

Эти слова живо напомнили ей о том, что она потеряла, уйдя от Джесса. Слушая, его голос, видя его лицо, Даймонд почувствовала, что силы изменяют ей. Она поежилась и нервно сглотнула, желая как-нибудь избавиться от невыносимой душевной муки. Слова Джесса все еще звучали в комнате.

Она с самого начала знала, что будет очень непросто смотреть эту программу, но только сейчас до Даймонд дошло, какие фатальные последствия может иметь эта фраза, прозвучавшая из телевизора. Сердце бешено колотилось, а несколько раз за передачу у Даймонд вообще было чувство, что еще немного — и она потеряет сознание. Ей то делалось жарко, то ее охватывал озноб; ладони стали какими-то липкими. Даймонд впервые поняла, как невыносимо может болеть сердце.

Ничего не видя перед собой, Даймонд нащупала на кровати пульт. Экран погас. И только уткнув лицо в ладони, Даймонд поняла, что щеки ее мокры от слез.

— Джесс…

Даймонд впервые за много дней позволила себе произнести его имя вслух. И сразу же поняла, что совершила ошибку.

Это лишь усилило и обострило ее страдания.

— О Господи, сколько же мне еще мучиться?! Боже, почему ты позволил, чтобы я так его полюбила, если знал, что удержать его мне не дано? Почему, черт побери, ну почему?!

Даймонд соскочила с постели, поспешно схватила сумочку и пальто. И раньше, чем она сумела понять, что делает, уже была на улице и бежала к расположенному на углу телефону-автомату.

Холодный ветер щипал за лицо, замораживая на ресницах остатки слез. Быстрыми шагами Даймонд дошла до перекрестка, громко хлопнула за собой дверью будки и даже не заметила, что вокруг нее стихли порывы ветра. Мысли ее были сейчас только о мужчине, которого она любила и которого оставила.

Дрожа от прилива в кровь адреналина, Даймонд запустила в сумочку руку и, отыскав мелочь, стала выбирать среди монет четвертак.

Дважды она пыталась дрожащими пальцами сунуть монету в щель, и дважды четвертак, выскользнув из рук, оказывался на полу. Когда же монета наконец попала куда надо, Дайадонд от радости чуть не расплакалась.

Отчаяние и страстное желание услышать его голос занимали сейчас все ее мысли; номер она набирала по памяти.

И только когда в трубке раздались гудки, Даймонд сообразила, что ни за что не сможет поговорить с ним. Однако она продолжала стоять, тупо уставившись в темноту и держа трубку возле уха.

Она уже потеряла счет гудкам и собиралась повесить трубку, когда на том конце провода его голос ответил:

— Алло?

Голос Джесса звучал недовольно. Даймонд никогда не доводилось слышать ничего столь замечательного и вместе с тем столь ужасного. Она хотела уже что-то сказать, но сообразила, что импульсивное и — главное — необдуманное поведение может мгновенно испортить то, что она с таким трудом пыталась уберечь, — карьеру любимого.

Джесс был в отвратительном настроении. Он только что посмотрел специальную программу «Рождество в Нэшвилле», и сразу задумался о Даймонд, почувствовав себя еще более одиноким. Его разозлило то, что автоответчик был отключен. Джесс долгое время старательно делал вид, будто не слышит звонков, но телефон продолжал разрываться. Джесс решил, что с такой настойчивостью может добиваться разговора только Томми, и, подняв трубку, был весьма удивлён раздавшимся в ней мягким, каким-то женским выдохом.

— Алло? Кто это звонит? — спросил он. Даймонд закрыла глаза и поежилась, прислонившись лбом к стеклу телефонной будки. Она чувствовала: надо немедленно вешать трубку. Но Даймонд ужасно хотелось еще раз услышать его голос. Пусть даже Джесс не знает, кто ему звонит. Ей почему-то было больно дышать. Она подняла глаза и посмотрела на собственное отражение в стекле будки. Только тогда Даймонд поняла, что плачет.

Джесс услышал всхлип. Совсем тихий и короткий, но его оказалось вполне достаточно, чтобы у Джесса по спине побежали мурашки. Он стиснул трубку так, что побелели костяшки пальцев; внутри у него все сжалось. Он догадывался, даже более того — был уверен, что знает, кто находится там, на другом конце линии. Узнавание было таким полным и внезапным, что Джесс только усилием воли заставил себя сдержать слезы и не расплакаться в голос.

— Даймонд… дорогая… это ведь ты, правда?

Ответа не было, только плач сделался немного громче. Сердце Джесса стремительно заколотилось, во рту сразу сделалось сухо. Он ужасно испугался, что сейчас опять скажет что-нибудь не то и навсегда спугнет эту женщину. Джесс просто не знал, как вести себя. Но то, что она сама ему позвонила, наполняло его душу тихим восторгом.

— Господи, помоги…. — едва слышно пробормотал он. — Я ведь знаю, дорогая, что это ты. И если тебе сейчас нельзя говорить, позволь говорить мне. Ты только не бросай трубку. Хорошо?

Он придержал дыхание, ожидая, что вот-вот раздадутся короткие гудки. Но в трубке была тишина. От облегчения у Джесса даже руки задрожали. Он прислонился к стене, тяжело вздохнул и заговорил:

— Я не знаю, что с тобой случилось, но наверняка ты ушла оттого, что я вел себя дурно. Хотя, видит Бог, детка, я никак не ожидал, что тебя могут так надуть. — Джесс постарался произнести эту извинительную фразу как можно скорее и заговорить о главном раньше, чем их разъединят. — Все равно я не снимаю с себя ответственности за то, что с тобой произошло. Я очень виноват, ведь я обещал позаботиться о тебе, а слова своего не сдержал. Что я, в сущности, делал? Проводил с тобой время в постели, а все остальные вопросы передоверял другим людям. — Голос Джесса дрожал и прерывался, но он продолжал: — Мне очень-жаль, что тебя обидели. Дорогая, поверь, все это вполне можно исправить. Ты только возвращайся ко мне. А я все улажу. Без тебя я совершенно ничего не смогу сделать. — Голос Джесса сорвался, он закрыл глаза и тяжело задышал, стараясь взять себя в руки.

Дважды Даймонд была близка к тому, чтобы ответить Джессу. Дважды она порывалась сказать, что она все отлично понимает, но оба раза брала себя в руки и молчала. Она вздыхала, и слезы ручьем текли у нее по щекам. Джесс слышал ее вздохи и ждал, что в любую минуту Даймонд может с ним заговорить. Он молил Бога, чтобы она сказала хотя бы, где ее искать. Но Даймонд упорно продолжала молчать.

— Где ты сейчас, детка? О Господи, Даймонд, я ведь всюду тебя искал. Когда ты ушла, я чуть с ума не сошел! Нигде никто о тебе ничего не знал…

Она слышала самое настоящее отчаяние в голосе Джесса. Ей сейчас больше всего хотелось, чтобы он оказался рядом с ней, чтобы она могла взять его лицо в ладони и покрыть его поцелуями. Но ведь это означало бы возрождение всех слухов и сплетен, которые и так уже чуть не испортили его карьеру.

Даймонд хотела потихоньку вдохнуть, но вдох неожиданно обернулся громким всхлипом, который пронзил Джессу сердце.

— Даймонд! Милая… Позволь мне помочь тебе, что бы там ни случилось… Прошу тебя… скажи мне, где ты сейчас. Я ведь люблю тебя, очень люблю. Неужели это уже ничего для тебя не значит?!

Опять никакого ответа. К этому времени Джесса уже охватила настоящая паника. Он чувствовал, будто некая сила разъединяет их, и в отчаянии закричал в телефонную трубку:

— Черт побери, Даймонд, отвечай же! Потеряв тебя, я лишился абсолютно всего, что имело для меня хоть какую-то ценность. Разве все то, что между нами было, превратилось в пустой звук?! Неужели наше прошлое для тебя совершенно ничего не значит?! Разве только для меня это было очень важно? Для меня одного?

«О Джесс, для меня прошедшее было так же важно, как для тебя. Ведь именно я все потеряла. Но по крайней мере твоя карьера в безопасности».

47
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru