Пользовательский поиск

Книга Бриллиант. Переводчик Новиков К. В.. Страница 33

Кол-во голосов: 0

Даймонд послушно уселась, скрестив ноги, и выжидательно посмотрела на Джесса. Тот вытащил из чехла гитару и надел ее на себя. Тогда Даймонд сцепила руки и, опершись о сплетенные пальцы подбородком, приготовилась слушать.

Джесс исполнил одну песню, потом еще одну. Это были старые песни в стиле кантри из репертуара Реда Фоули, Текса Риттера и Хэнка Уильямса.

— Тысячу лет не слышала этих песен, — призналась она, чувствуя, как нервное напряжение понемногу отпускает ее. — Отец часто насвистывал «Красные паруса на закате». Петь он совсем не умел, зато свистел отменно, — объяснила она.

— Я ведь и сам тысячу лет их не исполнял, — сказал Джесс. — Тебе это известно…

Она улыбнулась.

— Спой еще, пожалуйста.

— А знаешь, что я научился играть прежде всего? — Джесс осторожно провел пальцами по струнам гитары, обращаясь в намята ко временам далекого детства.

Даймонд отрицательно покачала головой.

— Гимны. Гимны и песни, которые пела моя мать в семидесятых. Те самые, которые исполнялись в сопровождении больших оркестров. Вспоминаешь, наверное, о чем я. Их тогда исполняли Томми Дорси, Гленн Миллер. Я знал слова «Потрясающей Грации» раньше, чем как следует выучил алфавит. А как только слышал «Такседо джанкш», сразу хватал отцовскую гитару и начинал подыгрывать.

— В таком случае, почему же ты стал исполнителем в стиле кантри, Джесс? Ты же с детства слушал совсем другую музыку. — Даймонд огляделась по сторонам. Стены были увешаны наградами и прочими музыкальными трофеями, подтверждавшими его популярность и талант.

— Потому что для меня песни в стиле кантри говорили больше, чем все остальные, вместе взятые. — Прядь черных волос упала Джессу на лоб, когда он вновь склонился над гитарой. — Да, гимны тоже, конечно, очень многое могут рассказать слушателю, не пойми меня превратно. Но ты наверняка понимаешь, что я имею в виду. Когда я впервые услышал тебя в баре Уайтлоу, то почувствовал в тебе такую же затаенную страсть. — Джесс посмотрел Даймонд в глаза. — В тот день, когда я услышал, как ты поешь… Как и все, кто был тогда в баре, я бы год жизни отдал, только бы стать тем героем, про которого шла речь в песне. Я и сейчас отдам год жизни за это, Даймонд. — Руки его замерли на гитаре.

— Тебе не нужно отдавать год жизни, Джесс. Ты и так герой моего романа и прекрасно это знаешь.

Джесс отложил гитару и поднялся со своего места. Даймонд уже шла к нему навстречу. И чуть погодя на стареньком кожаном пуфе в музыкальной комнате Джесс поднял Даймонд на небеса.

Поначалу все было как во сне: долгие медленные поцелуи делались все более настойчивыми, губы Джесса — все более требовательными. Одежда мигом оказалась сброшенной, сердца учащенно забились. Когда Даймонд встала перед Джессом совершенно обнаженной, он вздрогнул от страсти.

— Бог мой, женщина, как же ты восхитительно красива! — прошептал он в экстазе.

Джесс взял в руки ее полные белые груди и мягко сжал их пальцами, почувствовав, как напряглись соски. Его собственное тело мгновенно ответило приливом возбуждения.

Даймонд потерлась грудью о его грудь и откинула голову назад, чтобы дать Джессу возможность поцеловать ее в шею. Когда он нашел пульсирующую жилку у нее над ключицей и нежно ее поцеловал, Даймонд застонала от наслаждения.

— Ты моя… — шепотом произнес Джесс, Голос его прерывался и звучал хрипло и страстно. — Только моя.

Он посадил ее на кожаный пуф, чуть придерживая под спину, и подождал, пока на лице Даймонд не появится выражение желания смешанного со страхом. Джесс постарался как можно лучше запомнить эти смотрящие на него глаза и чуть приподнятые брови. Он еще немного помедлил, когда Даймонд уже раскрылась ему навстречу. Затем Джесс отчаянно вошел в нее, сразу ощутив горячий влажный жар ее лона. Джесс стал медленно двигаться, позабыв обо всем на свете, кроме наслаждения женщины, которая сейчас тесно прижималась к нему.

Даймонд тяжело дышала, потом стала двигаться в такт его ритмичным нападениям: любовная гонка началась.

У Джесса Игла было такое ощущение, словно он оторвался от земли и находится в свободном полете.

Через несколько часов Джесс и Даймонд лежали на постели, крепко обнявшись, и слушали, как дождь барабанит по стеклу.

— Поверь, — возразил Томми, — именно так и случится. Я гарантирую. Мне не очень понятно, что сейчас происходит, но как только мы вернемся домой, я первым делом все выясню.

— Знаешь, я уже много раз это слышала, — сказала Даймонд, намеренно понижая голос до жесткого шепота. — Тебе отлично известно, что именно происходит. Не кто иной, как ты, много месяцев добивался именно такого положения дел. Я не такая идиотка, как ты думаешь. Так что если хочешь сделать мне приятно — заткнись.

Томми был зол главным образом потому, что Даймонд видела все его ходы насквозь. Но он не желал признаваться себе, что она совершенно права. И еще Томми втайне восхищался этой женщиной, которая за все время ни разу не пожаловалась Джессу на их непростые отношения.

Что же касается Джееса, то он свято верил каждому слову Томми и вполне искренне считал, что менеджер делает все возможное, устраивая Даймонд хороший контракт. Джесс также верил, что грязные сплетни, частенько попадавшие на страницы «желтой» прессы, являлись просто трепом злых языков.

Томми бросил злобный взгляд в сторону Даймонд.

— Никто никогда не говорил мне, чтобы я заткнулся, — рявкнул он в ответ.

Даймонд насмешливо покачала головой.

— Ой-ой. Как страшно, скажите, пожалуйста! — Интонации ее были полны сарказма. — Я уже сказала, чтобы ты заткнулся. Понимаю, ты не заткнешься, но это только твоя проблема, и я не собираюсь тебя уговаривать. — Даймонд пожала плечами и, не удержавшись, добавила: — Впрочем, и ты, и я, мы оба отлично знаем, что, если бы мне сильно захотелось… я сделала бы так, чтобы ты заткнулся.

Томми заскрипел зубами. Даймонд напомнила ему этим, что может при необходимости одержать над ним верх в рукопашной схватке. Ее слова явились той последней каплей, которая переполнила чашу терпения Томми. Как раз в этот момент в комнату вошел Джесс, но Томми, совсем перестав себя контролировать, завопил:

— Да что ты вообще понимаешь, безмозглая идиотка?!

Джесс как вкопанный застыл в дверях. И внимательно посмотрел на Даймонд; которая, ни слова не говоря, прошла мимо него. Затем он обернулся к Томми, лицо которого заметно побледнело. Однако Джесс был не намерен выходить из себя.

— Что между вами происходит? — жестко спросил он. — Стоит оставить вас наедине на пять минут и пойти позвонить, вы сразу деретесь, как кошка с собакой.

И Томми принялся объяснять. Уж в чем, в чем, а в объяснениях он здорово поднаторел в последние месяцы.

— Я просто в очередной раз пытался ей объяснить, что следует запастись терпением. Хотел сказать ей, что славу нельзя купить, как какой-нибудь товар в магазине быстрого обслуживания. А она совершенно не хочет слушать. Думает, я недостаточно активно продвигаю ее записи. Джесс, я могу тебе поклясться, что Даймонд ошибается.

Джесс молча смотрел на своего менеджера. Пожалуй, в словах Томми была доля истины. Джесс и сам прекрасно знал, сколько иногда требуется времени, чтобы началась полоса удач в жизни певца. Некоторые ждали улыбки фортуны всю жизнь, но так и не могли дождаться.

Джесс пожал плечами.

— Я поговорю с ней, — пообещал он. — А ты лучше уходи отсюда. И не дай Бог, я еще хоть раз услышу, как ты орешь на нее! Понятно?

— Разумеется, Джесс, — ответил Томми. — Ты ведь меня давно знаешь. Я просто немного вышел из себя. Забылся и накричал на нее. Я и на тебя иногда кричу. Но ведь не имея в виду ничего плохого.

Джесс кивнул, усмехаясь. Действительно, иногда на Томми находило, и он делался совершенно неуправляемым.

— Знаю, — сказал Джесс. — Я благодарен за все, что ты делаешь для нее, Томми.

Томми, прищурившись, смотрел в спину Джесса, уходившего из комнаты.

33
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru