Пользовательский поиск

Книга Злобные чугунные небеса. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - 77

Кол-во голосов: 0

Покойник был не прав, но спорить с ним я не стал. Евас сказала, что Посетители никогда не стареют и от старости не умирают. Они живут до тех пор, пока Природа не найдет способ уронить на них большой валун или пока они не совершат какую-нибудь вопиющую глупость. Войдут, например, в одиночку в стойло лошади.

Это в какой-то степени напоминало мне старые и наверняка лживые легенды о прошлом темных эльфов, которые я слышал в пересказе Морли.

– Паленая, – сказал я, – за стенами этого дома тебе больше ничего не грозит. Ты готова снова пуститься на поиски приключений?

– А зачем нам выходить из дома? – спросила она. – Чем я хуже этих худосочных Посетительниц? Но вообще-то согласна.

– Очень грубо. Однако коль скоро ты согласна, то мы выступаем утром. Сразу после рассвета. Нет-нет! Это не шутка. А пока отправляйся на кухню и принеси несколько кружечек «Отборного Вайдерского».

Я определенно старею. Вначале я подумывал о том, чтобы поболтать со старыми служаками в таверне Грабба Груббера.

Затем совсем было решил отправиться к балкону Кэт и пропеть ей серенаду. Мы так давно не виделись, девочка, наверное, забыла о существовании своего дорого котеночка. Отказавшись и от этой идеи, я начал изыскивать иные способы скоротать вечер – и в результате остался дома потягивать темное пиво и обмениваться мудрыми мыслями со своей подружкой крысючкой.

Спать я завалился рано, не обращая ни малейшего внимания на шумную возню и ругань пикси.

77

Мы с Паленой пустились в путь примерно на неделю раньше того времени, когда я обычно продирал глаза. Мы отправились к схронам Кейзи, которые обнаружили агенты Белинды. В этих местах нам удалось узнать лишь то, что все убежища находятся под наблюдением охранников – факт, который должен сильно заинтересовать мисс Контагью. Кроме того, мы обнаружили, что какие-то бандиты (скорее всего ребята из шайки Шустера) следят и за нами – верными подданными Его Величества. Бандиты вели себя очень профессионально, используя самые современные методы слежки.

Однако даже гениальные оперативники бывают бессильны, когда объекты их слежки исчезают, всего лишь зайдя за угол. А именно это мы с Паленой и проделали несколько раз.

Но чуть позже я решил, что будет не правильно дать им понять, что мы умеем исчезать, ступив за угол.

Амулет невидимости – прекрасная вещь, и мне очень не хотелось, чтобы его у меня отнял какой-нибудь Дядя Бука.

Наш хвост просто творил чудеса, снова и снова выходя на след. Надо будет высказать свое восхищение Тулу и Шустеру.

Но как-нибудь в другой раз.

– Избавиться от них мы не можем, – сказал я Паленой. – Всякий раз, как мы уходим, они через некоторое время снова берут след.

Пытаясь уйти от слежки, я действовал очень аккуратно, пытаясь создать впечатление, что принимаю самые обычные меры предосторожности. Пусть не догадываются, что мы знаем о своем длинном хвосте.

День вступал в свои права, а Паленая становилась все менее и менее разговорчивой. Ее плечи обвисли, да и сама она вся как-то съежилась. Допускаю, что нечто подобное произошло и со мной. Просто я этого не замечал. Мы вышли на так называемую Набережную, где с древних времен находятся порт и доки. Это места опасные, а я, к сожалению, был с ними очень мало знаком. Набережная вообще очень мрачная, куда менее живописная, чем те городские набережные, которые не начинались с заглавной буквы.

Это – трамплин и домашняя база торговли по судоходным речным путям, часть которых уходила на тысячи миль за границы Кареты, далеко в глубь континента. Южный порт – отправная точка для тех, кто собрался в более экзотические заморские края или страны, расположенные вдоль океанского побережья.

– Чем воняет? – спросила Паленая.

– Столь сладко пахнут необработанные шкуры. – Это амбре мне было хорошо знакомо благодаря постоянным контактам с семейством Тейтов. – Ты не поверишь, но есть безумцы, которые охотятся на громовых ящеров, мамонтов и саблезубых тугеров в горах, на равнинах, в лесах и на болотах.

Они лезут в такие места, куда еще не осмелились явиться гномы и эльфы. Шкуры, клыки, рога, кости, бивни, меха, а иногда даже и мясо доставляются на баржах в Танфер. Нередко в город на тех же баржах привозят золото, серебро, драгоценные камни и контрабандное виски. Все эти товары выгружаются здесь, на Набережной.

Несколько самых больших складов старого порта принадлежат семейке Контагью, и в них не хранится ничего, кроме упомянутого контрабандного виски.

Впрочем, я ошибаюсь. В пакгаузах Контагью свободно произрастает широкий набор наркотических растений и прячется полный ассортимент избежавших таможенного налога пряностей.

Но основной оборот порта все же составляют продукты охоты.

Спрос на эти продукты такой, что отважный охотник, по слухам, может обеспечить себя до конца дней несколькими удачными облавами. Правда, большинство этих храбрецов сразу же продувают всю выручку в кости и снова отправляются на охоту, внося неразбериху на рынок мясных субпродуктов.

Думаю, Короне следует побуждать обитателей Танфера селиться на свободных территориях в глухомани. Это помогло бы решить демографические проблемы нашего города.

И чтобы покончить с анализом некоторых сторон экономики Каренты, следует сказать, что самый быстрый способ заставить гномов поделиться золотом и серебром – забрать все ценности у их трупов. Способ, конечно, быстрый, но не самый эффективный. Если вы принесете им голову громового ящера определенной породы, на которого сами они пи при каких обстоятельствах не охотятся, гномы забросают вас таким количество мешков, словно мешки эти заполнены самым обычным речным, а вовсе не золотым песком. Но голова, повторяю, должна принадлежать взрослой особи одного из самых крупных видов этих плотоядных пресмыкающихся – трехрогому, а еще лучше – редко встречающемуся пятирогому ящеру. Суть в том, что инъекция вытяжки из рогов ящера заставит вашу импотенцию сбежать от вас на другой континент. Я лично никогда не мог понять, почему гномы так жаждут заполучить эти рога. Впрочем, тут я не специалист. Надо полагать, гномихи лучше меня понимают смысл выражения «твердый как камень».

– Нам следует пройти через место, которое насквозь провоняло застарелой смертью, – сказала Паленая.

– Не понимаю, о чем ты.

– Через место, где из необработанных шкур делают кожу.

– Через дубильню? Зачем?

Рядом с портом находились заведения, в которых шла переработка шкур, нутряного сала и костей. Впрочем, два последних продукта редко бывали импортными. Каждое из этих, с позволения сказать, предприятий, обладало собственным набором запахов.

– Они пустили по нашим следам крысюков-следопытов.

Ничем иным их успех объяснить нельзя. Однако очень немногим из них хватает мужества заходить туда, где царит смерть. Даже если они и забыли, что несколько поколений назад со многих тысяч крысюков сдирали шкуры, чтобы сшить из них меховые брюки для молодых щеголей, прилипшая к нам невыносимая вонь заглушит те нежные запахи, которые оставляем мы сами. Таким образом, они не поймут, что мы пытаемся сбить их со следа.

– Ты, подруга, с каждым днем удивляешь меня все сильнее и сильнее.

– Через год, Гаррет, ты уже будешь на меня работать.

Эти слова меня потрясли.

– Я это сделала! Сделала! – завопила крысючка, радостно хлопая лапами. – Жаль, что ты сейчас не можешь увидеть своей физиономии.

– Мне начинает казаться, что я создал чудовище.

Крысюки смеяться не умеют, однако Паленой это хоть и с трудом, но удавалось. Я отметил про себя, что даже в разгар веселья она не забывала о деле. Паленая последовательно вела меня к месту с такими ароматами, где все обоняние крысюков-следопытов оказывалось бесполезным.

Бедняга была слишком наивной, чтобы понять – директор Шустер мгновенно становится крайне подозрителен, если что-то идет не так, как он задумал. Не исключено, что сын мамы Гаррет тоже сохранил остатки врожденной наивности.

82
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru