Пользовательский поиск

Книга Злобные чугунные небеса. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - 72

Кол-во голосов: 0

У меня сложилось впечатление, что Каейн Проуз не станет напрягаться, уделяя внимание промышленному производству. По крайней мере несколько месяцев.

Как только Кайен Проуз и Манвил Джилби увидели друг друга, родилось то, что называется «любовью с первого взгляда». И чувство при этом оказалось взаимным. Мы все возблагодарили небеса за то, что они не кинулись друг на друга прямо в банкетном зале.

Подобное поведение Кайен меня нисколько не удивило, зато Манвил Джилби меня просто потряс – обычно в проявлении своих чувств он лишь немногим уступал пню.

Абсолютная абсурдность нашего мира вновь громогласно заявила о себе тем, что шестидесятилетний Макс воспылал страстью к Касси Доуп. Самым нелепым в этой внезапно вспыхнувшей страсти было то, что она не оказалась односторонней. Ни он, ни она не желали принимать во внимание то обстоятельство, что Касси на три года моложе Аликс. А Аликс, между прочим, младшенькая из пяти отпрысков Макса.

– Конечно, это глупо, – сказал мне Макс. – Но она страшно похожа на Ханну, какой та была в юные годы.

Чтобы приглушить боль, вызванную потерей любимой жены, он готов был жить в иллюзорном мире. Но долго это продолжаться не могло – никто не в силах обмануть Макса.

Даже он сам.

Положительная и явно искренняя реакция Касси показалась мне еще более удивительной. Ведь мы знали, что ни она, ни ее мать не пользовались своими личиками или телами, чтобы въехать в приличное общество.

Бывают моменты, когда люди начинают ощущать тягу друг к другу. И вовсе не обязательно в физическом смысле.

Это был один из лучших вечеров в моей жизни. То редкое мгновение, когда все получается даже лучше, чем ты задумал.

Когда был подписан Акт Соглашения и настало время братания основателей, мой добрый друг Морли куда-то исчез.

Вместе с ним исчезла и Евас.

Поступающие так парочки убеждают друг друга, что никто их исчезновения не заметит, но я подозреваю, что в глубине души им глубоко плевать, заметят или нет, поскольку их разум уже затуманен нетерпеливым ожиданием.

Однако главный трюк заключался в том, что Листер Тейт смог доказать, что он не совсем пустое место, предложив юридически безукоризненный способ обойти проблемы возраста и опасность появления исчезнувшего папочки.

– Уиллард Тейт может усыновить мальчика. Этот обычай уходит корнями в далекие имперские времена, когда императоры лично выбирали себе наследника. Сейчас его используют крайне редко, да и то только на Холме, но такой возможности никто не отменял. Миссис Проуз, надо полагать, даст свое согласие. Если никто немедленно не оспорит этот шаг, отменить усыновление можно лишь прямым королевским указом. Но и это вряд ли возможно, поскольку мы будем настаивать, что акт можно признать недействительным лишь указом императора, ибо усыновление было произведено по закону, принятому еще до возникновения Каренты, но до сих пор не отмененное.

Нет, этот Листер Тейт – положительно гений! Как император может отменить усыновление, если все императоры уже давно стали достоянием истории?

– Обещай, что будешь держать Кипа подальше от Розы, – сказал я Тинни.

– Я приберегу его для себя. Мальчишка, по-моему, выглядит многообещающе.

– Не забывай, что он станет твоим кузеном.

– Кузен хорошо, но инцест еще лучше. Надеюсь, выносливостью он не уступит тебе.

– Вот и славненько. Мой горизонт тоже прояснился. Теперь мне не придется изыскивать предлог, чтобы завалиться в дом Вайдеров. Ведь мы же деловые партнеры. О Аликс, ты разбила мое сердце!

72

«Ну и как ты чувствуешь себя в роли промышленного магната?» – поинтересовался Покойник.

Я махнул рукой, чего Весельчак скорее всего видеть не мог, и радостно заявил:

– У меня такое ощущение, какое бывает у человека, танцующего в воздухе в шести дюймах над землей. Я счастлив. Мне окончательно и бесповоротно удалось пригвоздить этого чесоточного Морли к стене. Я посадил его на его же собственную петарду. Я многие месяцы потратил, придумывая безумно сложную месть за его фокус с Попкой-Дураком. И вот ответ самостоятельно уселся своей широкой задницей мне на колени. Чтобы решить все проблемы, достаточно было познакомить моего темного друга Морли Дотса с серебристой эльфийкой по имени Евас. И пусть Морли останется Морли, Евас будет Евас, а Шустер пускай вечно мучается своими подозрениями. Аминь.

Покойник был явно недоволен. Когда я решил познакомить Евас с Морли, я предположил, что эльфийка пожелает иметь еще одного компаньона и поэтому прихватит с собой пернатого клоуна джунглей.

Еваc не могла высунуть носа из «Пальм». За заведением ведется тщательное наблюдение, и Чрезвычайный комитет Королевской безопасности будет немедленно поставлен в известность о ее появлении. Пройдет немало времени, прежде чем Охране надоест следить за тем, кто входит в «Пальмы» и выходит из них.

Ай да я! Ну и молодец же этот любимый сын мамы Гаррет. Он мне положительно нравился.

Интересно, как скоро Морли осознает, что его затянул водоворот?

Итак, нет больше мистера Большая Шишка, который повсюду следует за мной, постоянно докладывает дохлому Логхиру о моих перемещениях и донимает своими непристойностями. Никогда…

– Что это?!

Внутри стены дома со стороны фасада раздался хорошо различимый вопль. Это резвились пикси.

Комната задрожала от заполнившего все пространство беззвучного хохота. Проклятый жмурик, похоже, учитывает все.

Он знал, что радоваться долго мне не удастся.

Ну и дьявол с ними! У меня еще оставалась возможность наслаждаться теми муками, которые Морли приходится терпеть в объятиях изобретательной Евас.

Впрочем, Фасфирь этого не одобряла.

Ей, видимо, удалось установить связь с Логхиром. Оказалось, что она совершенно не способна переносить одиночество. Когда общение со Старыми Костями переставало ее развлекать, Фасфирь приходила ко мне в кабинет. При помощи записок, нескольких выдавленных с огромным трудом слов и моих ограниченных способностей ощущать настроение, она сообщала, насколько для всех существ ее вида невыносимо одиночество.

– Но здесь Кейзи, ты всегда можешь с ним пообщаться, – возражал я.

Однако Кейзи для Фасфири был чужаком в еще большей степени, чем я, особенно с приходом темноты. Я в отличие от Кейзи был способен несколько затуманить ей разум и отогнать страхи. Хотя бы на время.

– В чем дело? – спрашивал я. – Ты стараешься изо всех сил, но удовольствия, похоже, не получаешь.

Она сказала, что испытывала более сильное наслаждение в те моменты, когда я развлекался с Евас. Как выяснилось, каждый раз, когда мы занимались любовью, она проникала в мысли и чувства своей молодой подруги. Оказывается, плоть Евас реагировала на мои усилия гораздо охотнее и полнее, чем ее. Хотя корень проблемы скорее всего надо было искать в ее психологии.

Странно. Хотя она и верила в существование психологических барьеров, но проявляла в этом деле энтузиазм не меньше, чем Евас. Впрочем, я допускаю, что удовольствие «из вторых рук» казалось Фасфири более острым.

С каждым часом моя жизнь становилась все более странной.

Ничего удивительного. Основной закон развития Танфера состоит в том, что жить в нем становится все труднее, страшнее и неприятнее.

Если спросить у Покойника, как протекала жизнь в те времена, когда он был неоперившимся юнцом, он вам скажет, что жизнь тогда была незатейливой и спокойной.

Однако письменные источники расходятся с его оценкой.

И тогда на смену хорошим периодам приходили плохие. При этом даже в самые благоприятные моменты проблем было предостаточно. Лишь ненамного меньше, чем в наши дни.

«А у нас гость. Еще один Посетитель».

Покойник пришел к заключению, что наши серебристые эльфы идентичны тем странным существам, которых в его детские годы называли Посетителями, и мы решили впредь именовать их именно так.

Я направился в коридор, но Фасфирь меня опередила. Она подскочила к входной двери и замерла, не сумев разобраться с замком. Отодвинув ее в сторону, я прильнул к глазку.

77
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru