Пользовательский поиск

Книга Злобные чугунные небеса. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - 26

Кол-во голосов: 0

С первого взгляда было ясно, что у Рафи и Кипа папаши были разными. Касси… Что касается ее, то она, при желании, вполне могла сойти за единокровную сестру Кипа. Однако меня сильно смущало различие их фамилий.

Впрочем, не важно. Смотреть на нее, пуская слюни, конечно, приятно, но меня ждут дела. Надо спасать ублюдочных подростков-недоумков.

– Рафи, – приступил я, – меня зовут Гаррет. – Возможно, он этого еще не успел забыть, но я решил обращаться с ним так, как обращаюсь с Паленой. Очень осторожно. В таком возрасте молодые люди бывают весьма возбудимыми. – Я занимаюсь тем, что ищу потерянные предметы и исчезнувших людей.

А также делаю все то, что клиенты отказываются делать сами. При условии, что считаю клиентов правыми. А клиент, как известно, всегда прав.

– Как Бик Гонлит?

– Точно. Я хочу найти его, так как он может знать, где находится твой брат.

– Я не это имел в виду. Я сказал «как Бик Гонлит». Бик говорил, что занимается именно этим, – раздраженно произнес Рафи.

– Настоящий Бик Гонлит ищет людей по заказу других людей. Тех, кто готов за находку хорошо заплатить.

– Давай не будем осложнять, Гаррет, – вмешался в нашу содержательную беседу Плеймет. – Рафи, покажи нам, где останавливался Бик Гонлит.

– Он пытался забрать меня с собой. Как Касси.

– И ты узнал, где он скрывался. Отличная работа. – Плеймет беседовал с ним в той же манере, что и я, но мальчишка отвечал охотнее. Видимо, потому, что лучше знал его и больше доверял.

Плеймет всем своим видом внушает доверие. Я наблюдал, как совершенно незнакомые люди доверяли ему все, кроме своих душ.

Плеймет продолжал говорить, а Рафи продолжал отвечать.

У этого парня был дефицит одного из присущих Кипу качеств. А именно – ума. Кроме того, он был испорченным ребенком. Испорченным настолько, насколько можно испортить дитя в стоящей на грани нищеты семье.

Я отступил, оставив всю работу в руках мастера.

– Не составите ли нам компанию? – спросил я, куртуазно предлагая Касси руку и вскидывая бровь – трюк, который обычно приводит их в экстаз.

– Я предпочла бы остаться здесь.

После подобного афронта мне оставалось одно: рыдая от душевной боли, уползти из жилища семейства Проуз. Следом за мной вышли Плеймет и Рафи.

26

– Я же сказал, что Касси тебе понравится, – не преминул заметить Плеймет.

– Ты не прав. Я в нее влюблен до безумия. Но мне не нравится то, что она носит внутри себя, используя тело в качестве прикрытия.

Рафи рассмеялся. Или, если хотите, заржал. Такое ржание унять невозможно, как бы вы ни старались.

– Ничего смешного я, по-моему, не говорил, – проронил я.

– Это было вовсе не смешно, – добавил Плеймет.

– Но вы не знаете Касси, – выдавил, заливаясь хохотом, Рафи. – Вы не живете с ней под одной крышей и не видите, как она меняет личины с такой же легкостью, с какой некоторые богатые сучки меняют наряды. – Парень перестал веселиться и продолжил:

– Я знаю, что это вовсе не смешно. Но стервоза здорово вжилась в тот образ, который таскает вот уже целую неделю.

– Она всегда была артисткой, – сказал Плеймет, делая все, чтобы слово не прозвучало как «шлюха». – Это ее способ выжить.

– Тебе никогда не приходила в голову мысль, что число людей с разного рода сдвигами значительно превышает количество нормальных? С каждым днем я все больше убеждаюсь, что у каждого, кого я встречаю, узел или затянут слишком туго, или почти развязался. Просто одни скрывают это удачнее, чем другие. Это свойственно почти всем. За исключением тебя и меня, разумеется.

– Что касается тебя, Гаррет, то ты иногда вызываешь у меня тревогу. По-моему, тебе стоит подумать о том, чтобы сменить окружение. Кроме меня, естественно. Или поменять занятие. На то, которое не будет делать из тебя пошлого циника.

– Я? Циник? Да это же просто невозможно! Я – единое целое с бесконечной вселенной! Моя жизнь прекрасна. Одно только плохо – время от времени приходится работать.

– Тебе не следовало выбирать в матушки женщину, которая жила на Холме.

– Да, пожалуй, в этом деле я допустил некоторую близорукость.

Рафи, которому удалось окончательно унять свой гогот, посмотрел на нас и сказал:

– Вы, ребята, похоже, гораздо старше, чем кажетесь снаружи.

Выйдя из дома и оказавшись вне общества сестры, парень неожиданно начал проявлять зачатки разума.

– Вот как? И как же ты пришел к подобному заключению? – спросил я. Меня это замечание задело, хоть оно и прозвучало из уст недотепы.

– Вы оба слишком много думаете.

Тоже мне, философ.

– Проклятие! Уже много лет никто не осмеливался бросить мне в лицо подобное обвинение!

– Не исключено, что тебе, Гаррет, этого никогда не доводилось слышать, – меланхолично заметил Плеймет. – Однако, насколько мне помнится, недостаток, противоположный этому, упоминается в связи с тобой довольно ча… Вот это да!

И что же мы здесь имеем?

На улице чуть впереди нас толпились, перегородив проезд и проход, какие-то люди и тыкали пальцами в небо. Буквально.

– Мною почему-то начинает овладевать тревожное чувство. Скажи-ка, Рафи, как далеко отсюда расположена обитель Вика?

– В следующем квартале. Готов поспорить, что они ищут один из этих… Точно!

Зеваки разом издали вопль восхищения. Все воздели руки к небесам, напомнив мне картину, на которой изображалась толпа, приветствующая входящего в цирк императора.

Из-за черепичной крыши высоко в небе возник серебряный диск. Некоторое время он оставался на виду, а затем снова исчез. Часть зевак принялась горько сетовать на судьбу.

Им хотелось, чтобы эта штука подлетела поближе. Я подумал, что на улицы города сейчас высыпали все бездельники. А их в Танфере, поверьте, большинство.

Я услышал, как некоторые зеваки хвастались тем, что имели контакты с существами, обитающими в чреве диска. А один даже объявил, что был в плену у созданий, живущих внутри тех огненных шаров, которые я видел прошлым вечером. После этого между присутствующими началось соревнование, кто круче соврет о тех мерзостях, что творят с людьми серебристые эльфы.

Человеческая фантазия, как известно, безгранична, и в силу этого обстоятельства некоторые байки звучали забавно, а другие представлялись чудовищными гротесками.

– Разве не я сделал мудрое замечание, Плей, что они значительно превосходят нас числом? – спросил я, имея в виду толпящихся на улице бездельников. – Скажи, ты слышал раньше, чтобы эти серебряные штуковины появлялись в небе средь бела дня?

Диски стали появляться в небе с месяц назад, но я почти не обращал на них внимания. В Танфере постоянно случается что-то странное и непонятное, однако я, подобно большинству подданных нашего короля, на это странное и непонятное внимания не обращаю, если оно не задевает напрямую моих интересов.

– Да, конечно. Почти так же часто, как и ночью. Насколько я помню, все началось с год назад, и в то время явления происходили в дневное время.

– Помню, помню. Чудо одного дня. Поскольку ничего больше не случилось, я выкинул это событие из головы. Людей здесь что-то становится многовато, – пробормотал я и двинулся в кильватере за Плейметом, который без труда рассекал толпу.

Многие зеваки его узнали: мой друг, выполняя священнические обязанности, частенько появляется в этих краях с благотворительной миссией.

Странные и непонятные вещи стали случаться в Танфере с удручающим постоянством. Летающие диски. Серебристые эльфы. В северной части города наблюдается самовозгорание людей. А пару дней назад прошло сообщение, что какой-то юный и с явными криминальными наклонностями мамонт, проникнув в город через неохраняемые северные ворота, учинил настоящий погром. Если кто-то из людей Тупа уснул, находясь там на часах, он должен быть готов к тому, чтобы этого мамонта сожрать. В глазах полковника Уэста Тупа и Дила Шустера манкирование служебными обязанностями – тяжкий грех, сродни государственной измене.

31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru