Пользовательский поиск

Книга Злобные чугунные небеса. Переводчик - Косов Глеб Борисович. Содержание - 15

Кол-во голосов: 0

Мозгов у меня на это, естественно, не хватило.

Впрочем, как и у всех остальных.

Устыдившись собственной безмозглости, мы все подняли глаза.

Эта стена ни с чем не соединялась. Более того, она была даже не каменной. По мере приближения к верхней кромке стена начинала вибрировать – чем выше, тем сильнее, а ее край, цветом смахивающий на белое пузо ящерицы, был и вовсе размыт. Становясь вначале туманным, он затем растворялся в воздухе.

– Да это же просто иллюзия.

Плеймет бросил кирпич.

Метательный снаряд без малейшей задержки скрылся за внешне непреодолимой преградой. Она оказалась проницаемой, зато страшно холодной и влажной, в чем я смог убедиться, осторожно дотронувшись до нее пальчиком. Плоскомордый Тарп оказался не столь осмотрителен, как единственный оставшийся в живых сынок мамы Гаррет. Решив проверить стенку на прочность, он повторил трюк с верблюдом, в результате чего его лапа ушла в псевдокамень по локоть.

После этого мы отступили назад и обменялись тревожными взглядами.

– Это – иллюзия очень высокого порядка, – сказал я.

– Я слышу, как с той стороны кто-то кого-то зовет, – Добавила Паленая.

– Иллюзия, которая держится значительное время и используется как прикрытие, требует для своего создания усилий весьма могущественного мага, – глубокомысленно заметил Плеймет.

Я произнес нечто нечленораздельное, но явно не совсем пристойное, поскольку волшебное появление стены означало, что в деле замешан кто-то из пяти десятков магов с Холма, которые и являются истинными правителями Каренты.

– За стеной определенно кто-то есть, – сказала Паленая. – Зовет тебя, Гаррет.

– Что будем делать? – спросил я у Плеймета.

Не стыжусь признаться, ребят с Холма я боюсь, но тем не менее я никогда не отказывался от дел из-за того, что им могло вздуматься шевельнуть своим магическим пальцем. И сейчас я тоже не собирался ретироваться. Похищение Кипа меня не только разозлило, но и заинтересовало.

– Есть ли среди вас желающие унести ноги с поля боя? – спросил я.

Дезертиров не оказалось. Плоскомордый, правда, пару раз судорожно глотнул по галлону воздуха, да и Плеймет слегка позеленел, а Паленую начала бить дрожь, словно бедняжка оказалась голой на ледяном ветру. Крысючка начертала какие-то знаки на реальной стене, видимо, для того, чтобы отвадить зло.

– Ты – герой из морской пехоты, – сказал Плеймет, – валяй, показывай нам свое боевое умение.

Плоскомордый расплылся в огромной – от уха до уха – ухмылке. Он, как и Плеймет, служил когда-то в обычной пехтуре и не раз слышал мои рассуждения о сравнительных достоинствах различных родов войск. Во всяком случае, гораздо чаще, чем слышал их Плеймет. Плоскомордый отказывался признавать простые истины или, если хотите, не желал видеть света. Дискуссии наши, думаю, будут продолжаться вечно, поскольку армейские недоумки не желают признавать факты даже тогда, когда их просто вколачивают им в зубы.

Мне показалась, что рожа у Плоскомордого вот-вот развалится на две части – верхняя часть черепа откинулась в ухмылке, а нижняя челюсть упала на грудь.

– Во-во, Гаррет! Покажи-ка, старина, всю удаль Корпуса морской пехоты. Как вы там орали? «Ого-го – мы не салаки и не можем жить без драки»? Я что-то подзабыл. Или это было: «Ого-го – мы не селедки и не можем жить без водки»?

Возмутительно!

– Крики прекратились, – зловещим тоном произнесла Паленая.

– Сейчас я продемонстрирую тебе, безмозглая пехота, что такое настоящий морпех! – Я набрал полную грудь воздуха и ринулся на стену.

Плоскомордый оскорбительно заржал. Он знал, что я не брошусь на него, даже если очень захочу. Во-первых, мы друзья, и, во-вторых, в далеком прошлом у нас было столкновение на профессиональной почве. Лично я вспоминаю об этом случае с прискорбием, ибо столкновение, с моей точки зрения, закончилось весьма неудовлетворительно.

Бросаясь на стену, я издал боевой клич морского пехотинца, оказавшегося в гуще сражения. Как тогда, на Южных островах. Однако справедливости ради следует отметить, что сражений там было немного. В основном мы занимались тем, что выслеживали венагетов, чтобы исподтишка воткнуть им в спину нож. Венагеты отвечали нам тем же. Ходить в атаку приходилось крайне редко. Это было чересчур опасно.

Стена, как выяснилось, была не совсем иллюзорной. Она оказывала сопротивление. Мне почудилось, что я врезался в чье-то брюхо. Брюхо было несколько более податливым, чем человеческое, и по площади, конечно, не шло ни в какое сравнение с обыкновенным. Через несколько секунд брюхо прорвалось, но к этому времени я уже почти успел обледенеть, настолько оно было холодным.

В пробитую славным морпехом брешь ринулась, не встречая, как всегда, сопротивления, обычная пехтура. За пехотой последовали гражданские лица. Но постоянно следить за маневрами своей армии я не имел возможности.

Оказалось, что мы штурмуем крепость, которую враг воздвиг с целью допросить пленника или для того, чтобы предоставить возможность пострадавшим товарищам по оружию немного прийти в себя. Короче, по ту сторону вражеского убежища высилась еще одна стена. Эта стена, казалось, была сложена из кирпича – но кирпича полупрозрачного. Во всяком случае, с того места, откуда я смотрел.

Сердце упало куда-то в район желудка – супостаты нас заметили.

В этот миг я краем глаза уловил какое-то движение. Такие образы возникают обычно в те моменты, когда ваши алкогольные фантазии разгуливаются вовсю. Но сейчас я был трезв, как стеклышко, и это были вовсе не фантазии. Все, что я наблюдал, происходило наяву. Но вглядеться как следует я просто не успел. На краткий миг я увидел серебристых эльфов и Кипа с заклеенным лентой ртом. Паленая, наверное, сумела услышать, как парень звал меня из-под этой заклейки.

Она пыталась нам это сказать, но мы, увы, к ней не прислушались.

Один из серебристых эльфов поднял руку.

Я отскочил, но, боюсь, недостаточно быстро.

Я опять не почувствовал, как на меня опустилась тьма.

15

Придя в себя, я первым делом увидел Морли Дотса. Низко склонившись надо мной, темный эльф сказал:

– Ну и представление ты учиняешь, Гаррет! Отпадаешь по второму разу. А ведь солнце еще высоко. – Он покрутил головой, а я попытался подняться. – Ну хорошо, я понимаю, здесь ты прошел сквозь стену. Но как ты ухитрился схлопотать по тыкве в тихом уютном переходе? Не понимаю. Стареешь, Гаррет, стареешь.

– О боги! Моя голова! Не знаю, что они со мной сделали, но я начинаю серьезно размышлять, не стоит ли вообще покончить с алкоголем.

– Неужели ты намерен отказаться от пива, Гаррет? Только не обманывай обманщика, обманщик!

– Я сказал «алкоголь», ничтожный бабник! А пиво есть не что иное, как священный эликсир. Тот, кто отказывается от пива, рискует бессмертием души. Насколько я успел заметить, на тебе новый костюм и выглядишь ты вполне пристойно. Как тебе удалось нас найти?

Морли сопровождала пара его подручных. Я этих ребят не знал. На них были наряды, которые обычно носят официанты в «Пальмах», однако эти парни были значительно моложе Рохли и Стручка – прежних соратников Морли. Может, старые парни стали очень старыми.

– Твоя подружка оставила след, по которому мы и шли. Обычные символы крысюков. Нарисованные мелом. Неужели ты их не заметил? Непростительная небрежность для такого выдающегося детектива!

Гордость не позволила мне соврать.

– Нет. Не заметил.

Лет десять назад я бы ошибки не признал. Подобное поведение часто приводило к тому, что я казался значительно более глупым, чем выглядел бы, честно признав свой провал.

Люди вообще странные существа. А любимый сын мамы Гаррет, похоже, самый странный из известных мне людей.

Ребята Морли не шевельнули мизинцем, чтобы кому-нибудь помочь. Дотс и сам ничего не делал, а всего лишь трепал языком. Все указывало на то, что никто из нас серьезно не пострадал.

16
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru