Пользовательский поиск

Книга Злая судьба. Переводчик - Косов Глеб Борисович. Содержание - ГЛАВА 7 1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА РЕШЕНИЯ

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА 7

1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА

РЕШЕНИЯ

Рагнарсон сидел, закинув одну ногу на крышку небольшого квадратного стола. Он смежил веки и предавался мечтам.

Слева от него восседал Вартлоккур. Из угла рта чародея высовывался кончик языка. Маг медленно водил гусиным пером по листку бумаги, пытаясь изобразить на нем какой-то рисунок.

— Помню-то я все преотлично, — пропыхтел он сидящему напротив Пратаксису, — но я же не художник.

Рисунок подтверждал слова чародея. То, что вышло из-под пера Вартлоккура, напоминало человеческое лицо. Но персонифицировать это лицо возможности не было.

— Может быть, попробовать рисовать углем, который можно стирать? — предложил Пратаксис.

— Лучше всего найти художника, который бы рисовал по словесному описанию, — проворчал чародей.

Парочка развлекалась с иллюстрированным изданием истории Падения Империи. Вартлоккур остался единственным живым свидетелем этого события. Главный памятник того периода эпос «Чародеи Ильказара» являл собой пример яростной антиимперской пропаганды. Ревнитель подлинной истории Пратаксис в каждой встрече с магом пытался вытянуть из него воспоминания, чтобы занести их на бумагу. Падение явилось переломным моментом в истории Запада. Дерел считал, что увековечение лжи, накопившейся на этом перекрестке истории, является для ученого смертным грехом.

Последний король Ильказара убил мать Вартлоккура, и будущий колдун поклялся уничтожить Империю.

— Я не могу передать реальный облик этого человека, — ворчал чародей. — Жаль, что я не способен передать мысленный образ прямо на бумагу.

Рагнарсон запыхтел, как разбуженный свинарем старый боров, и пробормотал:

— Почему нет? Мне доводилось слышать, что приличные чародеи способны вызвать любой образ в своих Чашах прозрения. Так что призови своих древних магов и королей на поверхность ртути, и пусть художник срисовывает их сколько влезет.

Он шумно втянул носом воздух, чихнул и принялся рыться в кармане в поисках платка. Днем состоялся матч-реванш с «Пантерами». Сражение было долгим, погода слякотной, и Рагнарсон страшно простудился. «Пантеры» на сей раз выиграли пять-четыре, хотя последний победный шар был спорным. Судьи до сих пор продолжали дискутировать.

Вартлоккур и Дерел обменялись взглядами.

— Как вы думаете, из этого может что-нибудь получиться? — спросил Пратаксис.

— Возможно, — произнес Вартлоккур и посмотрел на Браги так, как смотрит профессиональный повар на любителя, подсказывающего, с какого конца следует разбивать яйцо.

Распахнулась дверь, и в комнату вошел Дал Хаас. Встав по стойке «смирно», он объявил:

— Сэр Гжердрам Инредсон, ваше величество.

Молодой человек бросил взгляд на задранную ногу короля, явно не одобряя неэлегантную позу своего монарха.

— Гони его сюда, Дал, — распорядился Браги.

Появился сэр Гжердрам и с недоуменным видом занял единственный оставшийся свободным стул.

Рагнарсон снял ногу со стола и сел прямо.

— Это все, Дал. Побудь в коридоре и проследи, чтобы под дверью не околачивались нежелательные слушатели.

Хаас удалился, явно обиженный тем, что ему не позволили остаться в столь изысканном обществе.

— В чем дело? — спросил Инредсон.

Рагнарсон принялся обрезать ногти маленьким перочинным ножом. Дерел, заметив это, недовольно поморщился.

— Начинают происходить странные вещи, и я решил, что нам следует что-то предпринять, — сказал Рагнарсон.

Инредсон провел ладонью по волосам. В помещении стояла ужасная жара.

— Короче говоря, я поразмыслил как следует и решил, что вы — те, единственные, кому я могу полностью доверять, — продолжал Браги. — Поэтому давайте попыхтим вместе и решим, куда мы катимся. Вот так. Теперь вопросы, — закончил он и вытер лезвие ножа о штанину.

— Какие ещё проблемы? — изумленно спросил Гжердрам. — Я-то полагал, что мы пребываем в превосходной форме.

Сэр Гжердрам стоял очень далеко от политики.

— Перечень всех проблем займет очень много времени, Гжердрам. Я свел их в три группы в зависимости от числа людей, которых они затрагивают. Итак, первая группа — это Мгла, Арал Дантис и их команда. Судя по всему, они плетут заговор, чтобы вернуть Мглу на трон. Если они в этом деле преуспеют, то вторая группа проблем может рассосаться сама собой.

Далее. В Хаммад-аль-Накире происходят странные вещи. В основном в результате махинаций Хсунга. Создается впечатление, что он хочет окружить нас с фланга, сделав сидящего на Троне Павлина своим вассалом.

Третья группа проблем связана с престолонаследием. Пока она не представляется очень важной. Я чувствую себя вполне здоровым. Но меня могут пырнуть ножом, как Лиакопулоса. Что в этом случае произойдет? Новая гражданская война? Гжердрам, если я сегодня ночью загнусь, как поведет себя армия?

— Кто знает? Нас эта проблема как-то не волновала. Думаю, что поддержит того, кого изберет Совет.

— А что, если это будет кто-то из числа владетелей? Представитель старой школы? Согласитесь ли вы с этим? Согласится ли Креденс? Позицию Марена Димура следует принимать во внимание.

— Не знаю, как поведу себя я, но Креденс точно сбежит в леса. И сразу начнет драку.

— По логике вещей один из твоих сыновей мог бы стать приемлемым кандидатом, хотя и не по закону, — заметил Вартлоккур.

— Но у меня — три сына и внук. Кто из них может стать претендентом? Внук — первенец моего старшего сына, если вы придерживаетесь такой линии наследования. Гундар первый по старшинству из оставшихся в живых сыновей, а Фулька произвела на свет королева. Элана же была всего-навсего женой солдата. Айнджара можно сбросить со счетов, так как он дальше всех стоит от престола.

— Все они ещё очень молоды, и речь, следовательно, идет о регентстве, — заметил Пратаксис.

— Знаю. И это означает дополнительные осложнения, связанные с проблемой доверия. Проблема доверия должна занимать нас прежде всего. Как быть с толпящимися вокруг Ингер итаскийцами? Не окажутся ли они пятой колонной? Как поведет себя Майкл? Есть Абака со своими Марена Димура. Есть владетели. Что будут делать Мундуиллер, Дантис и им подобные? Имеются люди, напавшие на Лиакопулоса и подбросившие мне список. Нам не известно, на кого или на что ставят эти типы. Мне хотелось бы наметить общие принципы решения этих проблем, чтобы в случае моего ухода оставались вехи, которыми можно было бы руководствоваться.

— Похоже, что нам придется здесь проторчать довольно долго, — буркнул Инредсон.

— Если надо, значит, надо. Дерел и я уже пытались решать эти задачи. У тебя тоже будет время подумать.

— Все проблемы взаимосвязаны — решение одной из них ослабляет действие остальных.

— Знаю. Давайте вычленим одну задачу и попробуем выковать внятный ответ.

— В таком случае следует начать с вопроса престолонаследия, — сказал Пратаксис. — Затеи Хсунга не требуют срочных действий. Это скорее отвлекающий маневр. У Шинсана сейчас совсем другие заботы. Хсунг ограничится лишь шумовыми эффектами. Ему необходимо держать руки свободными для того, чтобы помочь Куо, если дела с Матаянгой пойдут не так, как надо. А Мгла от нас никуда не денется.

— Более удачного времени, Дерел, для нас не будет. Как только они обрушат удар на Матаянгу, Куо волей-неволей оголит свой зад, и я смогу по этому заду хорошенько шлепнуть.

— Вы — король, вам и решать, — пожал плечами Пратаксис. — Но если мы учредим законную линию наследования и договоримся о регенте, для Кавелина будет больше пользы.

— Что скажешь, Гжердрам?

— Я бы чувствовал себя более спокойно, если бы заранее знал, кто взойдет на трон. Что же касается Хаммад-аль-Накира… то это скорее заботы Майкла.

— А как поступить с Мглой? — Рагнарсон уже принял решение, а советники его очень разочаровали. Они не хотят видеть, насколько важно для Кавелина ослабить Шинсан. Даже Дерел, призывавший его совсем недавно играть в игры Хсунга, не замечал этого.

24
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru