Пользовательский поиск

Книга Злая судьба. Переводчик - Косов Глеб Борисович. Содержание - ГЛАВА 2 1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА РАЗГОВОРЫ

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА 2

1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА

РАЗГОВОРЫ

— Похоже, что перед нами может встать проблема, проблема серьезная и долгосрочная, — заметил Майкл Требилкок. — Но у вас ещё есть время на то, чтобы предотвратить её появление.

— Что именно?

— Это «что именно» минуту назад находилось здесь. Сколько их было? Двадцать? Весь внутренний круг руководителей Кавелина. Поднимите руку и посчитайте на пальцах, сколько из них являются уроженцами королевства. Гжердрам. Мундуиллер. Арал. Барон Хардл. И это все. Кто отсутствовал? Королева. Пратаксис. И ещё один туземец Креденс Абака — единственный представитель Марена Димура.

— Что ты пытаешься мне сказать?

— Неоправданное засилье иностранцев. Пока это никого не волнует, у всех на уме Шинсан. Предположим, соглашение состоится и мы заживем в мире и согласии с Империей Ужаса. Торговля приведет к развитию экономики. Что останется, когда народ перестанет думать о хлебе насущном, а Шинсан уже не будет пугалом? Останемся мы. Они не утратили своего национального сознания. Вы можете оказаться даже в большей дыре, чем последний король династии Криф.

— Большой ты у нас ученый, — проворчал Браги, однако понимая, что в словах Майкла что-то есть.

Этнический состав Кавелина среди всех Малых королевств был наиболее разношерстным. Состоял он из четырех ярко выраженных групп. Марена Димура были потомками древних туземных племен. Силуро вели свое происхождение от гражданских чиновников тех дней, когда Кавелин был частью Империи Ильказар. Вессоны были потомками тех итаскийцев, которых Империя переселила в Кавелин. И наконец, Нордмены вели свой род от тех людей, которые сокрушили Империю. Трения между этими этническими группами не прекращались вот уже много столетий.

— Возможно, ты прав, Майкл. Прав. Я обдумаю твои слова.

— С какой целью вы меня задержали?

— Сегодня во второй половине дня мы играем в «Захват». Я играю справа и хочу видеть тебя рядом с собой.

Требилкок даже фыркнул от отвращения. Он не выносил никаких игр и ненавидел физические упражнения более утомительные, нежели утренние верховые прогулки в обществе друзей. «Захват» требовал серьезных затрат энергии и мог продолжаться бесконечно, если силы команд оказывались примерно равными.

— Против кого играете?

— Против «Пантер из Чаргин-Холла».

— Команда торговых кругов? Я слышал, что они очень хороши. За ними стоят большие деньги.

— Они молоды, выносливы, сильны. Но тонкости мышления им не хватает.

— Раз уж речь зашла о молодости, то не стары ли вы для игры в «Захват»? Сами понимаете, что я не хочу вас обидеть.

"Захват» был придуман давным-давно племенами Марена Димура, а местом для игры служили бесконечные леса древнего Кавелина. При помощи игры они решали возникавшие между поселениями споры, однако в результате неопределенности правил игры в лесах частенько оставалось несколько трупов.

В городском варианте игра велась на более ограниченном пространстве. «Поле» Форгреберга занимало всего лишь одну квадратную милю к северу от кладбища. Каждая команда насчитывала по сорок игроков, а правила позволяли сделать игру очень веселой.

Все пытались обжулить противника.

"Захват» напоминал известную игру «Укради знамя». Игроки пытались захватить у своих оппонентов шары и перенести их в свой «замок», защищая всеми силами свои шары. Каждая команда начинала игру с пятью шарами, размером примерно с голову быка. Можно было попытаться вернуть и те шары, которые уже были захвачены. Игра имела два варианта. В первом, коротком, побеждала команда, собравшая все шары противника. Во втором, более продолжительном, победителем считался тот, кто ухитрялся доставить в свой «замок» все шары до единого. Долгая игра могла тянуться неделями. В Форгреберге предпочитали разыгрывать короткую версию.

— Дыхания мне иногда действительно не хватает, — признался Браги. — Да и ноги стали уставать быстрее. Но это единственное развлечение, которое у меня ещё осталось. Кроме того, находясь во время игры в одиночестве, я могу подумать. Никто меня не отвлекает.

— И никто не услышит, если вам вдруг вздумается поговорить по душам с находящимся рядом игроком.

— Здесь, Майкл, даже и стены имеют уши.

Требилкок застонал. Ему так не хотелось тратить вторую половину дня на беготню по лесу… Но ему — главному шпиону Кавелина — пришла в голову чудная мысль, и он ухмыльнулся. Он может нарушить правила так, что его выведут из игры. Если противник уличит его в жульничестве перед лицом рефери, то он не сможет вернуться к игре.

В этом и была вся загвоздка. Жульничество считалось жульничеством, если свидетелем ему являлся судья. Всякий творческий обман в игре вообще-то поощрялся.

— Там и встретимся. Мы держим западный «замок». Постарайся успеть к полудню, — с улыбкой сказал Браги, зная отношение Майкла к играм. — И надень какое-нибудь старье.

— Ваше желание — приказ для меня, — объявил Требилкок. — А теперь я могу удалиться?

— Валяй. Там поговорим.

Майкл, сутулясь, побрел прочь, а Браги смотрел ему вслед. Высокий, тощий, глава шпионской службы походил на карикатуру. Его кожа была такой бледной, словно никогда не видела солнца. Казалось, что этот человек настолько слаб, что едва держится на ногах.

Но внешний вид был обманчив. Требилкок был жилист и являл собой образец выносливости. Во время Великих Восточных Войн он выполнил несколько опасных и изнурительных заданий. Успехи принесли ему славу суперагента. Некоторые политики из внутреннего круга опасались его больше, чем те враги, которых он разоблачал и за которыми охотился.

— Майкл, — пробормотал Браги себе под нос, — ты и есть одна из тех проблем, что встретятся мне на моем дальнейшем жизненном пути.

Требилкок был одним из наиболее достойных соратников Рагнарсона, и Браги питал к нему чуть ли не отцовскую нежность. Но Майкл имел склонность к излишне самостоятельным шагам в своем сумеречном мире шпионажа, чем иногда ставил короля в неловкое положение.

Рагнарсон сел за стол и воссоздал в памяти те моменты жизни, которые привели его на это место и к этому положению. Припомнил он и потери, понесенные им в пути… Чтобы избавиться от воспоминаний, он потряс головой так, как делает выбравшаяся из воды собака. Хватит! Можно свихнуться, если постоянно думать о том, как следовало бы поступать в прошлом в той или иной ситуации.

— Надо вечером повидаться с детишками, — пробормотал он. — Если, конечно, к тому времени ещё буду волочить ноги.

Майкл все-таки сумел уговорить свою лошадь выехать из ворот замка. Сам он ежился, сидя в седле. Промокшие под мелким дождичком волосы липли ко лбу.

Часовые отсалютовали, не выходя из будки.

— Ну и страшен же он, — едва слышно пробормотал один из солдат.

— У него такой вид, будто он опоздал на собственные похороны, — заметил второй. — А кто это?

— Один из людей короля, — пожимая плечами, ответил первый. — В последнее время его здесь редко можно увидеть.

Если бы они услышали имя, то сразу бы поняли, кто проехал мимо их. Пламя его славы освещало даже самые темные углы общества. Люди с нечистой совестью все время косились на Требилкока. Он был близок с Вартлоккуром, создавшим Нерожденного — чудовище, способное проникать в мысли человека. Тем, кто замышлял крупные преступления или плел заговоры, не ускользнуть от внимания Майкла, на их головы неизбежно опускался безжалостный молот.

Требилкок почти всю жизнь неустанно трудился над созданием своего устрашающего образа.

Арал Дантис встретил приятеля на мощенной булыжником дороге, связывающей замок с городом. Друзья направили лошадей в дворцовый парк. Вишня и слива были в полном цвету.

— Сегодня мы выехали поздновато, — заметил Майкл. Вот уже много лет они использовали каждую возможность, чтобы покататься в парке. Обычно они скакали по конным тропам вместе с другими обитателями замка. Этим утром из-за моросящего дождя они оказались в одиночестве.

6

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru