Пользовательский поиск

Книга Заклятие Черного Кинжала. Переводчик - Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 22

Кол-во голосов: 0

— Надеемся. В крайнем случае, узнав имя подозреваемой, мы с помощью заклинаний легко установим ее местонахождение.

— Если приятель знает подлинное имя женщины, — заметил Тобас. — То имя, под которым она себя впервые узнала.

— Ну что же, если имя окажется вымышленным, мы отрядим на поиски всю городскую охрану.

— Леди Сараи, — вмешалась Алоррия, — а что вы с ней сделаете, когда поймаете?

— Арестуем, конечно! По подозрению в убийстве. Затем доставим во дворец и допросим.

Уже произнеся эти слова, Сараи сообразила, что говорит в присутствии члена Гильдии Чародеев, а Гильдия кочет, чтобы убийцу передали ей.

Однако допросить женщину все равно придется — надо удостовериться, что именно она отняла жизнь у Серема Мудрого. Каждый обладающий здравым смыслом поймет это.

— Естественно, — сказал Тобас и тут же заметил: — Правда, арестовать человека, убившего нескольких могущественных магов, будет непросто.

Сараи с удивлением посмотрела на чародея.

— Интересная мысль, — сказала она. — Я прослежу, чтобы во время ареста приняли особые меры предосторожности.

— Вы полагаете, что разыскиваемая вами женщина состоит в заговоре? — спросил Тобас и, обойдя вокруг стола, присел на его край.

Каранисса прислонилась к стене. А Алоррия, к ужасу Леди Сараи, начала присматривать более или менее чистое местечко на полу, чтобы усесться, — все кресла были завалены пачками докладов, рапортов, доносов и другими полезными документами. Спригган в углу с любопытством шуршал бумагами. Леди Сараи ткнула его ногой, и малыш, повизгивая, прыснул к дверям.

— Давайте пройдем в более удобное помещение, — предложила Леди Сараи. — Там я вам все расскажу.

Глава 22

Толтар от Малых Ворот тоскливо пялился на пустую кружку. В «Пьяном Драконе» ничего в кредит не отпускали, тем более ему и клянчить было бессмысленно. А в кошельке Толтара лежала единственная железная монета.

Бывшим стражник чувствовал себя слишком отвратно, чтобы ограбить какого-нибудь прохожего, хотя знал, что рано или поздно на это решится. Искать честный приработок было уже слишком поздно, по той же причине на попрошайничество надеяться не приходилось. По правде говоря, ни тем, ни другим он заниматься еще не пробовал. И значит, на ужин, если таковой вообще состоится, ему светит бурда из котелка Матушки Килины на Поле у Пристенной Улицы.

Хорошо бы здесь сейчас появилась эта маленькая стерва Табеа Воровка. Должна же наконец закончиться ее полоса везения.

Толтар считал, что именно случай позволяет Табеа вот уже несколько шестиночий не только не возвращаться в «Пьяный Дракон», но и держаться подальше от Поля и Пристенной Улицы. «Если бы ее пришили, — размышлял Толтар, — то я бы об этом услышал». Отсутствие слухов означает, что она жива. Толтар не верил, что Табеа могла покинуть город. Весь его жизненный опыт говорил, что люди такого склада, люди, которых ветеран отлично знал, никогда не делают этого. Мир за пределами городских стен существовал лишь для богатых торговцев и придурочных фермеров.

Мысль о том, что девушка нашла себе какую-нибудь работу, тоже не приходила ему в голову. Воры и нищие так не поступают, а Табеа, как следовало из ее имени, открыто объявила себя воровкой.

Вообще-то она могла продаться в бордель, но там, как правило, навсегда никто не задерживается. Навсегда попадают только в рабство, а он не слышал, чтобы девчонку выставляли на аукцион. Если бы ее продали, Толтар узнал бы об этом. Ведь у него есть друзья — или, скорее, знакомые, еще соглашавшиеся с ним говорить, — и они обещали сообщить ему, как только увидят Табеа.

Оставалось предположить, что этой пигалице удалась серия солидных краж.

Но деньги очень быстро кончаются. Рано или поздно он встретит ее либо здесь, в «Драконе», либо у горшка Мамы Килины, либо в другом столь же достойном месте.

А когда это случится, он получит с нее должок за раны на ноге. Правда, они уже затянулись и нога стала совсем как новая, но девка должна заплатить за боль, за кровь и за время, что он провел хромая. Она заплатит ему и за тот унизительный разговор с Дераном, сыном Вуллера.

Толтар знал, чем эта сучка расплатится за его муки. Кстати, ей это может даже понравиться. Ну и пусть. Он не против. Так даже бывает лучше.

Отодвинув кружку, Толтар начал медленно подниматься. Он думал, куда направиться, то ли прямиком к Мамаше Килине, то ли в иное место, но попытки встать на ноги не прекращал. Ветеран был уверен, что со стула подняться надо. Если он сумеет выпрямиться, хозяин «Дракона» перестанет предлагать ему взять еще кружечку или убираться вон.

Голова немного кружилась. «Наверное, стоило, — подумал Толтар, — потратить последние медяки не на выпивку, а на жратву».

Ладно, что сделано, то сделано. Он повернулся лицом к выходу.

И тут же тяжело плюхнулся обратно на стул. В дверях торчал Деран, сын Вуллера. Конечно, он мог появиться в «Драконе» по делу, не имеющему отношения к Толтару, но у ветерана не хватало духа прошмыгнуть мимо своего знакомца.

Деран вошел в зал и зашагал прямо к Толтару, указывая на него рукой. Только тогда бывший солдат заметил еще двух охранников, один из которых носил звание лейтенанта.

— О боги, — пробормотал Толтар. — Что ему еще нужно?

— Толтар от Малых Ворот? — громко спросил Деран, остановившись в шаге от ветерана. Поморщившись от произведенного охранником шума, Толтар ответил:

— Вы же знаете, кто я. Ну, что на этот раз?

— Мы получили приказ немедленно доставить вас во дворец, — ответил Деран.

Глаза бывшего солдата округлились. Казалось, что слова охранника выжали из его тела половину выпитого сегодня вечером алкоголя.

— Зачем? — спросил он. — Что я сделал?

— Вас ждут для допроса, — произнес Деран чуть мягче. Он не любил запугивать людей просто так, будь это даже никчемный пьяница. — Полагаю, вас хотят выслушать как свидетеля.

— Но я ничего не видел, — запротестовал Толтар. — И ничего не слышал. Я вообще ничего не знаю.

— Вот и скажете это во дворце, — спокойно ответил Деран. — Пошли.

Толтар вжался в спинку стула, но на его запястье легла рука, крепкая, как железо. Подчиняясь неизбежному, ветеран неохотно встал и позволил вывести себя на улицу.

Когда он и трое охранников зашагали по Пристенной Улице, Толтар припомнил всех арестованных, которых ему довелось увидеть за свою жизнь. Все было как положено. Двое охранников шли по бокам, и один вышагивал сзади. Ему самому, прежде чем получить пинок под зад, приходилось эскортировать людей — правда, только в местные магистраты.

Многие арестованные никогда не возвращались назад; их казнили, продавали в рабство или отправляли в ссылку. А те, кого подвергали бичеванию или штрафовали, появлялись дома довольно быстро и продолжали жить как ни в чем не бывало, видимо, очистившись от грехов. Но таких было мало.

Толтар очень надеялся, что попадет в число избранных.

У городских ворот отряд свернул вправо. Толтара провели по краю Рынка до Привратной Улицы. Оттуда он уже видел купол дворца, хотя идти оставалось не менее мили — купол был самым величественным сооружением города и по высоте превосходил даже Большой Маяк. Он высился над крышами окружающих зданий и на фоне заката казался гигантским темным полукружием. По утрам Толтар видел его бело-золотое сияние. Но сейчас купол выглядел довольно зловещим. Солнце опускалась почти за куполом, чуть-чуть слева, и на мгновение Толтару почудилось, что он видит не творение человеческих рук, а темное солнце, выталкивающее с небес дневное светило.

Прошагав семь кварталов, четверка очутилась на Портовой Улице. Отсюда солнце казалось узкой багряной полоской, притулившейся у основания мрачного дворцового купола. Небо над головой быстро темнело.

Толтар покосился на Дерана, а затем, еще раз взглянув на купол, спросил:

— Может, все-таки расскажете, к кому вы меня тащите и почему во дворец, а не в магистрат? Неужто я должен предстать перед Министром Справедливости?

41
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru