Пользовательский поиск

Книга Шпионы XX века. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 15 Победить чудовище

Кол-во голосов: 0

Кто-то может сказать, что вся эта проблема не стоит и выеденного яйца: Холлис умер, и никакая грязь уже не сможет замарать его, хотя, возможно, она и причиняет страдания его родственникам. И вообще, все случилось очень давно, а те, кто покаялся в своих грехах публично, освободили совесть от бремени вины. Публика обожает шпионские истории, к тому же они постоянно напоминают нам о советской угрозе и призывают сохранять бдительность. Но нам необходимо всегда помнить о том, что сотрудники разведки, раздраженные невозможностью закончить начатое дело, представляют из себя немалую опасность. Группа Райта не переставала требовать от правительства, чтобы оно самым коренным образом пересмотрело свои подходы к вопросам государственной безопасности. Эти люди требовали создания суперслужбы (под названием «Стражи»), специально предназначенной для того, чтобы предотвратить проникновение советских агентов в СИС и МИ-5 (ещё один пример способности разведывательных организаций к безграничному расширению). «Младотурки» настаивали на том, чтобы, вопреки всем британским традициям, бремя доказательств в делах о шпионаже возлагалось на обвиняемых – им следовало доказывать свою невиновность.

Советский Союз прекрасно понимал, какой ущерб приносит разведке охота за секретными агентами противника в своих рядах, и прилагал все усилия для того, чтобы поддержать этот охотничий дух. Одна из задач сотрудников КГБ в Лондоне состояла в том, чтобы заставить англичан продолжать поиски шпионов в своей среде. И с этой целью им подбрасывался питательный материал и сеялись подозрения в лояльности чиновников и политиков. Ричард Кокс, бывший сотрудник Форин офис, а ныне один из ведущих обозревателей по вопросам обороны, рассказывал о своих контактах с сотрудником КГБ Прокопием Гамовым. Гамов часто приглашал его на ленч, но никогда не вел разговоры по проблемам обороны. Вместо этого он задавал подозрительные вопросы об аппарате премьера и Кабинета министров, о методе формирования политических решений. Кокс говорил: «В КГБ, видимо, предполагали, что заданные вопросы станут известны властям, и, в том случае, если вопросы поставлены правильно, по их характеру можно было бы сделать вывод, что в аппаратах имеются советские агенты. Это должно было вызвать подозрение, обеспокоенность и упадок духа у сотрудников. Правительство опасалось советских агентов, и если это опасение подкрепить подозрениями, то в аппарате неизбежно начнется охота за ведьмами. При этом никто не будет знать объекта охоты, а ничто не деморализует любое учреждение больше, чем сознание того, что в нем действует шпион»(34).

Итак, семена подозрений, брошенные в США, нашли благоприятную почву в Великобритании, где в мире разведки укоренилась мысль о том, что все неприятности являются следствием заговора КГБ. В разведслужбах страны воцарился раскол. Этот раскол нанес урон, который с трудом поддается ликвидации. В то время как ЦРУ сумело стряхнуть с себя наследие Филби – недоверие и параноидальную подозрительность, в английском национальном характере, видимо, существовало нечто такое, что заставляло англичанина отчаянно отыскивать измену, создавая, таким образом, для нее благоприятную почву. Это очень хорошо уловил Сирил Коннолли. Когда в 1951 году бежали Маклин и Берджесс и началась охота за третьим – Кимом Филби, Коннолли написал: «После третьего – четвертый, после четвертого – пятый, и пятый будет оказываться человеком, который всегда находится около вас».

Глава 15

Победить чудовище

В свободных странах должны быть такие же секретные службы, которые имеются в закрытых обществах. В противном случае закрытые покорят свободных.

«Экономист», 15 марта 1980 г.

Секретность разлагает как личности, так и институты, она имеет тенденцию к безудержному росту, позволяет скрыть халатность и. небрежность, она наносит вред международным отношениям и порой приобретает патологический характер.

Из критической статьи Гейлена Строусона, опубликованной в «Санди таймс» 29 апреля 1984г., на книгу «Секреты».

80-е годы оказались временем расцвета для разведывательных учреждений, и в первую очередь для ЦРУ. Несмотря на то что Джимми Картер в своей предвыборной программе обещал провести реформу разведки, а в 1978 году в сенате был предложен двухпартийный билль, предусматривающий принятие всеобъемлющего устава ЦРУ; настроение американцев уже к концу 1976 года полностью изменилось.

Картер, обещавший взять ЦРУ на короткий поводок, почувствовал эту перемену. В 1980 году в своем послании о положении в стране он все ещё заявлял о том, что должны существовать гарантии, не позволяющие ЦРУ переступать через свои полномочия, однако при этом Картер привел в восторг все разведывательные ведомства, подчеркнув, что «эффективный разведывательный потенциал жизненно необходим для безопасности нашей страны». Он пообещал снять «неоправданные ограничения, наложенные на наши возможности собирать разведывательную информацию»(1). Упомянутый двухпартийный законопроект тихо скончался, а другой, не столь детально разработанный, также не был принят. Вместо этого было решено сократить с восьми до двух число комитетов, перед которыми отчитывалось ЦРУ. Управление получило право проводить тайные операции без предварительного уведомления комитетов конгресса, если это «оправдывалось обстоятельствами»[61]. Чем же было вызвано подобное сальто-мортале?

Главной причиной было изменение оценки степени угрозы после советского вторжения в Афганистан. Но и раньше ЦРУ предпринимало шаги с целью ознакомить американскую публику со своим сценарием, согласно которому коммунизм развертывал наступление на ослабленные и беззащитные Соединенные Штаты. Целая команда американских специалистов трудилась в Анголе, подбрасывая в западную прессу материалы о русской и кубинской агрессии. Иногда эти мастера пропаганды попадали впросак. Один из них смог внедрить в прессу материалы о том, что вооруженными силами УНИТА были захвачены в плен 42 русских советника. Когда в Анголу начали слетаться со всего мира стаи журналистов с целью разузнать побольше и выяснить дальнейшую судьбу пленных, лидер УНИТА Жонас Савимби заявил: «Какие ещё русские? В этой стране русских не имеется»(2). Но в основном пропагандистская кампания имела успех. Например, получила широкое распространение история о том, как кубинские солдаты изнасиловали ангольских девушек. Насильники якобы были схвачены бойцами Сопротивления и расстреляны. В подтверждение сказанного была опубликована фотография сцены расстрела. В 1985 году Джон Стокуэлл, один из сотрудников ЦРУ, ответственных за пропаганду, признал, что вся эта история была полностью выдуманной, а фотография – фальшивкой(3).

Даже катастрофа в Иране (шах был свергнут через пять месяцев после того, как ЦРУ представило доклад, в котором утверждалось, что в стране нет признаков революции) была обращена на пользу ЦРУ. В конце 70-х годов финансирование разведки было уменьшено на 40%, а штаты сокращены на 50%(4). Если вы пошли на это, заявляло ЦРУ, то у вас нет права взваливать на нас вину за то, что вы оказались не готовы к подобному повороту событий. Если мы и ошиблись в Иране, то только потому, что у нас не было ни денег, ни людей для ведения работы по-настоящему. Напрашивался вполне очевидный вывод: дайте нам достаточно денег и спустите с поводка. Эта проблема стала одной из центральных в предвыборной программе Рейгана в 1980 году. «Мы вольем новую жизнь в разведывательную систему нашей страны», – заявил кандидат в президенты.

Дела Рейгана не разошлись со словами. Как только его администрация перешла от разрядки к конфронтации с Советским Союзом, разведка укрепилась и её значение возросло. Бюджет разведывательных служб увеличился на 15% в 1982 году и на 25% в 1983 году (это без поправок на инфляцию), то есть вырос гораздо больше, чем бюджет Министерства обороны.

вернуться

61

Председатель специального сенатского комитета по разведке Барри Голдуотер жаловался в 1984 году, что он не был проинформирован о той роли, которую сыграло ЦРУ в минировании территориальных вод Никарагуа

116
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru