Пользовательский поиск

Книга Шпионы XX века. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 12 СИС: предательство и упадок

Кол-во голосов: 0

Глава 12

СИС: предательство и упадок

Чтобы изменить им, вы прежде всего должны входить в их число. Я же никогда в их число не входил. Всю свою взрослую жизнь я следовал одной линии. Борьба против фашизма и против империализма в своей основе одно и то же.

Из интервью, взятого Мюрреем Сейле у Кима Филби. «Санди таймс», 17 декабря 1967г.

Самым ярким проявлением упадка СИС и МИ-5 явилось не предательство, а своего рода национальное самомнение, которое с сожалением отмечали наиболее проницательные и враждебно настроенные сотрудники разведки в Вашингтоне.

Энтони Веррье. «Сквозь зеркало» (1983 г.)

Великобритания не без сопротивления восприняла роль, отведенную ей историей после 1945 года. Лидеры обеих ведущих партий считали, что страна должна продолжать вести себя, как подобает великой державе. Однако реальность оказалась иной, у Англии не было ни воли, ни ресурсов для проведения такого курса. В этих обстоятельствах казалось, что разведывательные службы могут предложить простой выход и что СИС без больших затрат сумеет поддержать положение Великобритании в изменившемся мире. Верилось – разведка поможет стране защитить её жизненные интересы. Империя может распасться, США и Советский Союз, возможно, станут мировыми державами, но Британия останется великой благодаря блефу и ловкости рук.

Новая роль, которую отводило СИС первое послевоенное (лейбористское) правительство, вызвала у Стюарта Мензиса, руководителя разведки военных лет, ощущение, похожее на шок. В 1945 году секретная служба пользовалась высокой репутацией, главным образом благодаря тому, что контролировала Государственную школу кодов и шифров и через нее поставляла материалы «Ультра». Мензис с нетерпением ждал наступления времени, когда СИС сможет вернуться к тому, что он считал её настоящим делом, – непосредственному сбору агентами на местах разведывательных данных. Он желал, во-первых, восстановить европейскую агентурную сеть, уничтоженную немцами в 1939 – 1940 годах, и, во-вторых, попытаться сдержать экспансионистские устремления Советского Союза.

Министерство иностранных дел, которое под руководством Антони Идена попыталось в 1944 году установить над СИС жесткий контроль, имело более широкий взгляд на роль разведки. Дипломатическое ведомство намеревалось использовать СИС для сдерживания американского проникновения на Ближний Восток и установления в бывших колониях, по мере усыхания Британской империи, таких режимов, которые оставались бы дружественными по отношению к Великобритании и были бы готовы защищать её экономические интересы. Убедить Мензиса дать согласие на такую роль для его организации оказалось трудной задачей. Огорченный, что правительство не разделяет его взглядов на то, как лучше противостоять советской угрозе, Мензис заупрямился и использовал весь свой богатый, приобретенный в кабинетах Уайтхолла опыт, чтобы препятствовать переориентации работы СИС. В результате никакой реорганизации не произошло: вопросы функционирования организации и стоящие перед ней задачи не рассматривались даже внутри самой СИС. Мензис постарался лишь избавиться от большого числа сотрудников-любителей, привносивших так много беспокойства в размеренное существование СИС во время войны. Оставив в штате только лучших из лучших, например таких, как Ким Филби, Мензис занялся укреплением позиций ведомства в Уайтхолле.

Та же проницательность, которая помогла ему в свое время понять значение «Ультра», позволила Мензису увидеть, что радиоперехват и впредь будет играть важную роль. Именно в этом направлении Мензис начал вести свою игру. Хотя к 1945 году американцы плелись в хвосте у англичан в вопросах радиоперехвата, было ясно, что при их общем техническом превосходстве они скоро выйдут в лидеры. Мензис настаивал на заключении соглашения, по которому материалы антисоветского отдела СИС, руководимого с 1944 года Кимом Филби. обменивались бы на информацию, полученную американцами в результате радиоперехватов. Этот пункт оказался частью более широкого соглашения о сотрудничестве в области разведки, заключенного премьер-министром Эттли и президентом Трумэном в 1946 – 1947 годах(1).

Однако сотрудничество почти сразу оказалось под угрозой срыва. Это случилось после того, как Игорь Гузенко поведал об успехах КГБ в деле вербовки агентов в Великобритании. Гузенко – шифровальщик советского посольства в Оттаве, попросил политическою убежища у канадских властей 5 сентября 1945 года. Поток информации, который он излил перед службами безопасности Канады, Великобритании и США, позволил уничтожить несколько крупных советских разведывательных групп. В Англии последовал арест доктора Алана Нанна Мея. Этот ученый вел шпионаж в пользу России во время войны, когда работал над созданием атомной бомбы в исследовательском центре в Чак-ривер (Онтарио). Но гораздо важнее было то, что без всякого шума с важных государственных постов были удалены все коммунисты и сочувствующие им.

Специальный комитет Кабинета министров под председательством премьер-министра при консультации со стороны ведущего сотрудника МИ-5 Грэма Митчелла разработал процедуру проверки лояльности государственных служащих. Благодаря главным образом умеренности Митчелла методы проверки существенно отличались от методов, которые использовал в США сенатор Маккарти. (В Америке было уволено 9, 5 тыс. государственных служащих и ещё 15 тыс. подали в отставку.) В Англии подозреваемые без всякого шума переводились на менее важные с точки зрения государственной безопасности посты. (За 35 лет действия этой системы по соображениям безопасности было уволено всего 25 чиновников. При этом публично не было названо ни одного имени.)[45](2)

В СИС проверка лояльности не производилась. Там все ещё продолжали верить в миф о том, как блестяще организация проявила себя во время войны. Большинство американских разведчиков по-прежнему видели в СИС образец для подражания – модель, по которой следовало строить аналогичную службу в США. В действительности деятельность разведывательной службы Великобритании в первые послевоенные годы оценивается неоднозначно. СИС во многом сохранила столь характерную для довоенной поры некомпетентность, кроме того, она продолжала проводить операции, весьма сомнительные с моральной точки зрения. Писатель Элистер Хорн, бывший в 1945 году юным лейтенантом разведывательного корпуса на Ближнем Востоке, вспоминает, как отделение СИС в Иерусалиме, решив поменять свое прикрытие, переименовало себя в Объединенное управление исследований и планирования (в английской аббревиатуре CRPO). Тут же в отделение перестала поступать корреспонденция из штаб-квартиры СИС в Каире.

Сумки с секретными документами были в конечном счете обнаружены в Центральной канцелярии полковых платежей (CRPO в английской аббревиатуре)(4).

В Лондоне тем временем разыгрывались крупные ставки. Антисоветский отдел СИС (секция IX) быстро расширялся под руководством агента КГБ Филби, энтузиазм которого на новом посту отводил от него все подозрения. По правде говоря, никаких подозрений не существовало. Самые рьяные критики Филби поговаривали об его излишнем антикоммунистическом рвении. Поскольку деятельность секции IX требовала дополнительных финансовых затрат, а её сотрудники за рубежом нуждались в прикрытии и занимали дипломатические посты в английских посольствах, к обсуждению планов Филби привлекалось и Министерство иностранных дел. В феврале 1945 года Филби представил свои соображения личному помощнику Мензиса с 1942 года Роберту Сесилу. Сесил, откомандированный в СИС из Форин офис, вспоминает: «Я был шокирован как масштабами операции, так и её целями. Она предусматривала создание большого числа центров СИС под прикрытием наших посольств. Сотрудники этих центров должны были находиться в прямом подчинении у Филби. Я отослал документ назад со своей запиской, в которой предлагал снизить уровень требований. Там же я заметил: «Не думаю, что ваши идеи совпадают с представлениями Форин офис о послевоенной Европе и о нашем месте в ней». Через несколько часов Филби появился у меня. Он продолжал отстаивать свои идеи и требовал, чтобы о документе было доложено руководству министерства. В ретроспективе можно легко понять, почему Филби столь высоко поднял уровень своих требований и почему так стремился создать в рамках СИС свою собственную империю. Совершенно ясно, что он преследовал свои личные тайные цели, но одновременно он лучше меня сумел понять, что в условиях начавшейся «холодной войны» неизбежно должна усилиться и слежка, и в силу этого сотрудникам потребуется постоянное дипломатическое прикрытие»(5).

вернуться

45

Протоколы специального комитета остаются секретными до настоящего времени, несмотря на то что моратории на публикацию правительственных документов рассчитан на 30 лет(3).

85
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru