Пользовательский поиск

Книга Шпионы XX века. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 3 Сокрушить красный ужас

Кол-во голосов: 0

Известно, что Редль страдал от приступов депрессии и обращался к врачам с жалобами на плохое состояние его психики. По всей вероятности, он покончил с собой в момент одного из таких приступов. (Предсмертная записка имеет неоднозначную трактовку.) Последующая проверка деятельности Редля выявила его измену – отправной точкой, скорее всего, послужило его необъяснимое богатство, – после чего австрийская разведка быстренько состряпала наиболее выгодную для нее версию предательства и самоубийства Редля и аккуратненько подсунула эту стряпню берлинским и пражским газетам. А по поводу важности переданной Редлем информации шеф австрийской военной разведки генерал Август Урбански фон Остримиц заявил, что поражение австро-венгерской армии в начале войны было вызвано чисто военной слабостью, а не предательством.

Фактически получается, что Редль был скорее помехой, чем подспорьем для его русских хозяев. По мнению профессора А. Свечина из Академии Генерального штаба в Москве, сведения, полученные от Редля, к началу войны были устаревшими. Свечин пишет: «Работа разведывательной службы принесла России больше вреда, чем пользы»(31).

К концу первой мировой войны все элементы несостоятельности спецслужб в ещё зачаточной стадии их бюрократизации легко определяемы. В Великобритании Бюро секретной службы привлекло на работу людей малопочтенных, это касается и руководства, которое, мягко говоря, было слабым и эксцентричным. Деятельность этих людей была скрыта такой завесой тайны, которая чуть не угробила в зародыше единственную форму разведки, доказавшую свою состоятельность, – перехват и дешифровку. Эта секретность и разрекламированные доклады о деятельности таких шпионов, как трогательная Мата Хари, создали у публики ложное впечатление о том, что шпион – это тот романтический герой, чье влияние на ход войны было огромно. Внутри же самих спецслужб были люди, которые ясно понимали бесполезность шпионов-любителей.

Глава 3

Сокрушить красный ужас

Когда мир находится в состоянии величайшей нестабильности, меняющихся друзей и врагов, для нас, учитывая, что наша военная мощь очень ослаблена, более чем жизненно важно иметь верную и своевременную информацию.

Из письма Уинстона Черчилля Ллойд Джорджу от 19 марта 1920 г.

Покупка информации толкает на её придумывание. Но даже выдуманные сведения менее опасны, чем честные доклады людей несомненно храбрых и одаренных лингвистическими способностями, но не умеющих формировать надежное политическое суждение.

Роберт Брюс Локкарт. «Воспоминания британского агента» (1932 г.)

В конце первой мировой войны британская разведка переживала кризис. Несмотря на успех шифровальщиков, руководство было не очень-то довольно тем, что оно получило от СИС и других спецслужб, а ещё к тому же предстояло убедить правительство в необходимости увеличить ассигнования, чтобы содержать постоянную разведывательную организацию в мирное время.

СИС была в состоянии договориться со своим непосредственным руководством – его нужно было лишь убедить в том, что в неудачах спецслужб во время войны были виноваты не только они сами, но в не меньшей степени и военное руководство. Для подтверждения этого имелось достаточно вполне весомых доказательств. Например, генерал Дж. В. Чартерис, помощник фельдмаршала Хейга, через которого проходили все разведданные, по своему усмотрению отбрасывал любую информацию, которая могла, по его мнению, расстроить фельдмаршала. Капитан Пейн Бест вспоминал, что после успеха англичан в Камбре в ноябре 1917 года во время первого настоящего танкового сражения он представил доказательства подготовки немцев к контрнаступлению. Чартерис не показал рапорт Хейгу, и союзники потеряли 50 тыс. человек. Когда позже Бест напомнил Чартерису об этом, тот, по словам Беста, заявил: «Я не хотел волновать бедного дорогого фельдмаршала»(1).

К тому же обе армейские разведывательные службы во время войны соперничали не только между собой, но и с СИС, причем до такой степени, что иногда все три платили одним и тем же агентам за одну и ту же, зачастую ложную, информацию. Поскольку привлекать внимание к подобного рода вещам было не в интересах всех спецслужб, СИС была уверена, что это вынудит других руководителей присоединиться к ней в её планах на будущее. А вот правительство – это была особая статья. В послевоенном стремлении к экономии разведслужбы становились одной из основных мишеней. СИС и МИ-5 были подведомственны Министерству обороны. Теперь же СИС, как и дешифровальщиков, которых почему-то решили назвать Государственной школой кодов и шифров (ГШКШ), передали Министерству иностранных дел. Королевский флот продолжал финансировать дешифровальщиков, но Казначейство урезало бюджет СИС в 1919 году с 240 до 125 тыс. фунтов стерлингов, а бюджет МИ-5 с 80 до 35 тыс.(2)

Сокращение ассигнований было сильным ударом по СИС, которая только-только начала формировать корпус постоянных агентов, набираемых главным образом из армии и индийской гражданской службы. Набор происходил в основном наугад, когда, например, один из старых агентов вспоминал, что дедушка кандидата «ошивался в окрестностях Калькутты в восьмидесятых», а кто-то ещё добавлял, что учился в одной школе с его отцом, и на основании этого переплетения связей в средних и высших слоях общества Британии того времени новый агент получал доступ в мир спецслужб. В СИС такая политика создала обстановку, которую позже Генри Керби, работавший там в то время, описал как «атмосферу, когда никто не думал нарушить секретность, знал цену предательству и уж конечно не мечтал написать книгу»(3).

Но предстояло ещё сражение за то, чтобы СИС осталась в целости и сохранности, и здесь её руководители нашли союзника в лице Уинстона Черчилля. Черчилль был очарован разведкой и крепко верил в нее. Когда в 1920 году Казначейство предложило урезать бюджет СИС до 65 тыс., а Министерство иностранных дел не собиралось вставать на защиту своего нового департамента, Черчилль взялся за дело сам. Он написал «совершенно секретное» письмо премьер-министру Ллойд Джорджу: «Когда мир находится в состоянии величайшей нестабильности, меняющихся друзей и врагов, для нас, учитывая, что наша военная мощь очень ослаблена, более чем жизненно важно иметь верную и своевременную информацию». Он писал, что формирование СИС займет от пяти до десяти лет и, «по моему мнению, в наши неспокойные времена было бы чрезвычайно опасно подрывать то, что уже создано»(4). К письму он приложил меморандум, составленный совместно с Каммингом, где было показано, как СИС расходовала средства и что придется сокращать в её деятельности, если бюджет будет и дальше уменьшаться. Это весьма интересный документ, в котором указано, где у СИС имелись агенты, почему они находились именно там и сколько им платили.

Как и можно было предположить, Германии по-прежнему уделялось большое внимание в сфере интересов СИС. У Камминга были агенты в Берлине и Гамбурге (каждому из них платили по две тысячи фунтов в год), а также во всех странах, граничащих с Германией. Агентурная сеть в Голландии, ориентированная только на Германию, обходилась в 30 тыс. фунтов в год. Кроме того, в Вене, Праге, Варшаве, Бухаресте и Копенгагене также находились свои люди. Имелись и планы расширить действия на Дальнем Востоке, «что будет весьма ценно в случае осложнений с Японией», но, поскольку эта затея обошлась бы в 15 тыс. в год. «их придется оставить, количество сведений об этом регионе немедленно сократится и будет весьма незначительным». Агентурную работу в Италии, Испании и Португалии, обходившуюся в 2, 5 тыс. фунтов ежегодно, также пришлось бы свернуть в случае сокращения ассигнований. Удивительно, но факт – СИС тратила 9 тыс. фунтов в год на разведывательные операции в Соединенных Штатах, которые были годом раньше столь высоко ценившимся союзником Великобритании. В меморандуме давалось такое объяснение этому. Если бюджет будет сокращен, «станет невозможно следить за развитием подготовки к химической войне в любой другой стране, кроме Германии. Генеральный штаб особенно заинтересован в получении сведений по этому вопросу из Америки»(5). В сопроводительном письме Черчилль просил сохранить финансирование в таком виде, как оно есть, ещё на год. За этот период возможно было бы добиться экономии средств, скомбинировав три «отдельные весьма секретные организации, существующие в настоящее время: гражданскую организацию сэра Бэзила Томсона (специальное подразделение полиции), службу контрразведки полковника сэра Вернона Келла (МИ-5) и Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС)». Это письмо проигнорировали, финансирование было сокращено, и к 1921 году СИС работала с бюджетом 65 тыс. фунтов, а МИ-5 – 25 тыс. Но к 1927 году объем ассигнований увеличился до 180 тыс., это был самый большой бюджет с конца войны и рекорд для мирного времени. Что же произошло за эти несколько лет?

16
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru