Пользовательский поиск

Книга Отмеченный богами. Переводчик: Косов Глеб Борисович. Страница 117

Кол-во голосов: 0

Это была крепостная стена. Он находился уже в восточных пригородах Зейдабара, и огромные черные стены нависали над ним, почти незаметные на фоне темного неба.

Город был погружен в темноту.

Правда, отдельные огоньки мерцали там и сям, однако сторожевых огней на стене не было видно, так же как и сигнального огня на вершине башни. Свет отсутствовал и в амбразурах для лучников. Более того, над верхней кромкой стены не исходило сияние от многих тысяч факелов и фонарей, обычно освещавших столицу.

"Что случилось?” — хотел сказать Маллед, но из его горла вместо слов вырвался хрип.

Обнаружив в себе новый запас сил, о котором и не подозревал, Маллед поднялся на окровавленные, разбитые ноги.

Он догадывался, что здесь могло произойти. Обитатели Зейдабара ударились в панику и бежали. Если его призыв держаться до конца и достиг их ушей, они его, видимо, проигнорировали. Однако, скорее всего, панику породило известие, что Ребири Назакри и его армия живых мертвецов приближается к столице.

Но Баранмель же сказал, что Зейдабар не падет.

А это означает: если город защищать некому, он должен сделать это сам.

Ведь он же был отмеченным богами Заступником. Коготь Баэла оставил след на его лице ещё до того, как он успел покинуть чрево матери.

Он должен остановить Ребири Назакри.

Оставшиеся жмурики теперь не имеют значения. Главный враг — олнамский колдун, их предводитель и хозяин.

Маллед должен встать на пути черного мага перед городскими воротами и остановить его.

У Внешнего Города стен не было, и если бы у олнамца возникло желание уничтожить его, Маллед не смог бы ему воспрепятствовать. Но он не верил, что Назакри, одержимый идеей мщения Домдару, станет тратить на это время. Дворец, Императрица, Внутренний Город — вот его цель.

Колдун наверняка должен выйти на Великую Площадь и оттуда на пандус. Если Малледу удастся быстро проскочить боковыми улицами, то он сможет подняться на пандус справа или слева и оказаться между олнамцем и Вратами Зейдабара.

И вот после трех суток ходьбы и работы мечом без пищи и отдыха Маллед сам не зная как помчался вперед.

* * *

— Они прошли мимо армии, — задыхаясь, произнес жрец. — Лорд Шуль приказал пропустить врага. Он пришел в Храм в сопровождении Принца Граубриса и Великого Жреца, и магам-вестникам ничего не оставалось, как повиноваться. В отсутствие Лорда Кадана никто в лагере не решился оспорить этот приказ, пока не стало слишком поздно.

— Сейчас они во Внешнем Городе, — уточнил Новый Маг, — и могут появиться на Великой Площади в любую минуту.

— Но мы же не успели подготовиться к обороне, — страдальчески произнесла Леди Вамиа. — Принц Граубрис, убегая, увел с собой большую часть Имперской Охраны, а солдат со стен сняли мы сами, чтобы отправить их с авангардом или послать в Агабдал.

— Нам следовало предупредить Великий Храм раньше! — прорычал Лорд Грауш. — Теперь ясно, почему Шуль хотел переманить Апириса на свою сторону.

— Да, следовало, — согласился Принц Гранзер, — но, увы, не сделали этого. А теперь у нас нет времени, чтобы вернуть армию.

Золуз отмахнулся от бесполезных слов и приказал:

— Пошлите кого-нибудь запереть ворота. Вероятно, мы не сможем остановить врага, но и облегчать ему жизнь не станем. Закройте ворота и организуйте любую возможную оборону. Обратитесь с призывом ко всем, кто ещё остался во Внутреннем Городе. Мы останемся здесь. Если Императорскому Дворцу суждено пасть, мы погибнем вместе с ним. Потом разберемся, кого хулить, а кому воздавать хвалу. Если это потом, конечно, наступит.

Все разошлись, чтобы отдать необходимые распоряжения.

Мчась по коридору бок о бок с Принцем Гранзером, Лорд Пассейл промолвил:

— Полагаю, вы избрали хорошего наследника трона, Ваше Высочество.

Глава шестьдесят третья

Ребири Назакри стоял на Великой Площади и ждал, когда вокруг него соберутся остатки его войска.

Все живые его сторонники давно отстали, не имея сил для столь продолжительного марша на запад от Гребигуаты. Многие не пошли вместе с ним по примитивному мосту, сооруженному домдарцами. Даже его сын, Алдасси, остался там у реки. Возможно, они где-нибудь и воссоединятся, после того как Зейдабар будет сожжен, а великий купол, башни и каменные стены превратятся в руины.

Но его духовные соратники, Бредущие в нощи, его дети из черных глубин земли, оставались с ним. Значительно больше половины полегло по дороге, и их черная сущность вновь собралась в кристалле для дальнейшего использования. Переполненный черными душами, кристалл трепыхался от напряжения. Однако три тысячи Бредущих ещё сохранили человеческую форму и сейчас собирались вокруг своего вождя.

Перед ними, чуть выше по пандусу, находились легендарные Врата Зейдабара. В эту минуту они тускло поблескивали, отражая кровавый свет второго кристалла колдуна.

Три тысячи. Остальные погибли. И почти все они были уничтожены одним-единственным преисполненным решимости человеком.

Если это, конечно, был человек. Ребири Назакри не представлял в полной мере сущности одинокого воителя, постоянно преследовавшего его войско во время марша на запад.

Назакри предпочел не тратить время и магическую энергию, чтобы защитить Бредущих и убить настырного врага, ибо знал, что время и энергия, которыми он располагает, крайне ограниченны. Темнота, призванная защищать его и лишать сил противника, не может длиться вечно, а черпать здесь дополнительную энергию неоткуда. Ему надо было лишь сохранить достаточный резерв нежитей для конечной цели — разрушения Зейдабара. И вот теперь стены столицы нависают над ним — черные на темном фоне неба. Одно дело направить Бредущих в нощи на нескольких обычных солдат и совсем иное — обратить их против неведомой, преследующей его силы. Такой шаг мог обойтись ему очень дорого.

Мощи красного кристалла ещё хватит на то, чтобы распахнуть знаменитые Врата, после чего орда нежитей ворвется в цитадель. Ребири, предвкушая скорый триумф, широко улыбнулся.

Да, трех тысяч Бредущих вполне достаточно.

Ему пришлось потратить слишком много красной энергии для поддержания сил во время марша. Черный же кристалл не годился из-за риска отдать свое тело под контроль черных духов земли.

Он сделал шаг по направлению к пандусу. Затем ещё один. Вот он уже ступил на него…

И тут перед ним возникла некая фигура, выскочившая на пандус откуда-то сбоку. Таинственная фигура, облаченная в уже ставшую лохмотьями армейскую униформу, обнажила меч.

— Значит, не все защитники города бежали в ужасе? — произнес олнамец с улыбкой. Он поднял свой колдовской кристалл, но затем опустил его.

Нет, не огонь. Огонь потребуется ему для разрушения Врат и позже в городе. При помощи красного пламени он обрушит башню, в которой обитала эта насквозь прогнившая Беретрис, и обвалит купол Храма, посвященного богам, отдавшим свое предпочтение не Олнами, а Домдару.

Нет, он использует против этого безумца тьму, напустит на него черных духов подземелья.

Подземные духи в чистом виде не могли сами по себе ни убить, ни разрушить. Но человека, к которому они прикасались, охватывал неописуемый ужас, или обуревал приступ дикой ярости, или у него наступала временная слепота. Ребири с успехом пользовался черными душами в Матуа, в то время как на равнине в основном полагался на Бредущих в нощи — монстров, рождающихся от совокупления черной души с мертвым телом.

Во время пути в Зейдабар было уничтожено так много нежитей, что черный кристалл, перенаселенный подземными духами, потрескивал от напряжения. Если он спустит на врага небольшую часть тьмы, то напряжение в кристалле уменьшится, а несчастный идиот, посмевший встать у него на пути, окажется беспомощным. Бредущие в нощи смогут его без труда прикончить.

Ребири Назакри с улыбкой обратил черный кристалл в сторону таинственной фигуры и освободил часть энергии.

117
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru