Пользовательский поиск

Книга Отмеченный богами. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава пятьдесят первая

Кол-во голосов: 0

— Хочу напомнить, милорды, что мы ведем войну на суше. В бой выступает маршем Имперская Армия, а не Имперский Флот.

— Вам предстоит сражаться на берегу реки, — напомнил Орбалир. — Нельзя исключать того, что вам придется воспользоваться лодками. В любом случае, дорогой Кадан, Императорский эдикт обязывает вас консультироваться со мной.

— Пусть будет так! — взревел Кадан. — Отправляйтесь с нами и консультируйте сколько влезет! Вы готовы к походу? Мы трогаемся в течение этого часа!

— Боюсь, у вас ничего не получится, — вмешался Шуль.

— Как это “не получится”? — поразился Кадан.

— Я хочу сказать, милорд, — с гадкой улыбкой промолвил Шуль, — что Имперский Совет не позволит армии отправиться на восток только под вашим командованием, оставляя Зейдабар беззащитным и уводя с собой, по странному стечению обстоятельств, всех солдат, которые участвовали в подавлении бунта, имевшего место три триады назад. Армия не сдвинется с места, пока все возможные свидетели не подвергнутся тщательному допросу в связи с имевшими место событиями. Одновременно будет сделано все, чтобы установить вашу истинную роль во всем этом.

— Мою истинную роль — в чем? Что вы несете, Шуль?

— Вашу истинную роль в бунте, Кадан, а возможно, и в иных событиях — таких, как пожар, столь удачно возникший во Дворце во время бунта.

Кадан некоторое время смотрел на Шуля, затем перевел взгляд на всадников. Орбалир злобно улыбался, лица двух других по-прежнему были скрыты под капюшонами. Какие ещё сюрпризы подготовил для него Шуль?

Ярость Кадана мгновенно улеглась. События развивались слишком скверно, чтобы давать волю чувствам. Эти идиоты либо по злобе, либо искренне заблуждаясь выдвигают против него серьезные обвинения.

Каждый вправе выдвигать обвинения, рассудил Кадан, и он, конечно, сможет их отмести, но у него на это нет времени. На востоке его ждал истинный враг, а здесь, в столице, оставались истинные, но пока неизвестные изменники.

— К пожару я не имею никакого отношения, — негромко заявил Кадан.

— Это вы так утверждаете, — возразил Шуль. — У нас же на этот счет возникли основательные сомнения. Ведь кто-то же направил посыльного к Лорду Ниниаму, чтобы увести стражу от Дворца? А вы в то время находились во Внешнем Городе. Разве не так?

— Я находился здесь, в Агадбале.

— Всего лишь в получасе верховой езды. И у вас здесь наготове сотни посыльных в таких красивых красных мундирах.

— Но это же чушь! — не сдержался Кадан. — С какой стати я должен сжигать Дворец и угрожать Императрице?

— Может быть, в силу своего чрезмерного честолюбия? Может, вы считаете, что Империей должна управлять более молодая и более твердая рука?

— Бред!

— Вы так полагаете? — Повернувшись к очередному всаднику, Шуль произнес:

— Ваша Святость?

Очередной капюшон упал на спину. Перед Каданом предстал Верховный Жрец с несчастным выражением лица.

— Простите меня, Кадан, — молвил он.

— Апирис? — снова изумился Кадан.

Каким образом Апирис оказался среди его обвинителей? На последнем заседании Имперского Совета Лорд Шуль заявлял, что Верховному Жрецу также нельзя доверять. И вот теперь Апирис здесь, на поводке у Шуля!

— Поделитесь с нами, Ваша Святость, тем, что Лорд Кадан изволил сказать вам, находясь несколько дней назад в Великом Храме, — произнес Шуль, не сводя глаз с Кадана.

— Он сказал… он сказал, что членство в Имперском Совете открывает огромные возможности, и нам эти возможности следует использовать. Он сказал, что мы властители мира, и нам следует действовать, как подобает властителям. Кроме того, он сказал, что нет смысла искать предателя среди членов Совета.

— И какой же вывод вы сделали, услышав все это? — торжествовал Шуль.

— Сразу я никаких выводов не сделал, — ответил Верховный Жрец. — Но позже, после того как хорошенько подумал, я решил, может быть, он намекал мне на то, что нам не следует находиться в абсолютном подчинении у Императорской семьи и у Принца Гранзера. Я услышал в его словах ноту протеста.

— И почему, по его мнению, нам не следует искать изменника в Совете, хотя мы уверены, что таковой в нем имеется?

— Он сказал, предатель выявится сам по себе, если мы проявим терпение. Я не мог не подумать о том, что он усыпляет нашу бдительность лишь потому, что сам этим предателем и является.

— Но это же нелепо! — запротестовал Кадан. — Я хотел сказать лишь то, что заговорщик против Империи, если выждать, обязательно совершит какую-нибудь оплошность и тем самым обнаружит себя!

Апирис с совершенно потерянным видом взирал на Кадана. Орбалир и Шуль удовлетворенно ухмылялись.

— Полагаю, он уже сделал это, — заключил Шуль. — Кадан, я считаю, беседуя столь откровенно с Верховным Жрецом, вы пытались завербовать его в свой заговор!

— Да нет у нас никакого заговора! — возопил Кадан. — А если и есть, то я в нем не участвую! — Он поднял глаза, чтобы посмотреть, почему вдруг потемнело. Оказалось, одна из наиболее крупных лун — не исключено, что Барзуар, — проходит через солнце.

Это напомнило ему об уходящем времени. Еще один день может быть потерян.

— Милорды, — сказал он, — армия ждет моего приказа. Коль вы запрещаете мне сопровождать её одному, то я приглашаю вас принять участие в походе. Коль вы запретите мне вообще выступить, то я позволю себе отвергнуть ваше требование, если, конечно, последний таинственный незнакомец, которого вы приволокли с собой, не Принц Гранзер или не Императрица собственной персоной. В таком случае я отсрочу выступление армии и отправлюсь с вами в Палату Совета, чтобы раз и навсегда покончить с этим идиотизмом. Но коль скоро это не Гранзер и не Беретрис, то я с вашего позволения откланяюсь, чтобы отдать необходимые распоряжения.

— Нет! — Последний всадник, откинув капюшон, открыл лицо.

Кадан в первый миг не понял, кто перед ним. Он ожидал увидеть ещё одного члена Совета. Но сомнения продолжались недолго.

Последним всадником оказался Принц Граубрис.

— Ваше Императорское Высочество… — поклонился военачальник.

— Матушка слишком плохо себя чувствует, чтобы оставить свои покои, — объяснил Граубрис. — А мой деверь не желает серьезно относиться к выдвинутым против вас обвинениям. Таким образом, сюда должен был приехать я, дабы предотвратить возможную угрозу Империи с вашей стороны.

— У меня нет ни малейших намерений угрожать безопасности Империи! — заорал Кадан.

— Мне хотелось бы в это верить, — промолвил Граубрис. — Но, увы, такой уверенности у нас нет. Поэтому армия не выступит в поход до тех пор, пока не будет решен этот вопрос. Люди, которые подавляли бунт, повергнутся допросу. И если кто-то из ваших солдат принес ложный вызов Лорду Ниниаму, его личность должна быть установлена.

— Но… но, Ваше Высочество, здесь же без малого полмиллиона человек! Неужели вы желаете, чтобы Лорд Ниниам, пытаясь выявить посланца, взглянул на каждого из них.

— Да, если до этого дойдет, — подтвердил Граубрис.

Лорд Кадан бросил на Принца полный отчаяния взгляд и увидел в глазах наследника тупую решимость. Он посмотрел на Апириса, но Верховный Жрец не пожелал встретиться с ним глазами. Орбалир же, напротив, был несказанно рад скрестить с ним взгляд. При этом Комиссар Флота издевательски ухмылялся. Шуль же просто лучился счастьем.

Кадан посмотрел на карты, на инструкции, которые совсем недавно собирался направить своим подчиненным, на расписание боевых охранений и на остальные документы, определяющие порядок марша.

— Надеюсь, вы сознаете то, что делаете, — со вздохом произнес военачальник. — Хорошо. Я откладываю выступление. Еще раз. И я отправляюсь с вами во Дворец, чтобы разъяснить дело в присутствии всех членов Совета. Разумеется, если вы не собираетесь меня сейчас арестовать и бросить в какой-нибудь застенок, — закончил он, глядя Принцу прямо в глаза. — Надо сказать, — продолжал он, — я буду просто потрясен смелостью того, кто попытается это сделать на виду у преданных мне солдат.

83
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru