Пользовательский поиск

Книга Отмеченный богами. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава двадцать девятая

Кол-во голосов: 0

Но Назакри и не помышлял создавать местные правительства; явно не интересовали его и переговоры.

Цо Хат вздохнул и снова достал хлебный огрызок. Каким же глупцом он оказался, надеясь на здравый смысл олнамца! Ребири Назакри жаждал только мщения. Плевать он хотел на правительства, свободу и справедливость. Изувер лишь мечтал истребить всех домдарцев, стереть с лица земли Зейдабар и уничтожить его обитателей. Некоторые говорили ему, что это может ввергнуть мир в хаос, но такие мелочи Назакри не волновали. Многие из тех, кто предупреждал об опасности, уже пополнили собой ряды Бредущих в нощи, а Бредущие в нощи ни при каких обстоятельствах не возражали военачальнику.

По правде говоря, жмурики никогда и ни с кем не спорили. Те, у кого горло и языки оставались целыми, могли говорить, но и они в дискуссии не пускались. Если же кто-то возражал мертвяку, тот просто убивал несогласного.

Если, конечно, этот кто-то не был самим Назакри или человеком, пользующимся, по мнению Бредущих, покровительством вождя. Если живой покойник делал или говорил нечто такое, что было не по вкусу Ребири, то он тут же превращался в обычного покойника — прибор колдуна всасывал в себя темную сущность нежити. Бредущие в нощи боли не ощущали, но они не желали терять своих жизненных сил, превращаясь в ничто.

Остатки хлеба оказались настолько черствыми и безвкусными, что Цо пришлось их выбросить. Поднявшись на ноги, он стряхнул с себя крошки.

Внезапно прогрохотал гром.

Цо Хат в изумлении посмотрел на небо. Оно оставалось ясным, промеж лун плавали лишь разрозненные облачка. Грозе просто неоткуда было начаться. Грозе естественного происхождения.

Цо Хат с содроганием перевел взгляд на противоположную сторону поля, на котором уже начали шевелиться мертвецы. Там стоял черный шатер, служивший Ребири Назакри как жильем, так и штабным помещением.

Колдун вполне мог воспользоваться стоящим поблизости фермерским домом, но отказался, отдав предпочтение традиционному олнамскому шатру и предоставив дом в распоряжение своих офицеров. Типичное поведение для старого безумца, думал Цо Хат.

Раньше у Назакри шатра не было. Его сшили по заказу в Ай Варачи, после того как мятежники, захватив крепость, остановились там на зимних квартирах. Ребири заявил, что подлинный олнамский военачальник всегда предпочитает жить в шатре, а не быть заключенным в четырех стенах. Но мимо внимания Цо не прошло, что во время зимовки в Ай Варачи Назакри жил в доме начальника гарнизона.

Однако здесь, на равнине, Ребири оставался в шатре даже тогда, когда поблизости имелось более комфортабельное жилье.

Цо Хат вперил взгляд в палатку. Из-под её полога и через швы пробивалось алое свечение. Последовал новый удар грома. Назакри творил магические действа.

Но вот полог распахнулся, и из шатра выступил он сам. Колдун был немолодым человеком с довольно невзрачной внешностью, но сейчас, стоя в полумраке рядом с черным шатром, он выглядел далеко не безобидно. Ребири стоял, широко расставив ноги, воздев руки к небу. Над головой он держал свой магический аппарат, на одном конце которого плясал алый огонь, в то время как другой, казалось, был погружен в черный струящийся туман. Алый поток пламени стекал по рукам на тело колдуна, превращая его в огненный силуэт.

Да, Ребири Назакри, невысокий и хилый старик, сейчас внушал неподдельный ужас. Цо Хат замер.

Все присущие военному лагерю звуки исчезли, и над полем воцарилась мертвая тишина. Казалось, что затих даже постоянно дующий над равниной ветер. Только Бредущие в нощи начинали шевелиться активнее, по мере того как темнота возвращала тела к их квазижизни.

— Сегодня ночью перехода не будет! — ревел Назакри.

Даже нежити прекратили свое шевеление и прислушались.

— Эту ночь мы проведем здесь! — провозгласил военачальник. — Мертвые будут пробивать шахту, чтобы встретиться в глубине земли с Матерью Тьмой, а живые останутся в дозоре, чтобы этот гнусный Балинус со своими лакеями нас не беспокоил!

Цо Хат удивленно заморгал. Пробивать шахту? Хорошо хоть, что на сей раз горбатиться будут жмурики, а не он.

Интересно, с чего это олнамскому чародею понадобилась шахта?

Оглядевшись по сторонам, он увидел одного из своих земляков-матуанцев. Хотя большинство живых солдат состояли из олнамцев или говийцев, матуанцы и греанцы тоже не были особой редкостью.

— Х'ай ко ча'й маши? — спросил он. — Что происходит?

Матуанец поднял на него глаза и недоуменно пожал плечами.

По крайней мере он говорит по-матуански, подумал Цо Хат, в противном случае он даже и так не ответил бы. Иногда встречались такие матуанцы, которые давно забыли язык своих предков, что было косвенным свидетельством того, насколько успешно Домдар осуществлял свое владычество. Даже Назакри обычно делал свои объявления на домдарском языке, а не по-олнамски. Домдарский язык понимали буквально все.

Бредущие в нощи уже поднимались на ноги, медленно и неуклюже — западный край неба все ещё светился голубизной. Когда наступит ночь, ожившие мертвецы станут такими же сильными и подвижными, как любой из живых людей. Ребири Назакри и его подручные поведут нежитей за инструментом, чтобы те могли скорее приступить к работе.

Создавалось впечатление, будто колдун совершенно не обращает внимания на своих живых сторонников. Цо Хат прикрепил котелок к поясу, смахнул с усов последние крошки и подошел к своему земляку-матуанцу.

— У син Цо Хат хуру чи, — представился он по сложившейся давно традиции.

— Хачи, — ответил матуанец и прибавил:

— Разве ты не говоришь по-домдарски?

— Конечно, говорю, — раздраженно бросил Цо Хат. — Просто я считал, мы могли бы поговорить по секрету.

— Не думаю. — Матуанец многозначительно посмотрел на излучавшего пламя чародея. — Домдарский меня вполне устраивает.

— Ну хорошо, — сдался Цо Хат, — поговорим на языке, который тебе больше по вкусу. Ты не знаешь, что происходит? Зачем ему понадобилась шахта?

Матуанец помотал головой, но стоявший поблизости человек, в котором Цо Хат признал дикнойца, произнес:

— Он восстанавливает свою магию.

— Что? — разом воскликнули оба матуанца.

— Могущество, силу своей магии. Она хранится в той штуке, которую Назакри постоянно таскает с собой. Но сначала он высасывает её из земли. В Говии он черпал силу в пещерах, а в городах выкачивал в самых глубоких подземельях и склепах. Здесь же на равнине до неё приходится докапываться.

— Вы хотите сказать, могущество не в нем самом? — насторожился Цо Хат. Ему было известно, что Назакри довольно часто отбывает по каким-то личным делам, но о характере этих тайных отлучек он ничего не знал.

— Если б эта черная магия была легкодоступна, — назидательным тоном произнес дикноец, — то маги встречались бы на каждом шагу. Домдарцы утверждают, что боги запечатали всю темную силу в земле тысячи лет назад. Не знаю, насколько эти легенды соответствуют истине, но то что черной магии не сыскать при свете солнца, так это точно. А потому ему не только нужен глубокий колодец, но и копать его необходимо ночью. Если дневной свет попадет в шахту, она станет для него бесполезной.

— Откуда вы все это знаете? — спросил матуанец, в то время как Цо Хат, молча глядя на дикнойца, обдумывал услышанное.

— Вы же знаете, как это бывает, — пожал плечами дикноец. — Там услышишь одно, здесь другое…

Цо Хат улыбнулся про себя. Дикнойцы славились тем, что были одержимы желанием узнать как можно больше и поделиться своими знаниями с другими.

— Значит, если он не выроет эту яму, то может растранжирить всю свою магию?

— Ну, это произойдет не скоро, — снисходительно ухмыльнулся дикноец. — Посмотрите на него. Думаю, он просто очень предусмотрителен. Но, возможно, у него подошли к концу запасы духов, которые он использует для изготовления нежитей.

— Так вы полагаете, что они подлинные демоны, а не просто возвращенные к жизни мертвецы? — изобразил удивление Цо Хат.

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru