Пользовательский поиск

Книга Мозаика Парсифаля. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 32

Кол-во голосов: 0

– Простите, – вернулся к действительности Майкл. – С вашего разрешения я доложу о нашей беседе лицам, которые обратят внимание на проблему.

– Пока разрешаю. На настоящий момент.

– На настоящий момент, – согласился Майкл.

Рандолф откинулся в кресле.

– Итак, я обрисовал вам ситуацию. Она не очень приятна, но у меня на это есть свои причины. Теперь – ваша очередь. Чтобы, так сказать, взаимно определиться.

– Хорошо. – Хейвелок закинул ногу на ногу и заговорил, тщательно подбирая слова: – Наверняка вы знаете, что большая часть разведывательной работы представляет собой скучнейшую, рутинную деятельность. Это заурядные поиски фактов, чтение газет, докладов, научных журналов. Используются и иные источники. В первую очередь это обычные люди, склонные поделиться своими знаниями, так как не имеют причин их скрывать. Кроме того, привлекаются и те, кто специализируется на торговле информацией. Это их бизнес. Покупай дешевле, продавай дороже – весьма респектабельный в течение многих веков принцип. С этими людьми обычно имеют дело разведчики особого рода, имеющие большой опыт отличать ложь от правды. Надо сказать, торговцы информацией отличаются необузданной фантазией. – Майкл сделал паузу, зная, что ритм рассказа имеет огромное значение. – Обычно комбинация этих источников и общий объем информации вполне достаточны, чтобы специалисты получили полную картину событий, расставив все элементы в нужные места, как в головоломке. Простите меня за банальность, но так оно и есть. – Хейвелок опять сделал паузу. Сейчас Рандолф услышит то, что хочет и должен услышать. Пауза должна подготовить его. Трех секунд достаточно, решил Майкл и продолжил: – Наконец, имеется еще один потенциальный источник информации. Ее труднее всего получить, потому что ее владельцы – люди, прекрасно понимающие, что овладевают такими секретами, за разглашение которых они могут поплатиться жизнью. Здесь требуется уже совсем иной тип разведчика. Это специалист, обладающий талантом манипулировать людьми, ставить человека перед такой ситуацией, когда для него не остается иного выбора, кроме как раскрыть секреты или совершить какой-либо другой поступок, о котором тот даже не помышлял. Стивен Маккензи был как раз специалистом такого рода, причем одним из лучших. В этом, кстати, его не надо было убеждать. Но во время его последней операции кто-то сумел проникнуть в его замысел и видоизменить его. Однако, для того чтобы новая версия прошла успешно, Маккензи следовало убрать.

– Как это «убрать»? Он что – тарелка со спагетти?

– Маккензи был убит.

Рандолф дернулся в своем кресле:

– Он – что?!

– Убит. Мы могли бы предотвратить его смерть, если бы приняли необходимые меры предосторожности. В этом суть нашей проблемы, доктор, и все больше людей узнают об этом. Мак, как вы его зовете, умер на яхте не от сердечной недостаточности или разрыва аорты. Его убили. Мы это знаем, но не хотим в этом признаться… Теперь вы понимаете, почему у меня нет с собой звукозаписывающего аппарата? Картина, которую я только что нарисовал, гораздо неприятнее, чем ваша.

– Я бы согласился с вами, если бы она… если бы она соответствовала истине. Но боюсь, что это вовсе не так. Поэтому будем придерживаться первоначальной версии об аортальном кровотечении, прежде всего потому, что версия работает. Вы бьете далеко мимо цели. Ничего не поняли.

– Что вы хотите сказать?

– Стивен Маккензи покончил с собой.

Глава 32

– Этого не может быть! – воскликнул Майкл, вскакивая на ноги. – Вы ошибаетесь!

– Разве? Разве вы тоже медик, мистер Кросс?

– Мне не надо быть медиком! Я знаю людей, подобных Маккензи. Я сам – один из них!

– Я уже догадался, и это признание только подтверждает мою оценку людей вашего типа.

– Поймите меня правильно, – быстро произнес Майкл, качнув головой. – Это не детский лепет. Я первым готов признать, что мысль навсегда упаковать пожитки нередко посещает нас, а порой становится навязчивой. Но не таким образом. Не в одиночестве на яхте. Это исключено!

– Прошу прощения, но против вас – свидетельства патологоанатома. Это доказательство. Клянусь Всевышним, мне очень хотелось бы ошибаться.

Хейвелок, не в силах сдержаться, перегнулся через стол и заорал в лицо доктору:

– Против одной очень близкой мне женщины тоже были неоспоримые доказательства! Но они оказались ложью!

– Я понятия не имею о ценах на парфюмерию на Аляске, но это ничего не меняет.

– В данном случае – меняет. Здесь есть прямая связь.

– Вы говорите весьма невразумительно, молодой человек.

– Пожалуйста, выслушайте меня. Я не «молодой человек» и не буйно помешанный. Вы обнаружили именно то, что от вас хотели.

– Вы даже не знаете, что я обнаружил.

– Мне этого и не нужно знать. Постарайтесь меня понять, доктор. Черный оперативник, подобный Маккензи…

– Что? Мак был белым!

– О господи! Манипулятор, специалист по «черным» операциям, создающим ситуации, при которых могут быть убиты – и обычно бывают убиты – люди, потому что это необходимо. Очень часто оперативники типа Маккензи испытывают сомнения, их охватывает чувство огромной вины, чувство… бесполезности всего! Конечно, возникает депрессия, бесспорно, возникает мысль о том, чтобы разнести себе череп. Но никто не желает умереть таким образом, как умер Маккензи. Есть иные пути, имеющие больше смысла. Главное для этих людей – их функции, функции и еще раз функции. Позволь, чтобы тебя «убрали», но принеси этим хоть какую-то пользу. Умри со смыслом! Сделай все правильно!

– Психоаналитическая болтовня на уровне детского сада! – возмутился Рандолф.

– Называйте как вам угодно, но это правда. Это первое, самое главное качество, на которое обращают внимание при отборе кандидатов. Это – решающий фактор. Вы же сами сказали. Маккензи постоянно нуждался в борьбе, в яростной борьбе, и по самым высшим ставкам.

– В конечном итоге он и сделал высшую ставку. Своими руками.

– Нет, это чушь. Этим ничего никому не докажешь и не объяснишь… Я не врач, не психиатр, я знаю, что не смогу вас убедить, хотя уверен в своей правоте. Поэтому оставим эту тему. Расскажите, что вы обнаружили и как поступили.

– Мак вкатил себе наркотик и тихо ушел.

– Не может быть!

– Прошу прощения. Он все дьявольски ловко продумал. Он использовал стероидное соединение дигоксина в сочетании с таким количеством спирта, что хватило бы слону. Количество алкоголя в крови должно было скрыть наличие дигоксина, который и предопределил разрыв сердца. Это была совершенно убойная доза.

– Следовательно, рентгенограмма соответствовала истине?

Рандолф ответил не сразу. Он пожевал губами, поправил очки и только потом коротко бросил:

– Нет.

– Вы подменили пленки?

– Да.

– Почему?

– Чтобы не мешать намерению Мака. Чтобы все было как надо.

– Вернемся к истокам.

Доктор наклонился над столом.

– Он понимал, какую невыносимую жизнь за все эти годы создал для Мидж и ребятишек, и решил по-своему исправить дело и найти мир для себя. Мидж уже сделала для него все, что могла, у нее даже не осталось сил на мольбы. В конце концов она заявила, что он должен выбирать, откуда уходить: из ЦРУ или из дома. – Рандолф замолчал и покачал головой. – Мак знал, что не может сделать ни того, ни другого, а потому решил уйти совсем. Точка.

– Мне кажется, вы что-то упустили.

– Он был застрахован на огромную сумму. Учитывая характер его работы – о которой страховая компания, разумеется, не подозревала, – это вполне понятно. Страховка в случае самоубийства не выплачивается. Я проклял бы себя, если бы позволил таким образом отнять у Мидж и ребят то, что они заслужили… Вот моя история, мистер Кросс. Вы сделали его тем, чем он стал, я же сделал его лучше.

Хейвелок посмотрел на медика, затем отошел и сел в кресло, не сводя с него глаз.

– Даже если вы и правы, – устало произнес он, – хотя, поверьте мне, это не так, вам все следовало рассказать в ЦРУ. Не сомневаюсь, они бы вас поддержали. Они меньше всего заинтересованы, чтобы подобные убийства становились достоянием гласности. Вместо этого вы все спрятали, упустили драгоценное время. Размер ущерба, нанесенного вами, не поддается оценке.

142
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru