Пользовательский поиск

Книга Мистерия убийства. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 39

Кол-во голосов: 0

— Если ты доверишься мне, — сказал он, — я тебе помогу.

И я ему поверил, сам не зная почему.

Слева от меня застучал барабан. Это были редкие тяжёлые удары. Члены бизанго что-то тихо бормотали. Кто-то потягивал ром. Мой костлявый друг кудахтал, а какая-то женщина затянула колыбельную.

Направляясь к гробу, я смотрел себе под ноги. Подойдя к ящику, я сразу, словно боясь передумать, в него улёгся. Вся толпа склонилась надо мной. Краем глаза я видел, как гигант поднял с земли крышку. И закрыл глаза. Да, я определённо свихнулся!

— Алекс! — выкрикнул Даймент, и мои глаза мгновенно открылись.

Он смотрел прямо на меня, за его спиной стояли трое мужчин с крышкой гроба в руках. Даймент брызнул мне в лицо какую-то жидкость. Жидкость была холодной, но капли тем не менее обжигали кожу. Неужели тетродотоксин?! Мне показалось, что у меня немеют губы.

— Постойте! — крикнул я, пытаясь сесть. Но чьи-то сильные руки нежно уложили меня обратно в гроб. Чьё-то чистое сопрано затянуло песню «Удивительное милосердие». Меня охватил панический ужас. «Неужели это похоронная песнь? — спросил я себя и тут же ответил: — Да, это — похороны. Они хоронят меня».

— Верь мне, — произнёс Даймент, и крышка гроба со стуком легла на своё место.

Я зажмурился и подумал: «Может быть, меня загипнотизировали? Ведь именно так навсегда исчезают люди!»

Я чувствовал близость дерева над лицом, и моё сердце бешено стучало где-то в горле. «Может быть, они выпустят меня прямо сейчас, — в какой-то момент подумал я. — Может, я уже все им доказал, и…»

Но мои слабые надежды не оправдались, и я изо всех сил старался подавить панику, когда в крышку гроба стали заколачивать гвозди. Мне безумно хотелось подняться, но я понимал, что не смогу этого сделать. В голове роились самые разные мысли. К чему всё это? Какая в этом необходимость? Если это имитация похорон, то зачем прибивать крышку? И такими большими гвоздями! Я их видел, прежде чем улечься в гроб. С какой стати мне приготовили совершенно новый гроб? Почему они не используют одну и ту же домовину, если этот обряд совершается регулярно? Да потому, что этот гроб останется здесь навсегда. В этом болоте, скорее всего, множество заживо похороненных людей.

Это был на удивление громкий, оглушающий стук. Каждый удар молотка вызывал лёгкое головокружение. Кроме того, мне казалось — и я изо всех сил старался держать голову как можно дальше от крышки, — что гвозди могут пробить дерево и вонзиться в меня. Они начали прибивать крышку у изголовья, затем спустились к ногам, после чего снова поднялись к голове. Когда человек, забивавший гвозди, переходил к другой точке, до меня доносились удары барабана и пение.

И вот он снова принимался колотить молотком. Грохот стоял невыносимый. Мне хотелось заткнуть уши, но я знал, что не смогу поднять руки. Гроб был слишком узким.

Я подсчитывал количество вбитых гвоздей. Пока их было одиннадцать. Не слишком ли много?

Какой громкий звук!

Я с трудом переносил грохот, но всё-таки сумел его пережить. Когда шум прекратился, я, к своему величайшему изумлению, обнаружил, что бормочу молитву. Бормочу бессознательно, снова и снова повторяя «Отче наш», как набор бессмысленных слов. Я — человек, в принципе, не религиозный, и молитва в этом случае была с моей стороны лишь дешёвым, спасительным трюком. Я находился в каком-то трансе. «Мне не следует сейчас молиться, — подумал я, — если я этого никогда не делаю в обычной жизни». Мне казалось, что я беру взаймы нечто такое, что брать не следовало.

Отченашижеесинанебесахдасвятитсяимятвое…

Я никак не мог остановиться.

Даприидетцарствиетвоедабудетволятвояяконанебесииназемлихлебнашнасущныйдаждьнамднесь.

Мне казалось, что, если я смогу прочитать молитву достаточно быстро и достаточно точно и если между словами не будет никаких пауз, со мной не случится ничего плохого.

Иоставьнамдолгинашиякожеимыоставляемдолжникамнашиминеввоеинасвоискушениеиизбавьотлукавого…

Не переврал ли я слова? Мне показалось, что переврал, и я начал снова:

Отченашижеесинанебесах…

Гроб покачнулся, я уловил запах пластика, и из отверстия в крышке, точно над моим лицом, высунулась трубка или нечто похожее на трубку. Дыры этой я раньше не заметил, что меня сильно удивило. «Вот видишь, твои молитвы услышаны», — произнёс в моей голове чей-то голос.

Я не имел возможности нащупать отверстие, я его не видел, но запах пластика говорил, что оно есть, и это подтверждало лёгкое дуновение прохладного воздуха. С некоторым усилием я приподнял голову, захватил трубку губами и глубоко вздохнул.

Когда забивали гвозди, моё тело было напряжено до предела. Когда же я понял, что могу дышать, мышцы начали понемногу расслабляться. Однако меня тут же начала бить сильнейшая дрожь. Гроб подняли, а охвативший меня судорожный спазм до конца ещё не прошёл.

Гроб плыл в воздухе, раскачиваясь во все стороны. Я слышал голоса и выкрики, но смысла слов уловить не мог. Затем гроб стали опускать. Вначале спуск шёл медленно, но когда до дна могилы оставалось фута два, верёвки отпустили. Открытые Ньютоном силы тяготения восторжествовали, я всем телом приложился к крышке гроба и так сильно ударился носом о дыхательную трубку, что не смог удержаться от крика. Я с ужасом подумал, что от этого удара трубка могла выскочить, и, приподняв голову, попытался ухватить её губами. Ура! Дыхательная трубка осталась на месте.

Когда первые комья земли упали на крышку, я снова напрягся, словно они могли пробить доски и меня засыпать.

За первой лопатой последовала вторая. Затем третья, четвёртая…

После этого не осталось ничего. Со мной были только темнота да звук собственного дыхания.

Глава 39

Услышав первый звук, я не понял, сплю я, нахожусь ли в трансе или впал в беспамятство от кислородной недостаточности. Источник звука находился в немыслимой дали. Скорее всего — в Китае. Ничего не значащее для меня глухое царапанье. Действительно, какое значение может иметь происходящее в иной вселенной? Я следил за звуком с равнодушием машины или безразличием монитора, безмолвно фиксирующего в залах музея уровень влажности и температуры, чтобы, накопив данные, передать их неизвестному стражу.

Звук не затихал, и я пришёл к выводу, что его источник находится всё же в моей новой вселенной. Я не знал, как к нему относиться, поскольку приятным этот шум назвать было нельзя.

Однако с его постоянным присутствием приходилось смириться, тем более что скоро мне стало казаться, будто он исходит отовсюду. Впрочем, не могу сказать, что звук занимал все мои мысли. Пять моих чувств были крайне ограничены. Я знал, что под кончиками пальцев присутствует дерево, а у лица — шершавая поверхность пластиковой трубки. Я ничего не видел, а вся гамма запахов сводилась к испарениям тела, сосны и пластика.

Постоянно менялся только звук и очень скоро завладел всем моим вниманием. Через некоторое время мне стало казаться, что источник звука находится в моей голове и я каким-то непостижимым образом сам его произвожу.

И лишь когда лопата ударилась о дерево, я, по-прежнему оставаясь наблюдателем, понял, что всё это происходит как во времени, так и в пространстве. Я сообразил, что металлический предмет ударил по деревянному ящику, в котором заключён я. Эта догадка мгновенно вывела меня из транса.

Я похоронен заживо, и кто-то пытается меня эксгумировать.

В тот же миг меня захлестнула волна страха, и начался приступ клаустрофобии. Я похоронен заживо!

Я с ужасом думал, что тот, кто пытается меня откопать, может бросить своё занятие. Выйдя из транса, я не мог сразу вспомнить, как попал сюда и где это происходит. Что случилось? Землетрясение? Обвал? Нападение террористов? Я знал лишь то, что ничего не вижу, едва дышу и нахожусь в ловушке. Меня охватил очередной приступ паники.

Я попытался закричать, чтобы дать знать спасителю, кем бы тот ни был, что под землёй находится живой человек. Мне хотелось выкрикнуть: «Я — жив! Я — здесь! Только не переставай копать!»

82
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru