Пользовательский поиск

Книга Мистерия убийства. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 30

Кол-во голосов: 0

В путеводителе также говорилось, что зданию суда в Пуант-а-ля-Хаш более ста лет и оно выдержало множество ураганов. Оставалось лишь надеяться, что этот реликт оборудован кондиционерами.

На путь до Бель-Шасса ушло менее часа, и мне сопутствовала удача, поскольку я прибыл к причалу за пять минут до отплытия. Все машины на борту парома оказались пикапами. Река в этом месте была очень широкой, и русло изобиловало водоворотами. Мощные машины развернули судно носом против течения, и оно неторопливо двинулось к далёкому берегу.

Дома на западном берегу были более старыми и выглядели гораздо элегантнее, чем их собратья на берегу восточном, но в остальном поездка ничем не отличалась от вчерашней. В небольших городишках красовались знаки, ограничивающие скорость чуть ли не одной милей в час. Тянущаяся вдоль берега дамба закрывала вид на реку. Повсюду виднелись цитрусовые рощи. И ничего более.

Через двадцать четыре минуты я прибыл в Пуант-а-ля-Хаш. Найти здание суда было не трудно, поскольку оно оказалось самым большим строением во всём округе Плакемин. Но выяснилось, что от реликта, увы, остался лишь обгорелый остов, окружённый жёлтой пластиковой лентой, которую обычно натягивают на месте преступления. Часть ленты валялась на земле, запутавшись в разного рода мусоре. Рядом с бывшим судом высились скелеты громадных дубов, чем-то похожие на демонов. Их узловатые стволы и кривые ветви стали от огня совсем чёрными.

На обочине дороги притулился трейлер строителей, на котором было написано: ОБЩЕСТВЕННЫЕ РАБОТЫ ОКРУГА ПЛАКЕМИН. Я постучал в дверь, вызвав с того света краснорожего парня в видавшей виды строительной каске.

Он осмотрел меня с ног до головы, словно я прибыл с иной планеты, и буркнул:

— Слушаю?

— Что случилось с судом? — спросил я.

— Сгорел, — ответил он с идиотской ухмылкой.

— Когда это произошло?

— Двенадцатого января две тысячи третьего года.

— Какая жалость.

Вид уничтоженного огнём старинного здания действовал на меня угнетающе. Где же теперь хранятся архивы? Удалось ли спасти их от огня?

— Жутко жалко, — согласилась Каска. — Стоял здесь больше ста лет. Выдержал бог знает сколько ураганов. Верой и правдой служил гражданам Соединённых Штатов Америки. А ведь «Бетси» явилась сюда со скоростью сто сорок миль в час и выплеснула на нас чуть ли не полреки. Множество людей спасалось от потопа в здании суда. На верхних этажах. Стоял сто лет, и вот… — он щёлкнул пальцами, — все. Исчез.

— А новый суд есть?

Но парень, оказывается, ещё не окончил своей речи.

— Природа не смогла разрушить это здание, а человек — сумел.

— Значит, был поджог?

— Точно, — ответил он, сопровождая слова уверенным кивком. — И данный факт был установлен не кем иным, как Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ. Нашли следы горючей жидкости. То ещё дельце.

Поджог.

— Но почему?

— В файлах хранятся сто лет истории, — ответил он, покачивая головой. — Или хранились. Говорят, кому-то захотелось, чтобы старые отчёты пропали навеки, а дела забылись.

— Все документы должны быть и на электронных носителях.

— Для дел последних лет это, может, и так, — рассмеялся он. — Но за предыдущие девяносто пять годков или что-то в этом духе… нет, сэр. Те отчёты тю-тю навсегда.

«Возможно, мне всё-таки удастся найти имя адвоката Вермильона», — подумал я. Дело было сравнительно недавним и могло попасть в рамки «последних лет».

— Однако если вы спросите меня, — сказала Каска, — то я имею свою теорию насчёт поджога.

— И в чём же она заключается?

— Пять лет они из кожи вон лезли, чтобы перевести суд в более подходящее место. Но общественность, чтоб она сдохла, каждый раз проваливала идею. Голосовала против. Думаю, что теперь-то крючкотворы точно переедут, — со смехом закончил он.

— Но почему они так хотели отсюда убраться?

— Адвокаты, судьи, судебные репортёры и прочая судебная шушера много лет мечтали перебраться на восточный берег в Бель-Шасс. А от Бель-Шасса рукой подать до Нового Орлеана. Не нужно мучиться на паромах и всё такое. Ходят слухи, что адвокаты с трудом соглашались оторвать задницу от стула, чтобы защищать здесь своих клиентов. А кто, скажите, готов тратить бабки, чтобы приехать сюда и проиграть матч? Нет, сэр, это — Луизиана.

— Здание собираются восстанавливать?

— Не думаю.

— Ну и где же теперь проходят судебные разбирательства?

— Во временном помещении, — ответил он. — А если точнее, то в нескольких трейлерах.

— И где же они? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Здесь ничего нет, и поэтому я ещё крепче верю, что они наконец добились того, чего так давно хотели. Им и в голову не пришло открыть здесь временное здание. Все судебные трейлеры, — фыркнул он, — торчат в Бель-Шассе. — Это, как вы понимаете, более подходящее место, временное, естественно.

Глава 30

Я нашёл временное помещение суда в Бель-Шассе, им оказались полдюжины трейлеров на парковке заброшенного торгового центра. На каждом трейлере было обозначено его предназначение: «Транспортный суд», «Суд по делам несовершеннолетних» и так далее. Когда я нашёл трейлер с архивами, судебный клерк — седовласая дама с ясными карими глазами, сообщила, что мне не повезло — все документы, связанные с «Судебно-медицинским учреждением Серного порта», погибли в огне.

— Мне сказали, что имеются компьютерные версии документов. По крайней мере за несколько лет. Мне надо всего лишь узнать имя адвоката, занимавшегося определённым делом.

— Электронный архив предполагалось создать, — насмешливо сказала дама. — Это даже начали делать, но система почему-то не заработала. Сейчас разрабатывается новая версия, а джентльмена, который проектировал первую, привлекли к суду.

— Понимаю…

— На электронных носителях мы храним документы всего за четыре месяца. Но вы, возможно, сумеете найти отчёт об интересующем вас деле в газетах. «Пенинсула газетт», издающаяся в Бель-Шассе, регулярно публикует материалы суда. Таково, насколько я понимаю, требование закона. Публика должна знать судебные решения.

Направляясь в редакцию газеты, я пытался установить те временные границы, в которых следовало вести поиск. Близнецов Рамирес похитили 4 мая 2001 года — примерно через две недели после освобождения Вермильона из психлечебницы. Ходатайство об освобождении было подано раньше. Возможно, значительно раньше.

Надо начать с последних чисел апреля и постепенно двигаться назад во времени. Нет более унылого занятия, чем работа в газетном морге. Но до встречи с Лестером Фладом мне, так или иначе, следовало убить три часа, и я решил не терять времени даром.

Но поначалу показалось, что сразу приступить к работе мне не удастся. Когда я подходил к редакции, какая-то юная особа с тёмными стоящими торчком волосами запирала дверь на ключ. На особе были коротенький топик, коротко обрезанные джинсы и шлёпанцы. На плече сотрудницы почтенного периодического издания красовалась татуировка в виде паука.

— Простите, — сказал я, — а во второй половине дня вы открыты?

Девушка склонила голову набок и, изучив меня от макушки до пяток, спросила:

— А зачем это вам? — Произнесено это было так, будто слово «зачем» имело ударение на каждом слоге. — Может, вы хотите дать объявление?

Я ответил, что хотел бы поработать в морге.

— Где?!

— В архиве газеты.

— О-о-о! Я слышала это слово, — постучала она кулачком по лбу. — Его однажды употребил папа. Но его сейчас нет. Он на рыбалке. А что вы ищете?

— Я ищу отчёт об одном иске. Архивы суда сгорели, и вы — моя последняя надежда.

— Это надо же! «Пенинсула газетт» ваша последняя надежда? Как жаль, что вас не слышит папа. — Она послала мне на удивление застенчивую и очень милую улыбку. — А я — Иезавель. Иезавель Хантон.

65
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru