Пользовательский поиск

Книга Мистерия убийства. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 26

Кол-во голосов: 0

— Поблизости от города. Примерно три года назад. Двух девушек из шоу-бизнеса убили в ущелье Красные скалы. Вы, возможно, об этом слышали.

Он, пытаясь припомнить, наморщил лоб, но более свежие проявления жестокости, видимо, успели вытравить из его памяти столь древнее событие.

— Великий Боже, я таскаюсь на эти шоу, чтобы выудить что-нибудь полезное для своих представлений, а вы… чтобы подцепить на крючок убийцу.

Я утвердительно кивнул.

— Если вы действительно хотите узнать что-то полезное об иллюзионизме и сценической магии, вам следует потолковать с Карлом Кавано, — посоветовал Веранек. — Он живёт в Вегасе и знает все.

— Чем занимается этот Кавано?

— Он иллюзионист, хотя и не выступает. Карл работает в музее магии, который открыл здесь Копперфилд.

— Неужели?

— Это частный музей, но Карл знает о магии все от альфы до омеги. Он маг среди магов и, вероятно, сумеет вам помочь. Не исключено, что Карл даже опознает вашего парня.

— У вас есть его телефон?

— С собой нет. Но его номер можно найти в телефонной книге. Карл Кавано. Если не найдёте, позвоните мне, и я, возможно, смогу вам дать телефон Карла. Я живу в «Луксоре», фамилия Веранек.

— Огромное спасибо.

До начала представления оставалось пять минут, и толпа потекла в зал. Когда я был готов влиться в этот поток, Веранек сунул свой стакан в мою руку и сказал:

— Идёт моя жена, не могли бы вы подержать пару секунд?

Он принялся крутить в пальцах программку, изготовляя из неё нечто магическое. Через несколько мгновений рядом с ним оказалась очень милая женщина.

— Чтобы попасть в комнату для маленьких девочек, мне пришлось выстоять длиннющую очередь.

— Надо сказать, что выбралась ты оттуда как раз вовремя, — улыбнулся Веранек. — Посмотри, что ты там подхватила. Она, наверное, сидела в водопроводной трубе.

С этими словами фокусник раскрыл ладонь и продемонстрировал нам бумажного лягушонка. Каким-то непостижимым образом он заставил его совершить прыжок.

— О Бойд! — воскликнула женщина и засмеялась, как девчонка.

Я смотрел на лягушку, поразительно напоминавшую бумажного кролика, обнаруженного мной в комнате мальчиков.

На меня снова накатил приступ паранойи. Ведь это он подошёл ко мне, а не я к нему. Парень совсем не похож на Дудочника, но высок и умеет делать бумажных животных. Он показывает фокусы.

— Поразительно, — услышал я свой голос. — У вас получилась замечательная лягушка.

— Ничего подобного. Боюсь, что мои суставы слегка проржавели. Сейчас я главным образом использую технику фонариков, что считается у любителей оригами искусством второго сорта. Плохо. Но изготовление магических бумажных фигурок иллюзионистами уходит корнями в далёкое прошлое. Эти фигуры, чтобы вы знали, имеют весьма важное значение.

— Почему?

— Во-первых, их изготовление требует ловкости рук, — ответил Веранек, — а в ловкости рук иллюзионистам никак не откажешь. Во-вторых, они являют собой некий продукт трансформации. Несколько быстрых движений, и вы превращаете плоский листок бумаги в птицу или животное. Но теперь мало кто умеет складывать листки. В наши дни больше применяется техника фонариков. Хотя идея та же самая, — с улыбкой закончил он.

Я ощутил шум в ушах, словно находился на глубине.

— А кроликов вы делать умеете?

— Бойд, — вступила в разговор его милая супруга, — я не хочу пропустить начало представления.

— Не беспокойся, дорогая, кролика я могу создать за полминуты, секунда в секунду.

И он создал кролика. Проявив изрядную ловкость рук, мгновенно придал последней странице программки квадратную форму, а затем столь же быстро превратил квадрат в крохотного забавного крольчишку. Зверёк вовсе не был похож на кролика, найденного в моём доме. Я сказал себе, что это ровным счётом ничего не доказывает, но моё подозрение существенно ослабело.

Лампы в фойе начали мигать.

— Изумительно, — одобрил я, разглядывая примостившуюся на ладони Веранека зверушку.

— Ну, пошли же, Бойд, — позвала его жена.

Веранек отвесил мне лёгкий поклон, и кролик исчез. Как он это сделал, я не увидел.

Глава 26

Карл Кавано в телефонной книге значился, и мы договорились о встрече следующим утром. Кавано предложил встретиться в ресторане «Перечница», расположенном, как пояснил он, в верхней части Стрипа, прямо напротив «Цирка». «Перечница» находилась в изрядно потрёпанном, покрытом гонтом здании, постройки семидесятых годов, приткнувшемся между двумя массивными соседями. Внутри заведения под сенью искусственных вишнёвых деревьев стояли голубые бархатные банкетки.

Кавано — высокий изящный мужчина в синем костюме — ждал меня около входа.

— Мне за шестьдесят, — сообщил он по телефону, — и я ношу большие солнцезащитные очки.

Мы обменялись рукопожатием. У Кавано была крупная, сильная рука с длинными, изящной формы пальцами.

— Бойд, как всегда, преувеличивает, — сказал он. — Не знаю, что он вам наговорил, но я вовсе не маг магов. О себе могу лишь заметить, что изучаю искусство иллюзионизма. Или искусство магии, если хотите.

Молодая женщина провела нас к столику. На ней были коротенький клетчатый сарафан и белая блузка — сексуальная версия униформы ученицы католической школы.

— Вы даёте представления в Вегасе? — поинтересовался я.

— Я, если можно так выразиться, в отставке, а сюда переехал вслед за ремеслом.

— Как это понять?

— Некоторые виды бизнеса имеют постоянные центры, — пояснил Кавано. — Киноиндустрия, металлургия или судостроение, например. В отличие от них, иллюзионизм и магия постоянно меняют столицу. В данный момент таковая находится в Вегасе.

— А до этого?

— В начале века это был Нью-Йорк, что имело смысл. — Глаза отставного иллюзиониста загорелись. — Ведь там находились главные сценические площадки, именно там подвизались театральные агенты и скандальные журналисты, и в городе шла бойкая торговля разного рода сценическими принадлежностями. А о масштабах аудитории не стоит даже говорить. Кино в ту пору ещё не существовало, и живое представление было единственным развлечением. Мастера вроде Гудини собирали огромные толпы. Так же, как их конкуренты и имитаторы. Авторского права в то время не было и в помине, поэтому вы и представить не можете, сколько Гудвини, Гудивини и Гудвани выходило на подмостки. И эти люди тоже собирали немалую аудиторию.

— Гудивини? Вы, наверное, шутите?

— Нисколько. И это объясняет тот факт, что во многих рекламных плакатах того времени указывалось: «Единственный и неповторимый», «Подлинный!», «Настоящий!», «Аутентичный!» Для всех этих людей хватало места на сцене, поскольку фокусы, иллюзии и магия в то время процветали. Но затем появилось кино, и искусство сцены начало умирать. Вместе с кораблём пошли на дно и многие иллюзионисты со своими трюками.

— Но почему?

— Наше искусство невозможно перенести на экран. Как на большой, так и, значительно позже, на малый, телевизионный.

— Любопытно.

— Тогда эпицентр магического искусства переместился в Чикаго. Это произошло в двадцатых годах, когда там пересекались все железнодорожные линии страны, а сам город стал «домом вне дома» для армии коммивояжёров. В Чикаго проходили торговые ярмарки, выставки и всё такое прочее. Фокусники, работая на выставках, обрели, если так можно выразиться, второе дыхание. И до сей поры главным рабочим местом иллюзионистов остаются ярмарки и торговые выставки.

— Выставки? Вы не шутите?

— Конечно, нет. Потому что торговые выставки сами, по существу, являются развлечением. Если вы хотите привлечь посетителей к своему стенду, то лучше иллюзиониста это сделать никто не сможет. Люди обязательно задержатся, чтобы посмотреть.

— А где, кроме Лас-Вегаса, трудятся в наши дни маги?

— На круизных судах… там очень много работы. На торжествах по случаю дня рождения или Бармицва. В домах престарелых, — ответил он, задумчиво барабаня по столу пальцами.

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru