Пользовательский поиск

Книга Мистерия убийства. Переводчик - Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 24

Кол-во голосов: 0

— Я могу взглянуть на их бывшее жильё?

— Там просто не на что смотреть, дорогуша. В их квартире сейчас обитает молодая пара с младенцем.

— А что случилось с вещами?

— Я держала квартиру в первозданном состоянии три или четыре месяца. Пожиток у девочек было немного, а то, что они имели, гроша ломаного не стоило, но я всё никак не могла заставить себя очистить помещение. Полиция в конце концов отыскала в Северной Дакоте какую-то их кузину, но та ничего не захотела взять. Ни единой вещи. Печально, не правда ли? Она не была знакома с девочками и даже не пожелала их хоронить. Их закопали здесь за счёт штата. Я же в итоге отдала всё, что осталось полезного, в «Алое сердце». Эти филантропы пришли и все забрали.

Поскольку запас моих вопросов был исчерпан, я поблагодарил миссис Брюстер и поднялся.

Но старушка меня остановила.

— Великий Боже, — сказала она. — Что вы подумали, увидев те откровенные наряды, в которых они погибли? Ведь вы наверняка решили, что они были на просмотре или прослушивании, не так ли?

— Вы думаете?

— А разве вы так не считаете? Какой-то псих заманил девочек в ловушку, сыграв на их надеждах и мечтах. Он заставил их надеть сценические костюмы, произнести слова роли, потанцевать, а затем… вынудил бедняжек отрепетировать своё собственное убийство. — Дама покачала головой и снова зашлась в приступе кашля. Затем она закрыла глаза и, словно вознося краткую молитву, прошептала: — Какой мрак. Какое чудовищное зло.

Когда охватившая меня дрожь прошла, я ещё раз выдавил слова благодарности.

Ожидая, когда охладится салон машины, я думал, что Эзма Брюстер, возможно, права. Сестры Габлер выступали перед своим убийцей. Но что же из этого следовало? Я по-прежнему не видел, какое отношение это может иметь к Кевину и Шону.

* * *

В «Тропикане» на автоответчике меня ждали два сообщения. Первое было от Лиз. «Что ты делаешь в Вегасе? — полным негодования голосом вопросила она. И тут же, перейдя на приказной тон, распорядилась: — Немедленно позвони!»

Второе сообщение оставил судебно-медицинский эксперт Барри Чизуорт. Патологоанатом предложил встретиться и назвал какой-то длиннющий номер.

Беседовать с Лиз мне становилось всё труднее и труднее. Она понимала, что ведёт себя по отношению ко мне по меньшей мере несправедливо. Чтобы как-то изменить положение, моя супруга даже обратилась за помощью к психотерапевту, однако я по-прежнему оставался для неё средоточием зла. Она винила себя в том, что позволила мальчикам пожить у меня, и теперь проигрывала в уме бесконечные варианты — «а что было бы, если…». Одним словом, та крошечная часть вины, которая не приписывалась мне, лежала, по её мнению, на ней. Похититель мальчиков в эту картину не вписывался и совершенно не принимался ею во внимание. Она позволила детям остаться у меня. Если бы она тогда отказала… если бы разрешила мне увезти их на побережье…

Всё же я заставил себя позвонить.

— Хэлло, — услышал я слегка дрожащий, неуверенный голос.

— Привет.

— Что ты делаешь в Вегасе, Алекс? Играешь?

— Я расследую предположение, которое высказал Шоффлер.

— Неужели? Твой Шоффлер сейчас не имеет никакого отношения к делу.

— Он не просил отстранять его и продолжает помогать мне.

— Какое же предположение он высказал?

Я не знал, что сказать, и был уверен лишь в том, что о близнецах Габлер упоминать нельзя — убийство женщин слишком чудовищно, чтобы говорить о нём Лиз. Тем более я и сам сомневался в связи между двумя этими делами.

— Предположение неудачное. Оно меня никуда не привело.

— Тебе не следовало ехать в Вегас. Папа много думал об этом и считает, что тебе нужно прочесать дома вдоль Шейд-Вэлли-роуд. По его мнению, это наиболее вероятное…

— Полиция проверяла эти дома, Лиз. И не один раз.

— Но папочка убеждён в своей правоте! — взвизгнула она, потеряв над собой контроль.

Некоторое время мы продолжали в том же роде. Её тон становился всё более нетерпимым.

— Я всё же рассчитываю на твою финансовую помощь. Ты начнёшь в конце концов работать или нет? Я не желаю оплачивать твои путешествия в Вегас. Я говорю очень серьёзно, Алекс. Так что следующий чек от тебя должен поступить вовремя. Иначе ты здорово пожалеешь.

Я попытался внушить себе, что эта злобная сука — не настоящая Лиз. Настоящая Лиз, не желая жить с постоянным чувством потери и страха, пытается подменить их гневом.

— Лиз…

— Я серьёзно, Алекс. И не проси меня уменьшить алименты. Даже не пытайся.

Мне хотелось сказать жене нечто такое, что могло поддержать её и утешить, но деградация супруги, её злобная мелочность повергли меня в уныние. Мне казалось, что, начав говорить, я не выдержу и сорвусь. Поэтому я просто молча положил трубку.

Она звонила ещё четырежды, выступая каждый раз все более злобно и язвительно. Её визгливый тон был теперь навечно запечатлён в моей голосовой почте.

Глава 24

С Барри Чизуортом я встретился на первом этаже своего отеля в экстравагантном ресторане под названием «Алкогольные джунгли». Как и большинство других ресторанчиков, которые я встречал на своём пути («Французское бистро», «Красная площадь» и так далее), «Джунгли» были заведением тематическим. По стенам струилась вода, в центре зала в открытом колодце полыхал огонь. «Фантазия на тему сафари, — подумал я, — с водными мотивами».

Чизуорт оказался весьма плотным мужчиной лет пятидесяти с плечищами штангиста. Между его нижней губой и подбородком торчал столь модный в наше время пучок волос.

— Благодарю вас за хороший повод выбраться из дома, — сказал он, едва не сломав мне пальцы в рукопожатии. — Живу я, естественно, один, но тем не менее… — Он рассмеялся своей шутке, и я разделил его веселье. — Попробуйте мохито, — предложил он, поднимая высокий стакан. — Любимое пойло Хемингуэя. Производит сильное действие.

Обычно я пью пиво, но мне показалось, что Чизуорт обидится, если я отклоню его предложение.

— Почему бы и нет?

— Ещё две дозы этой отравы, — бросил он бармену и, повернувшись ко мне, сказал: — Итак… вы хотите услышать от меня байку о деле сестёр Габлер. — Чизуорт наклонился ближе и понизил голос: — Но я хочу заявить без всяких экивоков — то, что я вам скажу, не для печати. Всё должно остаться строго между нами.

— Даю слово.

— То ещё дельце. Я много чего видел, но это было действительно нечто.

Он привычным жестом тронул поросль под губой так, словно ему не хватало уверенности. И напомнил мне Шона, который, чтобы обрести веру в себя, теребил одеяло.

Шон. Когда я начинал непроизвольно думать о мальчиках — что случалось десятки раз за день, — мне казалось, что под моими ногами разверзается земля и я проваливаюсь в пропасть отчаяния. Но в течение последней пары недель мысль о детях — о том, что они пропали — стала действовать на меня несколько иначе. Я заставлял себя прочувствовать потерю и понимал, что в глубине души начинаю к ней привыкать.

Официант принёс мохито, и Чизуорт, прикоснувшись своим стаканом к краю моей посудины, пожелал мне здоровья.

— Знаете, — сказал он, — я с самого начала считал, что парень, так поступивший с девочками, не ограничится «разовым выступлением». Вам удалось раскопать ещё что-нибудь?

— Мой интерес к делу носит весьма специфический характер, — заметил я и пояснил, с какой целью приехал в Вегас.

Выслушав меня, он сделал здоровенный глоток и потрогал бородку.

— То-то мне знакомо ваше лицо… Но какая, прости Господи, может быть связь между вашими мальчиками и девочками Габлер?

— Однояйцевые близнецы… — пожал я плечами.

— Близнецы — да… но совершенно разные близнецы, если так можно выразиться. Девицы работали в шоу-бизнесе. Возможно, они были очень хорошими девочками, но тем не менее им приходилось заголяться. Трудно представить, что тот же самый псих, который их похитил и прикончил, мог проявить интерес… к первоклашкам мужского пола.

51
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru