Пользовательский поиск

Книга Крайние меры. Переводчик: Косов Глеб Борисович. Страница 66

Кол-во голосов: 0

Когда стало ясно, что до утра свежих материалов ждать не приходится, Питтман с неохотой выключил телевизор. Он лежал на постели, уставившись в потолок, и никак не мог расслабиться.

Джилл наконец уснула и дышала ровно. «Покончил с собой выстрелом из пистолета». Услышанная дважды, эта фраза все еще стояла в ушах Питтмана, не давая покоя.

Чего-чего, а самоубийства Питтман ожидал меньше всего и теперь пытался проанализировать последствия случившегося. Итак, «Большие советники» убили одного из своих, чтобы предотвратить возможную утечку информации. Операция с Питтманом в качестве козла отпущения настолько вышла из-под контроля, что привела к смерти Энтони Ллойда от инсульта. Третий из великой пятерки застрелился, скорее всего, от страха.

Не так давно Деннинг, ликуя, сказал: «Двое сдохли. Осталось трое». Но Питтман не разделял маниакального восторга Деннинга. Хорошо, конечно, что в стене единства «Больших советников» пробита брешь и они все больше становятся уязвимыми. Но если события будут развиваться столь же стремительно, Юстас Гэбл и Уинстон Слоан могут скончаться от старости и отчаяния.

«Проклятье, — думал Питтман, — надо немедля что-то предпринять».

Когда они с Джилл прибыли в Вашингтон, ярости Питтмана не было предела. Он хотел лишь одного: расквитаться с «Большими советниками» за то, что они с ним сделали. Но встреча с Брэдфордом Деннингом показала ему, что слепая злоба до добра не доводит. Пример тому сам Деннинг, ведь он просто-напросто впустую тратил свою жизнь. Вот и сегодня довел себя до исступления и едва не погиб.

Питтман, не отрывая глаз от потолка, вдруг осознал, что ярость Деннинга и ужас «Больших советников» — не что иное, как две стороны одной медали. Одержимые прошлым, они губили себя.

«Но со мной дело обстоит по-другому, — думал Питтман. — Я не хочу ничьей смерти, даже своей, как еще неделю назад. Самоубийство больше не кажется мне естественным выходом, напротив, я потрясен. Я хочу жить. Господи, как же я хочу жить. Просто не верится!»

Из раздумий Питтмана вывела Джилл, — она шевельнулась и, к его удивлению, села, подтянув к подбородку колени. В темноте был едва различим ее силуэт.

— Что ты сказал? — спросила она.

— Ничего.

— Но ты разговаривал. Бормотал что-то.

— Бормотал? А я думал, ты спишь.

— То же самое я думала о тебе.

— Нет. Никак не мог уснуть.

— Я тоже. Ты бормотал что-то о желании жить.

— Просто размышлял вслух.

— Это прекрасно! За какую-то неделю ты проделал поистине огромный путь от пистолета во рту до стремления выжить любой ценой.

— Я думал о Деннинге.

— Да. Надо позвонить в больницу, узнать, как он там.

— Представляю, до чего он обрадуется, узнав о самоубийстве Стэндиша. Как бы сам не умер от счастья.

— Именно радость и привела его на больничную койку.

— Это уж точно. То же самое, если не хуже, может случиться с уцелевшими «Большими советниками». С эмоциями шутки плохи. И если Юстас Гэбл и Уинстон Слоан загнутся, я отправлюсь следом за ними, потому что не смогу доказать свою невиновность. Надо действовать, а то не успею...

— Что?

— Я репортер. И лучше всего умею брать интервью. Думаю, это наш единственный путь к спасению.

2

Едва рассвело, Питтман, поеживаясь от утренней прохлады и следя за клубами пара, вырывавшимся изо рта, поставил машину у телефонной будки рядом с придорожным кафе. Шум редких машин казался особенно громким в тишине раннего утра. Джилл следом за Питтманом выбралась из автомобиля и стала рядом с телефонной будкой, а он, пробежав глазами листок с номерами, опустил монету и набрал нужные цифры. После третьего гудка трубку снял мужчина и с подобострастием, свойственным слугам высокопоставленных лиц, ответил:

— Резиденция мистера Гэбла...

— Попросите его.

— Позвольте узнать, кто говорит, сэр.

— Лучше бы сказали, что в такой ранний час не следует беспокоить мистера Гэбла.

— Простите, сэр. Не понял.

— Сейчас шесть утра, а вы сразу подняли трубку. Дежурите у телефона? Видно, неспроста.

— Я и вправду не понимаю вас, сэр. Если желаете говорить с мистером Гэблом, назовитесь, пожалуйста.

— Я тот, кого он хочет убить.

На другом конце провода наступило молчание.

— Давайте, — продолжал Питтман, — сообщите ему.

— Как вам будет угодно, сэр.

Питтман ждал, поглядывая на Джилл, ее лицо, обычно свежее и румяное, сейчас было серым от напряжения и усталости.

Через тридцать секунд в трубке послышался слабый старческий голос, похожий на шуршание сухих листьев.

— Юстас Гэбл слушает.

— Говорит Мэтью Питтман.

— Да? — услышал Питтман после некоторого молчания. Гэбла мучила одышка. — Я читал о вас в газетах.

— Похоже, вы не очень удивлены таким ранним звонком.

— Я давно ничему не удивляюсь, — сказал Гэбл. — Это неудивительно в моем возрасте. Я только не понимаю, с кем говорю. Вы как-то странно представились моему помощнику.

— Ясно, что не понимаете. Видимо, не одного меня замыслили прикончить.

Гэбл откашлялся и произнес:

— Что вы имеете в виду?

— Это не телефонный разговор, я понимаю. Другого и нельзя было ожидать от дипломата, мастера вести секретные переговоры. И все же нам с вами есть о чем потолковать.

— Возможно. Но каким же образом, если телефон вы исключаете?

— При личной встрече.

— О?! Но где гарантия, что вы не убьете меня так же, как моего друга и коллегу.

— У меня тоже нет никаких гарантий. Тем более что вашего коллегу убили вы, а не я.

— Побойтесь Бога, мистер Питтман. У вас богатая фантазия. То вы заявляете, что я собираюсь убить вас, то, что убил своего друга.

— Эта линия не прослушивается, так что давайте говорить на чистоту.

— Ошибаетесь, иногда прослушивается.

— Надеюсь, это не помешает вам вступить в переговоры?

Гэбл снова откашлялся.

— С гордостью могу сказать, что за все время своей деятельности никогда не отказывался от переговоров.

— В таком случае выслушайте меня. Совершенно очевидно, что ситуация вышла из-под контроля. Вы не ожидали, что я так долго смогу оставаться в живых. И впутаю в это дело массу людей.

Гэбл молчал, в трубке лишь было слышно, как тяжело он дышит.

— Вы разрушили мою жизнь, — сказал Питтман. — Теперь у меня появилась возможность разрушить вашу. В общем, ситуация патовая. Пожалуй, лучше всего мне исчезнуть. К нашему обоюдному удовольствию. Естественно, с солидным капиталом. Миллион долларов и паспорт с чужим именем.

— Не слишком ли много вы просите?

— Такова моя цена. Еще потребуется паспорт для Джилл Уоррен.

— С паспортом все не так просто.

— Но не с вашими связями в Госдепартаменте. Подумайте над моим предложением. Я исчезаю. Ваша тайна сохранена. У вас не остается больше проблем.

— Возможно, я и соглашусь встретиться с вами, но заранее отменяю все ваши нелепые и ложные обвинения, в частности, в том, что я стремлюсь скрыть убийство. Мы ведем с вами гипотетическую дискуссию.

— Что же, мистер Гэбл, я принимаю ваши правила игры.

— Только дайте мне время подумать.

— Хорошо. Перезвоню вам в десять утра. Не могу задерживаться у телефонного аппарата.

3

Питтман постучал, и миссис Пейдж тотчас открыла дверь. Ее роскошное платье было измято и казалось несколько неуместным с утра в заштатном мотеле. Зато выглядела она энергичной и готовой к решительным действиям.

— Вы слышали утренние новости? — спросила она.

— О самоубийстве Стэндиша? — Питтман кивнул.

— Он всегда был самым слабым из всей пятерки, полная противоположность моему отцу, наиболее сильному среди них. Надо и дальше оказывать на него давление.

— Именно этим я и занимался сегодня с самого утра.

— Каким образом? — поспешно спросила миссис Пейдж.

Питтман объяснил.

— Будьте осторожны. Отец — великий манипулятор.

66

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru