Пользовательский поиск

Книга Крайние меры. Переводчик - Косов Глеб Борисович. Содержание - 6

Кол-во голосов: 0

Если добираться до основ, то грандиозные масштабы коррупции в правительстве объясняются тем, что очень немногие политики или дипломаты имеют мужество поставить под сомнение поведение своих бывших одноклассников и теперешних одноклубников. «Старый добрый имярек совершил ошибку, приняв взятку. Но ведь, в сущности, он совсем неплохой парень. Зачем кидаться на него и причинять ему неприятности?» Групповые обязательства ставят значительно выше интересов американского народа. Вам доводилось слышать о так называемой «Богемной роще»?

— Нет, — ответила заинтригованная Джилл.

— Это — еще одно секретное общество, сугубо мужской клуб. Основная его цель — совместное проведение времени летом на природе, в лесах Северной Калифорнии. Членами клуба являются самые могущественные люди Соединенных Штатов: сенаторы, члены кабинета, крупнейшие финансисты и руководители корпораций. Все президенты-республиканцы, начиная с Никсона, входили в этот клуб. Члену клуба разрешается привести с собой столь же влиятельного иностранного гостя. И чем же занимаются эти могущественные люди? Они напиваются, распевают песенки у костра, разыгрывают друг друга и устраивают состязания — чья струя долетит дальше.

— Мальчишеский лагерь для взрослых, — заметила Джилл.

— Правильно. Но после того, как лесные радости заканчиваются и эти люди возвращаются на свои высокие посты, маловероятно, что один из них станет обвинять другого в недостойном профессиональном поведении. Ни за что. В «Богемной роще» это принято считать проявлением дурного тона, что, как говорится, и требовалось доказать. И это всего лишь один пример того, как клубные интересы ставятся выше интересов общества. Все насквозь протухло.

В кабине воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным шумом двигателя. Джилл провела машину через очередной поворот, миновав стадо рядом с ручьем, бегущим из другой долины.

Наконец девушка заговорила:

— Теперь, облегчив душу, вы, наверное, почувствовали себя лучше?

— Нет.

— Мой отец учился в Йельском университете и входил в «Череп и кости».

— Я не хотел переходить на личности.

— Но то, что вы сказали — правда. Отец работает в области международной торговли. И поскольку он был членом этого клуба, то, по-видимому, имеет преимущество перед своими конкурентами. Получает дополнительные льготы.

— А теперь представьте себе, каким влиянием пользовались «Большие советники», — сказал Питтман. — Консультанты всех президентов, начиная с Трумэна. Послы, члены кабинета. В разное время трое из них были государственными секретарями. Двое — министрами обороны. Некоторые руководителями администрации президента и советниками по вопросам национальной безопасности. Я уж не говорю об их деятельности в качестве послов в ООН, НАТО, Великобритании, СССР, Саудовской Аравии, Западной Германии и т.д., и т.п. Никогда не избирались. Постоянно назначались. Имели влияние со времен второй мировой войны. Правительство внутри правительства. В тех случаях, когда Белый дом не давал им возможности развернуться — так, как было, например, во времена Кеннеди и Картера, — они ухитрялись сохранять свое влияние, формируя внешнюю политику, как члены команд «мозговых танков», подобных Совету по иностранным делам, Рэнд Корпорейшн или Фонду Рокфеллера. Трое из «Больших советников» учились в Гарварде. Двое — в Йеле. По меньшей мере, трое из них, если не все, были учениками одной и той же частной школы. Но одного из них настолько обеспокоили обстоятельства, связанные со школой, что он хотел исповедаться, находясь на смертном одре, а остальные шли на самые крайние меры, чтобы это предотвратить.

6

В живописном городке Болтон они свернули на север и двинулись по узкой извилистой дороге, вдоль длинной долины, где многочисленные луговины то и дело сменялись сосновыми перелесками.

— Если библиотекарь в Монтпильере не ошиблась, — заметила Джилл, — то сейчас перед нами появится селение.

Питтман, прищурившись, смотрел через лобовое стекло. Какая жалость, что у него нет солнцезащитных очков!

— Там, — сказал он. — В промежутке между деревьями. Видите?

— Церковный шпиль. Прекрасно. Мы идем точно по расписанию.

Шпиль был снежно-белым, и когда они въехали в поселок, то увидели, что не только церковь, но и все здания окрашены в этот исполненный благородства цвет. На его фоне зелень казалась особенно яркой. На какой-то момент, несмотря на телефонные столбы и прочие приметы современной цивилизации, Питтману почудилось, что его перебросили во времени назад, не в такой суетливый, более спокойный век.

Селение осталось позади, и теперь Джилл вела машину вдоль светлого потока с талым снегом по берегам. Питтманом вдруг овладело тревожное чувство, и он достал из сумки кольт, который уже успел перезарядить патронами из коробки, тоже хранившейся в сумке.

Вспомнив некоторые детали из написанной им статьи об одном полицейском агенте, Питтман сунул пистолет сзади за пояс, не обращая внимания на неудобства. Под пиджаком надежнее, чем в кармане пальто. По крайней мере, незаметно. А что кольт давит на позвоночник, — неважно, можно привыкнуть.

«В прошлую среду я ощущал пистолет во рту, а теперь...»

Питтман открыл сумочку Джилл.

— Эй, что вы делаете?

— Смотрю, насколько она вместительна.

Он вновь запустил руку в свою спортивную сумку и на сей раз извлек пистолет, отнятый у убийцы в квартире Джилл, почти такого же размера, как кольт 0,45, но поменьше калибром. Это была девятимиллиметровая «беретта».

— Уж не думаете ли вы, что я стану таскать эту штуку? — запротестовала Джилл. — Я и в руках-то ее никогда не держала.

— Я тоже. Нужда заставит — таков мой девиз.

Кожаную сумку Джилл с длинным ремешком можно было носить на плече.

— Отлично, как по заказу, — объявил Питтман.

— Повторяю. Я не намерена...

— Во-первых, — перебил ее Питтман, — вам следует знать, что патроны находятся в специальном пружинном приспособлении, именуемом обоймой. Обойма вставляется в рукоятку снизу.

— Вы что, серьезно? — Джилл прищурилась, когда «дастер» вынырнул из-под крытого моста на ослепительный солнечный свет. — Подумайте о том, что я медсестра в реанимации и не одного несчастного с огнестрельными ранами пыталась спасти. Я ничего не хочу знать ни об этом, ни о каком другом пистолете. Вообще, не желаю иметь дела с оружием, а тем более держать его в своей сумке.

Питтман испытующе посмотрел на нее:

— Первый поворот направо после моста.

— Знаю! Он есть на схеме, которую нарисовали нам в библиотеке. И я хорошо помню, что говорила эта женщина.

— Я только хотел помочь.

— Не обижайтесь. Простите меня. Я вовсе не вздорная. Просто... Вы напугали меня этим пистолетом. — Все это звучало малоубедительно. — В поезде я как-то расслабилась и забыла, насколько все серьезно. Сожалею, что так получилось.

— В таком случае поворачивайте назад, — сказал Питтман.

— Что?

— Мы возвращаемся в Монтпильер, я посажу вас в нью-йоркский поезд, а сам доберусь до Академии Гроллье.

— Отправите меня в Нью-Йорк?.. Но это ничего не изменит. Охота на меня продолжается. Вы сами сказали, что на полицию мне рассчитывать нечего. Обращаться к родителям я не собираюсь. Тем более что за их домом наверняка следят. Друзей тоже не хочу подвергать риску. В общем, самое разумное — это остаться с вами. У меня просто нет выбора.

— Один заряд я уже загнал в патронник. Вам ничего не надо делать. Только нажать на спусковой крючок. Ага, вот и ворота. — Питтман показал на большую элегантную надпись: «Академия Гроллье». — А мне по душе их девиз, — добавил он. — «Лидерство — это служение».

7

Они свернули с дороги и двинулись вверх по мощеной, обсаженной деревьями аллее. Ворота в деревянном заборе были распахнуты. «Дастер» миновал небольшое сооружение, напоминавшее караульное помещение при въезде на военную базу. Однако караулка была пуста, и Питтман решил, что здание предназначено для приема почты.

38

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru