Пользовательский поиск

Книга Кабинет диковин. Переводчик Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 12

Кол-во голосов: 0

Пендергаст остановился и прислушался. Теперь он находился в полном одиночестве, и шум толпы здесь был почти не слышен. Чуть дальше по ходу галерея делала еще один резкий поворот. Стилизованная стрелка указывала на пока еще невидимый экспонат. Под стрелкой имелась надпись: «Навестите Однорукого Вильсона, если смелости хватит».

Пендергаст скользнул за угол. Здесь царила практически полная тишина и не было ни одного посетителя. Зал оканчивался небольшой нишей, в которой находился единственный экспонат – отрубленная голова в стеклянном ящике. Все еще торчащий изо рта высохший язык был похож на сжатую в искаженных губах сигару. Рядом с головой находился предмет, очень смахивающий на усохшую колбасу. К одному концу «колбасы» с помощью кожаного шнурка был привязан ржавый железный крюк. Тут же лежала потертая веревка с петлей, завязанной профессиональной рукой палача.

Здесь тоже находилась табличка с пояснительным текстом:

Голова

гнуснопрославленного убийцы и грабителя

Однорукого Вильсона,

повешенного за шею на Территории Дакота

4 июля 1868 года

Петля,

в которой он болтался.

Культя предплечья и крюк Однорукого Вильсона,

при предъявлении каковых была выдана награда

в одну тысячу долларов

Пендергаст внимательно изучил помещение. В нем было темно и тихо. От остальных экспонатов голову злодея Вильсона отделял крутой поворот, и ниша была настолько тесной, что в ней мог находиться только один человек.

Если кто-то стал бы взывать о помощи, то в главной галерее крик не был бы слышен.

Ниша заканчивалась тупиком. Он стал вглядываться в стену, и та вначале заколебалась, а затем исчезла, открыв его взору потайной ход. После этого всю картину начал окутывать туман, и через несколько минут зал, Кабинет Шоттама и весь Нью-Йорк девятнадцатого века скрылись в туманном мареве. Но это уже не имело никакого значения. Он видел достаточно.

Теперь Пендергаст знал, каким образом и где Энох Ленг добывал свои жертвы.

Глава 12

Патрик О'Шонесси стоял на углу Семьдесят второй улицы и Сентрал-Парк-Вест, вглядываясь в фасад «Дакоты». Во внутренний двор здания вела широкая арка, а само здание занимало добрую треть квартала. Именно в этом месте под покровом тьмы напали на Пендергаста.

Все вокруг, видимо, выглядело точно так же, как в ту ночь, когда Пендергаст получил ножевую рану. Отсутствовал лишь старик в котелке, которого видел Пендергаст. Даже учитывая элемент внезапности, удивительно, как этот старец ухитрился едва не прикончить агента ФБР.

О'Шонесси, наверное, в сотый раз задал себе вопрос: какого дьявола он здесь оказался? Он не на службе и должен бы сидеть с парой дружков в ирландской таверне или бродить по квартире, наслаждаясь новой записью «Проданной невесты». С какой стати он беспокоится, ведь ему за это не платят.

Однако, как ни странно, нападение на Пендергаста его очень задело.

Кастер, естественно, отмахнулся, заявив, что это обычная попытка ограбления.

– Недоделанная деревенщина. Таких только и грабить, – добавил капитан.

О'Шонесси знал, что Пендергаст вовсе не деревенщина. Агент ФБР подчеркивает свое провинциальное происхождение скорее всего для того, чтобы усыпить бдительность Кастеpa. Кроме того, сержант вовсе не считал, что это была попытка ограбления. Однако сейчас настало время решать, как ему вести себя дальше.

Он неторопливо двинулся к точке, в которой произошло нападение.

Днем он навестил Пендергаста в больнице, и тот намекнул ему, что было бы полезно – даже более чем полезно – раздобыть отчет коронера о костях, найденных на строительной площадке. О'Шонесси понимал, что ему придется действовать в обход Кастера. Пендергаст также пожелал получить более подробную информацию о Фэрхейвене, а Кастер требовал оставить этого дельца в покое. Именно в больнице О'Шонесси осознал, что уже пересек невидимую границу и теперь работает не на Кастера, а на Пендергаста. Он испытывал совершенно новое, почти пьянящее чувство. Впервые в жизни он работал бок о бок с человеком, которого по-настоящему уважал. С человеком, который не напоминал ему о старом проступке и не относился к нему как к никчемному ирландскому копу в пятом поколении. Именно по этой причине он оказался здесь в свой свободный вечер. Так должен поступать настоящий полицейский, если его напарник попал в беду.

Пендергаст, как обычно, о нападении не распространялся. Но О'Шонесси видел, что оно не имело признаков, характерных для тривиального ограбления. Со времени учебы в полицейской академии он помнил – впрочем, довольно туманно – сведения о различного типа преступлениях и о тех способах, какими они совершаются. В то время он часто мечтал о том, каких успехов добьется, служа в полиции. Это было до того, как он взял от проститутки двести баксов, потому что пожалел ее.

И потому (в этом он признавался только себе), что нуждался в деньгах.

О'Шонесси остановился, откашлялся и сплюнул на тротуар.

В академии преподаватели постоянно твердили о мотиве, средствах и возможностях. Разберемся вначале с мотивами. Зачем убивать Пендергаста?

Выстроим факты по ранжиру.

Первое. Парень ищет серийного убийцу, совершившего свои преступления сто тридцать лет тому назад. Мотив отсутствует – убийца давно мертв.

Второе. Появился имитатор. Пендергаст явился на вскрытие еще до того, как оно началось. «Боже, – подумал О'Шонесси, – он, видимо, заранее знал его результаты». Агент ФБР сразу уловил связь между смертью туристки и убийствами девятнадцатого века.

Каким образом?

Третье. На Пендергаста совершено нападение.

Таковы факты, какими их видел О'Шонесси. Но что же из этого следует?

Во-первых, это означает, что Пендергасту уже известно нечто очень важное. И об этом знает человек, имитирующий старинные убийства. Сведения эти, какими бы они ни были, достаточно важны для того, чтобы ради них рискнуть пойти на убийство на Семьдесят второй улице, где и в девять часов вечера полно людей. Но самое удивительное то, что преступник едва не реализовал свой замысел.

О'Шонесси выругался про себя. Самой большой тайной для него оставался Пендергаст. Ему очень хотелось, чтобы Пендергаст вел себя по отношению к нему как равный и щедрее делился бы информацией. Однако агент ФБР предпочитал держать его во тьме. Почему? Видимо, настало время задать этот вопрос напрямую.

Сержант снова выругался. Этот Пендергаст требует от него дьявольски много, ничего не давая взамен. И какого черта он, сержант полиции, топчет землю вокруг «Дакоты», отыскивая несуществующие улики для парня, который вовсе не хочет помощи?

«Остынь», – сказал себе О'Шонесси. Столь последовательного и обладающего такой железной логикой человека ему встречать не доводилось. У него, видимо, на все есть объяснение. Всему свое время. А сейчас он просто зря это время тратит. Пора ужинать.

О'Шонесси повернулся, чтобы отправиться домой, и увидел, как из-за угла возникла какая-то высокая фигура.

Сержант инстинктивно шагнул в тень ближайшего подъезда. Человек остановился на углу, точно в том же месте, где пару минут назад стоял он сам. Оглядевшись по сторонам, мужчина с опаской двинулся по тротуару в сторону полицейского.

О'Шонесси сжался и шагнул глубже в тень. Темная фигура подошла к углу здания и замерла у того места, где напали на Пендергаста. Вечернюю темноту прорезал луч карманного фонаря, и человек, еще раз оглядевшись по сторонам, стал изучать тротуар. На мужчине было длинное черное пальто, под которым без труда можно было спрятать любое оружие. Полицейским этот тип явно не был, а в газетах о нападении не сообщалось.

О'Шонесси принял решение. Держа в одной руке револьвер, а в другой значок полицейского, он выступил из тени.

– Полиция, – негромко, но решительно объявил он. – Не двигайтесь и держите руки так, чтобы я мог их видеть.

Мужчина с воплем отпрыгнул в сторону, вскинув вверх длинные руки.

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru